Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)

  
Глава 18
 
Крах и смерть
 
После дневного снега улицы Кони-Айленда отражали свет газовых фонарей, превращая тротуары в мозаику бликов и теней. Ресторан «Нуова Вилла Таммаро» на 2715 Кони-Айленд-авеню излучал уютное свечение из окон, занавешенных красными бархатными шторами.
Снаружи заведение выглядело как типичная семейная траттория, скромный фасад из красного кирпича, выцветшая вывеска с итальянскими словами, небольшая терраса с несколькими столиками под навесом. Но для людей определенного круга это место имело особое значение. Здесь Джузеппе «Джо Босс» Массерия проводил важные деловые встречи, наслаждаясь превосходной кухней хозяина Джерардо Скарпато.
  
В семь часов вечера черный Cadillac Model 341 медленно подкатил к главному входу ресторана. За рулем сидел Джозеф Страччи, один из телохранителей Массерии, массивный человек с приплюснутым носом боксера и внимательными темными глазами. Рядом с ним устроился Альберт Анастасия, элегантный в темно-синем костюме, но явно напряженный.
Из автомобиля первым вышел сам Джузеппе Массерия. Пятидесятипятилетний босс боссов нью-йоркской мафии двигался с достоинством человека, привыкшего к власти. Коренастая фигура была облачена в дорогой костюм темно-серого цвета от портного с Малберри-стрит, золотая цепочка карманных часов поблескивала на жилете. Седеющие волосы тщательно зачесаны назад с помощью помады, а тяжелые черты лица выражали усталость от долгого дня переговоров.
Следом за боссом выбрался Лаки Лучиано. Тридцатитрехлетний капо семьи Массерии выглядел безупречно — светло-серый костюм от лучшего портного Пятой авеню, белая рубашка с французскими манжетами, золотые запонки с инициалами. Темные волосы были аккуратно уложены, а на худощавом лице играла легкая улыбка человека, предвкушающего приятный вечер.
Вместе с ним вышел Анастасия. Последним автомобиль покинул телохранитель Анджело Мариани, широкоплечий сицилиец в черном пальто, под которым угадывались очертания кобуры. Его настороженные глаза быстро осмотрели улицу, проверяя, нет ли признаков опасности.
— Хороший вечер для спокойного ужина, — заметил Массерия, поправляя воротник пальто. — Джерардо обещал приготовить особые равиоли с рикоттой, те самые, что делала его бабушка в Палермо.
— Звучит прекрасно, Джо, — ответил Лучиано, придерживая дверь ресторана.
Они вошли в теплый зал, пропитанный ароматами чеснока, базилика и томатов. Длинные столы покрыты белыми скатертями, стены украшены картинами с видами Неаполитанского залива и старыми фотографиями иммигрантов. В углу стоял старинный граммофон, тихо играющий неаполитанские песни.
Хозяин ресторана Джерардо Скарпато поспешил навстречу гостям. Невысокий человек лет пятидесяти с начинающей седеть бородкой и живыми карими глазами, он кланялся с почтительностью, приличествующей важности визитеров.
— Дон Джузеппе, — произнес он с заметным сицилийским акцентом, — какая честь видеть вас снова в моем скромном заведении. Для вас приготовлен лучший столик в задней комнате, как всегда.
Массерия благосклонно кивнул и проследовал за хозяином через основной зал к отдельной комнате в глубине ресторана. Здесь стоял круглый стол из темного дуба, накрытый свежей скатертью с вышитыми розами. Пять стульев с высокими спинками были расставлены вокруг стола, а в центре стояла ваза с белыми хризантемами.
— Джерардо, пока принеси бутылку того кьянти, что мы пили в прошлый раз. И антипасто, чтобы подождать.
Хозяин поклонился и вышел, оставив троих мужчин наедине. Анастасия занял место справа от босса, откуда хорошо просматривался вход, а Мариани устроился у окна, продолжая наблюдать за улицей.
Через несколько минут Скарпато вернулся с подносом. Бутылка кьянти 1926 года, корзинка с хрустящим хлебом, тарелки с прошутто, салями, сыром пармезан и маринованными овощами. Золотистое оливковое масло в стеклянной бутылочке дополняло скромную, но изысканную трапезу.
