Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)

Но тут что-то пошло не так. Тёмная дымка, оставшаяся от тени, начала расти, формируя когти. Ученики закричали, а стража короля вскинула оружие. Я рванула к арене, выкрикивая заклинание защиты, которое выучила ещё в первые месяцы в этом мире. Купол света накрыл арену, сдерживая дымку, но я почувствовала резкий след магии — тот же, что Олексион нашёл в лесу. Кирсан?
— Герцогиня! — крикнул Ники, подбегая. — Это не часть турнира! Вам… вам нельзя напрягаться.
  
— Знаю, — ответила я, удерживая купол. — Найди Кайонела!
Король смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. Я видела, как Эдрик метнулся к Адриане, будто защищая её, но его взгляд был слишком настороженным. Тут появился Кайонел, его меч сверкнул, рассекая тень, и дымка растворилась. Толпа затихла. Я опустила руки, чувствуя, как дрожат колени. Живот потянуло, и я прижала руку к нему, надеясь, что никто не заметил.
— Простите, Ваше Величество, — сказала я, повернувшись к королю. — Мы разберёмся.
Кайонел подхватил меня под локоть, его пальцы сжали мою руку, и он шепнул:
— Ты в порядке?
— Найди Кайонела! — выдохнула я, удерживая купол, пока ноги подкашивались.
Король смотрел на меня, его лицо было непроницаемым. Эдрик и Ники метнулись к Адриане, будто защищая её, но взгляд герцога был слишком настороженным. Тут подоспел Кайонел, его меч сверкнул, рассекая тень, и дымка растворилась. Толпа затихла, но я уже падала, мир плыл перед глазами.
— Катрин! — рявкнул Кайонел, подхватывая меня на руки. Его лицо было напряжённым, глаза полны тревоги. — Держись!
Он понёс меня к школе, его шаги гремели, как барабаны. Я пыталась возразить, но голос утонул в новом приступе тошноты. Король шагнул вперёд, его голос прорезал шум:
— Немедленно вызовите лучшего лекаря из ближайших земель! — приказал он, и в его тоне была не только властность, но и тень беспокойства. — Герцогиня не должна пострадать!
Я хотела сказать, что справлюсь, но Кайонел уже нёс меня, а за нами бежали Ники, Даниэль и Адриана. Ученики расступались, кто-то плакал, кто-то прятался за деревьями. Мария крикнула учителям, чтобы увели детей, а Олексион бросился за лекарем.
Кайонел ворвался в мою комнату и аккуратно уложил меня на кровать, его руки дрожали, несмотря на силу.
— Катрин, — пробормотал он, отводя волосы с моего лица. — Лайонел убьёт меня, если с тобой что-то случится.
— Я в порядке, — солгала я, хотя живот тянуло, а голова кружилась, как после карусели. — Просто… переборщила с магией.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел Даниэль, его лицо было бледным. За ним вошла Адриана, держась за руку Ники и обеспокоенная Мария.
— Мам! — воскликнул Даниэль, бросаясь к кровати. — Я помогу!
Он опустился на колени, его ладони замерцали тёплым светом. Даниэль закрыл глаза, сосредоточившись, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, успокаивая боль. Вливает свою аги, как и каждое утро. Адриана смотрела с тревогой, а Ники сжал её руку, шепнув что-то ободряющее.
— Даниэль, осторожно, — сказала я, но голос был слабым. — Ты ещё молод…
— Я справлюсь, — отрезал он, его глаза горели решимостью. — Ты всегда нас учишь не сдаваться.
Я улыбнулась, несмотря на слабость. Мой мальчик, такой же упрямый, как Лайонел. Его настоящая мать гордилась бы им. И я сделаю все, что бы так оно и оставалось.
Дверь снова открылась, и вошёл король. За ним следовали советники, но он жестом велел им остаться снаружи. Его взгляд упал на Даниэля, затем на меня.
— Герцогиня, — сказал он, его голос был мягче, чем раньше. — Лекарь уже в пути. Вы… в положении, не так ли?
Я сглотнула, чувствуя, как тайна попаданки жжёт горло. Он знает? Или просто заметил? Я заставила себя кивнуть.
— Да, Ваше Величество, — ответила я тихо. — Но я справлюсь.
Он кивнул, но его глаза изучали меня, как будто искали больше, чем я сказала.
— Хардшероун силён, — сказал он. — Но такие инциденты недопустимы. Кто стоит за этим?
