Нордшельский отшельник (СИ)
В его голосе прозвучало легкое бахвальство.
Норд, уже незаметно вернувшийся из зарослей, и прислонившись к стволу дерева, крутил в руках большой сочный гриб.
— Твоими свершениями потом грядки удобряют, — встрял он, не удержавшись. Он сделал вид, что не услышал слов про маску, а сердце Лэниэль болезненно сжалось. — А вот мы сейчас поедим…
Он мигом разжег костер, разрезая гриб на части. Из бездонных карманов плаща он достал веточку ягод, маленькие яйца из птичьего гнезда… и слегка окровавленную белку, от вида которой Марона замутило, а Лэниэль поморщилась.
— Что? Свежее мясо. Цикл жизни и смерти, круговорот магии и силы, все, как в ваших легендах. Разве нет? Или ты хочешь умереть от голода? Правда тут хватит от силы на одного…
— Я предпочту… что-нибудь менее варварское, — прошептала Лэниэль, успев отвернуться до того, как он достал нож.
Марон, выглядывая из-за ее плеча, взглядом кивнул на Отшельника, который своими действиями только укоренил мнение подростка.
— Не надо кичиться, вспомни, как ты мясо уплетала.
— Но я ведь… не убивала его лично.
— А есть большая разница? Тебе не кажется это лицемерным? Я сделаю всю грязную работу за тебя, тебе лишь останется откусить чистое свежее мясо. Без капли крови.
Девушка почувствовала дикую усталость, а для перепалок и вовсе не осталось сил. Она поднялась, пошатываясь, и попыталась сделать несколько шагов, но Норд оказался проворнее, быстро ухватив ее за запястье и талию.
— Куда ты?
— Отпусти! — она вырвала руку, которую он перепачкал кровью, и взглядом скользнула по выпотрошенной туше несчастной зверюшки, внутренности которой валялись подле нее. — Я хочу побыть одна.
Она медленно побрела в сторону, до которой бы не доносились их назойливые, сварливые и колкие голоса. Кровь и внутренности белки отпечатались на ее сетчатке, и теперь перекрывали собою лесные виды. Боль в ноге тоже отошла на другой план, и она смогла дойти до скалистого обрыва, что бы, свесив ноги, поглядеть на заход солнца. Сейчас она нашла миг, чтобы подумать. Нави. Королевство. Туманное будущее. Война, которая дышала в спину. Хроны не дали никакой ясности, и впереди еще было неизведанное количество опасностей, с которыми она не справлялась. Хотелось сбросить груз ответственности, или хотя бы разделить его, но единственные, кто ее окружал, дрались за нее, как оголодавшие псы за кусок мяса. Она устало вздохнула и потерла глаза. Клонило в сон, раны болели, а ей так и не удалось поесть. Еще и все эти ужасные новости. Она взглянула вниз, туда, где отвесная скала заканчивалась острыми шпилями. Высоко. Что, если подтянуться к краю и спрыгнуть вниз? И закончить все?..
От глупых мыслей ее отвлекла теплая ладонь на плече.
— Ты извини меня… Не люблю нахалов. И я хотел бы серьезно поговорить с тобой о том, что произошло на берегу.
Отшельник присел рядом с ней, тоже свесив ноги над обрывом, и усталым жестом снял маску. Его перчатки уже были чистыми. Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. Их глаза встретились. Лицо было спокойным, но печальным, и даже темная сторона выглядела не устрашающе.
— Не стоит. Тогда я повела себя неправильно. Я не хотела причинять тебе боль. Ты убивал не со зла, и не по своей воле. Просто…
— Терять близких — очень больно.
Лэниэль кивнула, дотронувшись до места, где ранее на губах были шрамы. Кожа оказалась нежной и гладкой.
— Дедушка был великим бойцом… Как мне рассказывали. Не могу представить, сколько он там простоял. А все из-за того, что я стараюсь не забывать их.
Норд сжал и разжал ладонь, будто перебирая в руках слова.
— Давай закроем эту тему на время? Я просто устала, и ваша перепалка…
— Не к месту. Я же не дурак. Ты больная вся, и мы так долго странствуем. Без удобств. Наверное, принцессе такое непривычно.
Она ткнула его кулаком в плечо, улыбаясь впервые за вечер.
— Прекрати, какая из меня принцесса.
Она поглядела на свои огрубевшие ладони, на грязь под ногтями, провела рукой по спутанным волосам и дырам в костюме.