— Прекрасно, — одобрил Массерия, наблюдая, как хозяин откупоривает вино. — А что у тебя на ужин?
— Особое меню, дон Джузеппе. Равиоли с рикоттой и шпинатом, телятина по-милански, свежая рыба, которую утром привезли из Монтока. И тирамису на десерт, как вы любите.
— Великолепно. Начинай готовить.
Мужчины приступили к еде, обсуждая текущие дела организации. Массерия рассказывал о переговорах с докерскими профсоюзами, Анастасия докладывал о доходах от игорных домов в Бруклине. Атмосфера была расслабленной, почти семейной.
Лучиано занял место слева от босса и налил себе вина. Его движения казались естественными, но внимательный наблюдатель заметил бы легкую дрожь в руках, когда он поднимал бокал.
— Как дела с Марранцано? — спросил он, пытаясь придать голосу обычную интонацию. — Старик все еще упрямится?
— Сальваторе не желает слушать разумные аргументы, — ответил Массерия, качая головой. — Вчера его люди опять создавали проблемы в доках. Кажется, мирные переговоры бесполезны.
— Может быть, стоит показать ему силу? — предложил Анастасия. — Несколько рейдов на его территорию дадут понять серьезность ситуации.
Разговор продолжался, пока Скарпато не принес главные блюда. Аромат равиоли с рикоттой и шпинатом, политых сливочным соусом с шалфеем, заполнил комнату. Телятина по-милански с хрустящей золотистой корочкой выглядела аппетитно, а свежая дорада, запеченная с лимоном и розмарином, источала тонкий средиземноморский аромат.
— Джерардо превзошел самого себя, — похвалил Массерия, пробуя равиоли. — Точно как в детстве у бабушки в Палермо.
Мужчины ели медленно, наслаждаясь едой и вином. Разговор перешел на более легкие темы, новые автомобили, бейсбольный сезон, слухи о возможных изменениях в законах о запрете алкоголя. Время тянулось мирно и размеренно.
В четверть десятого Лучиано взглянул на часы и отложил вилку:
— Джо, прости, но мне нужно отойти на несколько минут. Важный телефонный звонок, который не могу пропустить.
— Конечно, Чарльз. Телефон у Джерардо за стойкой.
Лучиано встал из-за стола и направился к выходу из комнаты. В дверях он обернулся:
— Заказывайте десерт без меня, я вернусь через десять минут.
Когда его шаги затихли в коридоре, Массерия повернулся к Анастасии:
— Альберт, что скажешь о предложении Стерлинга насчет новых инвестиций в Чикаго?
— Интересная идея, но рискованная, — ответил Анастасия. — Аль Капоне не любит конкурентов на своей территории.
Они продолжали беседу, не замечая, что прошло уже больше десяти минут, а Лучиано все не возвращался. Мариани по-прежнему сидел у окна, но его внимание было сосредоточено на улице, а не на происходящем в комнате.
В половине одиннадцатого Скарпато принес тирамису и кофе эспрессо. Массерия с удовольствием приступил к десерту, хваля мастерство повара.
— А где наш Сальваторе? — спросил он, оглядываясь. — Телефонный разговор затянулся.
— Наверное, важные дела, — пробормотал Анастасия, избегая прямого взгляда.
В этот момент из основного зала ресторана донеслись звуки: скрип половиц, приглушенные голоса, звон посуды. Но ничего необычного, обычные звуки работающего заведения.
Массерия допил кофе и откинулся в кресле, явно расслабленный хорошей едой и вином:
— Предлагаю сыграть партию в бриско́лу.
Анастасия кивнул и достал из кармана колоду карт. Итальянская карточная игра была любимым развлечением старых сицилийцев, способом провести время за неспешной беседой.
Мариани подвинул свой стул ближе к столу, чтобы наблюдать за игрой. Карты были розданы, и началась размеренная партия. Массерия играл обдуманно, изредка делая замечания о ходах противника.
  
В одиннадцать часов десять минут дверь комнаты тихо открылась. В проеме появились четыре фигуры в темных пальто и шляпах, натянутых низко на глаза. В руках у каждого был пистолет калибра.38.
Первым их заметил Мариани. Телохранитель резко обернулся, роняя карты, и потянулся к кобуре под мышкой. Но было уже поздно.