Оракул с Уолл-стрит 6 (СИ)

— Абсолютно, босс. Встреча состоялась позавчера вечером в ресторане «Сицилиана» на Артур-авеню. Присутствовали сам дон, Донован, двое помощников профсоюзного лидера. Разговор длился два часа.
О’Мэлли встал с кресла и подошел к столу:
— Босс, нужно немедленно информировать мистера Массерию. Эта ситуация выходит за рамки обычного трудового спора.
— Согласен. Но сначала хочу понять масштаб проблемы, — я сел за стол и взял ручку. — Патрик, что еще знают твои информаторы?
  
О’Мэлли облокотился о краешек стола.
— Донован получил от Марранцано пятьсот долларов на «организационные расходы». Плюс обещание дополнительных средств, если забастовка продлится больше недели. Марранцано также предоставил двух адвокатов для работы с федеральными органами.
— И что с рабочими на фабрике?
— Большинство вышли на забастовку неохотно. Им нравятся условия работы у вас, но Донован пообещал каждому по десять долларов в неделю компенсации из стачечного фонда. Плюс угрожал исключением из профсоюза тем, кто откажется участвовать.
Я быстро подсчитал цифры. Двести рабочих, десять долларов в неделю — две тысячи долларов еженедельных расходов только на компенсации. Плюс юридические услуги, организационные расходы, содержание пикетов. Марранцано вкладывал серьезные деньги в этот конфликт.
— Патрик, — сказал я О’Мэлли, — отправляйся к Мэддену. Договорись о встрече на сегодняшний вечер. Скажи, что ситуация критическая и требует немедленного обсуждения.
— Будет сделано, босс.
Когда ирландец вышел, я остался наедине с Винни. Коротышка продолжал сидеть на месте, цедя виски из стакана.
— Винни, — сказал я, — как ты оцениваешь решимость Донована?
— Босс, этот парень действительно верит в свою правоту. Но теперь он еще и чувствует себя защищенным. Марранцано убедил его, что «справедливость победит капиталистический произвол». — Винни усмехнулся. — Классическая идеологическая обработка.
— А его люди? Насколько они преданы?
— Два помощника фанатики, как и он сам. Но большинство рядовых членов профсоюза просто хотят получать зарплату и спокойно работать. Если затянуть конфликт, они начнут роптать.
Зимние сумерки наступили рано. Когда О’Мэлли вернулся с подтверждением встречи с Мэдденом, я уже подготовил полный анализ ситуации. Цифры убытков, списки задействованных сторон, возможные сценарии развития событий.
— Мэдден принимает нас в восемь вечера, — доложил ирландец. — В своем кабинете в Коттон-клубе. Сказал, что дело серьезное и требует детального обсуждения.
— Отлично. У нас есть время подготовиться к разговору.
* * *
Коттон-клуб в вечерние часы превращался в сверкающий мир джаза и развлечений. Оркестр Дюка Эллингтона наполнял зал горячими ритмами, а на сцене танцевали девушки в блестящих костюмах. Но мы проследовали мимо основного зала, направляясь к кабинету Мэддена на втором этаже.
Оуэн Мэдден встретил нас в кожаном кресле за массивным столом красного дерева. На столе лежали разложенные документы: финансовые отчеты, газетные вырезки, телеграммы. Хрустальный графин с виски и три стакана стояли на серебряном подносе.
— Уильям, — сказал Мэдден, поднимаясь навстречу, — Патрик уже изложил общую картину. Должен признать, ситуация неприятная.
— Оуэн, она хуже, чем неприятная, — ответил я, усаживаясь в кресло. — Марранцано превратил трудовой спор в элемент большой игры против Синдиката.
Мэдден налил виски и подвинул стаканы к нам:
— Расскажите детали. Что конкретно известно о связях Донована с семьей Марранцано?
Я подробно изложил уточненную информацию, полученную от О’Мэлли и Томаса Лоренса, Встреча в ресторане, финансовая поддержка, обещания защиты. Мэдден слушал внимательно, изредка задавая вопросы.
— Пятьсот долларов сразу и еще по две тысячи еженедельно, — повторил он, когда я закончил. — Серьезные инвестиции для обычного профсоюзного конфликта.