Я хотела ответить, но Кайонел шагнул вперёд, его лицо было мрачным.
— Ваше Величество, — начал он, его голос гремел, как гром. — Хардшероун — крепость, благодаря Лайонелу и Катрин. Она сделала больше для этой школы и детей, чем кто-либо. Вы называете её подход необычным? Я назову это силой. Вы проверяете её, потому что боитесь её влияния на Даниэля и Адриану.
Я замерла, чувствуя, как кровь стынет. Кайонел бросил вызов королю? Даниэль прервал магию, глядя на Кайонела с восхищением, а Адриана сжала руку Ники. Король поднял бровь, его взгляд был холодным, но в нём мелькнула искра интереса.
— Смелые слова, Кайонел, — произнёс он. — Лайонел всегда был упрям, и его друзья не лучше. Но я здесь не для разрушения. Я хочу видеть будущее. Если Катрин так сильна, как ты говоришь, она выдержит любую проверку.
— Она выдержит, — отрезал Кайонел. — И мы с Лайонелом будем рядом.
Я чуть не ляпнула: «Это как сцена из „Игры престолов“, только без драконов». Но вовремя прикусила язык, чувствуя, как потеют ладони.
— Спасибо, Кайонел, — сказала я тихо, стараясь смягчить напряжение. — Ваше Величество, мы сделаем всё, чтобы Хардшероун процветал. И школа… мы не претендуем ни на что, я просто хочу дать образование всем, кому возможно.
Король кивнул, но его взгляд остался тяжёлым.
— Отдыхайте, герцогиня, — сказал он. — Лекарь скоро будет. И… берегите себя.
Он вышел, и я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Кайонел посмотрел на меня, его глаза смягчились.
— Прости, если перегнул, — сказал он. — Но Лайонел доверил мне тебя и детей. Я не мог молчать.
— Спасибо, — ответила я, сжимая его руку. — Но давай без новых бунтов, ладно?
Он хмыкнул, а Даниэль, закончив ритуал, улыбнулся.
— Мам, ты будешь в порядке, — сказал он. — Я сделал, как отец учил.
Адриана и Ники подошли ближе, их лица были полны тревоги, но и решимости.
— Мы с тобой, — сказала Адриана, а Ники кивнул.
Позже, когда лекарь прибыл и подтвердил, что с плодом всё в порядке, я осталась в комнате, окружённая тишиной. Олексион принёс амулет — серебряный, с выгравированной змеёй. Символ Кирсана. Он нашёл его у арены, и я спрятала его, решив показать Лайонелу. Эдрик, его записка советнику, его поведение — всё это крутилось в голове, но сейчас я была слишком слаба, чтобы разбираться.
Ночью магический вестник доставил письмо от Лайонела.
«Катрин, Кирсан клюнул. Я распространил слухи о его магии, и он начал ошибаться. Держи Даниэля и Адриану ближе. Береги малыша. Ты моя сила».
Я сжала письмо, чувствуя, как страх и любовь борются внутри. Кайонел рискнул ради меня, Даниэль спас меня своей магией, король играет в свои игры, а Кирсан где-то в тени.
Я коснулась живота, где рос наш малыш, и посмотрела на звёзды за окном. Король, Кирсан, Эдрик, моя тайна — всё это было как шахматная партия, где я не знала всех ходов. Но с Кайонелом, Лайонелом, Даниэлем, Адрианой и Ники я была не одна. Я была герцогиней Хардшероуна, матерью, женой. И я не сдамся.
  
Глава 22
 
За эти два дня я успела устать так, как будто пробыла на ногах две недели, — и всё же странным образом чувствовала себя крепче, чем до нападения. Мир сжалился и позволил нам дышать, но сделал это с ворчанием и косыми взглядами: школа гудела, а я всё время ловила себя на том, что прислушиваюсь — не к шорохам ли тени, не к шепоту ли чужой магии под полом.
Король отбыл утром позавчера. Перед тем как въехать в портал, он коротко кивнул мне — «вы держитесь» — и оставил двоих людей: молчаливого, плечистого капитана и худого, будто выструганного из лозы. «Охранять школу и… вас», — сказал капитан, и у меня внутри сразу поднялась привычная, колючая мысль: ещё одни шпионы. Но следом — не менее честная: да и ладно. Лишние глаза и проверенные мечи сейчас не помешают. Кайонел, разумеется, встретил их без улыбок, но без лишней гордости — помощь стражи ему нужна; не время бодаться за командование, когда дети ходят между классами на цыпочках, глядя на потолок.