— Принцесса трущоб, разве что.
— Прекраснейшая из трущобных принцесс, — он лукаво подмигнул ей и протянул руку, подавая свой локоть, — извольте отужинать.
Смеясь, они дошли до костра, около которого сразу стало уютнее. Пока Марон не показался на горизонте, он снова скрыл лицо. Пахло свежей выпечкой, румяным мясом, тушеными грибами, и еще целая гора запахов примешивалась к основным, сливаясь во что-то единое, до ужаса аппетитное. Пока они шли, ей подумалось, что за последнее время Норд касался ее слишком часто. Но она не чувствовала отторжения. Разве что теперь она действительно чувствовала себя в безопасности, безоговорочно доверяя тому, кто доверял ей в ответ.
Но возможно, это было и правда лишь из-за травмы? Хотя его острый язык явно давал понять, что он к ней неравнодушен, она не могла наверняка знать, что у него в голове. Может быть, это была лишь игра, правила которой были понятны ему одному?
Она постаралась выбросить этот клубок мыслей и просто насладиться пищей, пока Норд пытался незаметно пропихнуть еду за маску, чтобы не раскрывать своей внешности перед Мароном. У молодого эльфа глаза на лоб полезли, а губы растянулись в глупой улыбке, пока он наблюдал за мучениями Норда. Несмотря на это, за ужином их спор и правда утих.
— Отвернись, — прорычал он, откусывая жёсткое мясо, но в темноте, окутывающей лес, было сложно разглядеть что либо даже в свете костра — Норд сидел к нему очеловеченной стороной лица.
— Ладно, — Марон действительно отвернулся, принимаясь затачивать свой нож, но когда спустя время он поднёс сверкающее лезвие к лицу, он ойкнул и выронил его.
— Д-демоны… Пришли за нами?
Его испуганный голос теперь резко контрастировал с бахвальством, и Лэниэль фыркнула в кулачок, а Норд поспешно натянул маску и вздохнул.
Марон медленно повернулся, но не заметив никого нового в окружении, начал с подозрением оглядывать ближайшие кусты.
— Я видел… В отражении… Такое лицо, чёрное… В трещинах, и глаза жёлтые, жу-у-уть…
— Да, это твой личный демон, — подтвердил Норд, которому вновь помешали поесть. — он будет преследовать тебя ещё о-о-очень долго.
Эльфийка не удержалась и разразилась хохотом, да так, что крошки полетели во всё стороны.
— Что смешного? — обиженно протянут Марон. — Я правда видел.
— Я… Верю… Тебе, — задыхаясь от смеха, проговорила Лэниэль, а глаза отшельника за маской заблестели озорством.
Но он и не думал останавливаться, подливая в жерло его страха еще больше масла:
— Разве ты не слышал легенды о демонах? — начал он тихим, заговорщицким тоном, немного склонившись в сторону Марона. — Ваш высокородный эльфийский народ не покидает стен Милтона не из-за вирнов, нет, и даже не из-за разбойников. Они сидят и трясутся в своем замке, опасаясь встретить в Нордшельском лесу своего личного демона…
Он сделал театральную паузу, пока девушка вытирала выступившие на глазах слезы из-за смеха, и пыталась вновь не рассмеяться, чтобы не испортить рассказ Норда. Лэниэль сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и приняла заинтересованный и слегка испуганный вид, чтобы затем вместе посмеяться над Мароном. Глаза подростка неотрывно глядели на черную маску, которую из окружающей тьмы выхватывали лишь отблески огня.
— Однажды, идя по черному лесу, молодой эльф решил углубиться в чащу, подобную этой, — он рукой обвел место, где они расположились. — Задержавшись на поляне, которую окружала непроглядная тьма, он продолжил несмело шагать вперед, надеясь набрести на какой-нибудь свет, но вместо чужого костра он нос к носу столкнулся с ужасающим отродьем, сыном самого Диявола…
Он остановился, чтобы перевести дух, а у Марона мурашки побежали по коже.
— И-и-и… что было дальше? — дрожащим шепотом уточнил он.
Норд отпил горячего чаю из пшенной соломинки, которую оторвал в лесу.
— Об этом легенды умалчивают… Ведь этот эльф больше никогда не вернулся домой, и не смог никому рассказать, что с ним приключилось. Может, его съели животные. А может, сам Диавол утащил его к себе в Преисподнюю.