— Именно поэтому я считаю, что Марранцано использует Донована в более широких целях. Это попытка ослабить финансовую базу Синдиката и спровоцировать нас на необдуманные действия.
Мэдден откинулся в кресле, покручивая стакан в руках:
— Уильям, две недели назад вы просили время на экономические методы решения проблемы. Срок почти истек, а проблема только усугубилась.
— Признаю, мои подходы не сработали. Донован оказался более принципиальным и упрямым, чем я ожидал.
— И теперь у него есть покровители, которые могут ответить на любое давление, — добавил Мэдден. — Марранцано не Роткопф. С ним нельзя договориться за тысячу долларов пожертвований.
Я сделал глоток виски, обдумывая ответ:
— Оуэн, что вы предлагаете?
Мэдден поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на меня:
— Уильям, я ценю ваши благородные намерения. Действительно, времена меняются, и грубая сила не всегда лучший выход. Но иногда старые методы остаются единственно эффективными.
— То есть?
— Мистер Донован может пострадать от несчастного случая. Поскользнуться на обледенелых ступенях, попасть под грузовик, упасть в реку во время вечерней прогулки.
Я покачал головой:
— Оуэн, Донован теперь под защитой Марранцано.
— И что с того? — Мэдден усмехнулся. — Война между нами и Марранцано и так уже началась. Старый сицилиец не смирится с современными порядками в Синдикате. Лучше нанести первый удар, пока у нас есть преимущество.
— Но зачем начинать войну из-за одного упрямого профсоюзного лидера?
— Уильям, — Мэдден наклонился вперед, — дело не в Донована. Дело в том, что Марранцано бросил нам прямой вызов. Он взял под защиту человека, создающего проблемы нашему партнеру. Если мы не ответим, это будет воспринято как слабость.
О’Мэлли, молча наблюдавший за разговором, кашлянул:
— Мистер Мэдден, а как насчет федеральных органов? Убийство профсоюзного лидера привлечет большое внимание.
— Патрик, федералы заняты более серьезными делами, — ответил Мэдден. — К тому же, несчастный случай с ирландским агитатором могут списать на обычную криминальную обстановку города.
Я понимал логику Мэддена, но все еще надеялся найти альтернативное решение:
— Оуэн, может быть, стоит попробовать другой подход? Например, дискредитировать Донована в глазах рабочих? Или найти компромат на него самого?
Мэдден покачал головой:
— Время для тонких методов прошло, Уильям. Донован публично бросил вызов, заручившись поддержкой наших врагов. Теперь только решительные действия могут восстановить баланс сил.
— А если Марранцано ответит эскалацией?
— Тогда получим то, что получим. Но позволить старому сицилийцу диктовать нам условия мы не можем. Мои люди займутся этим делом. У меня есть специалисты, которые умеют работать чисто и аккуратно. Вы останетесь в стороне от операции.
Я встал с кресла:
— Оуэн, я против этого плана. Считаю его ошибочным и опасным.
— Ваше мнение зафиксировано, Уильям, — спокойно ответил Мэдден. — Но решение принято. Донован представляет угрозу не только вашей фабрике, но и всем нашим интересам в городе. Эта угроза будет устранена.
Воздух в кабинете стал тяжелым. Где-то внизу продолжала звучать музыка, смех гостей, звон стаканов.
— Когда? — тихо спросил я.
— В ближайшие дни. Уильям, повторяю: вы остаетесь в стороне. Официально вы ничего не знаете о планах устранения Донована.
— А что с фабрикой? Забастовка продолжается.
— После смерти лидера профсоюзные активисты быстро пойдут на попятную. Особенно если предложить им разумную компенсацию и гарантии трудоустройства.
Я допил виски и поставил стакан на стол:
— Оуэн, я надеюсь, вы понимаете возможные последствия этого решения.
  
— Понимаю лучше вас, Уильям. Но альтернатива хуже. Если позволить Марранцано безнаказанно вмешиваться в наши дела, завтра он найдет другие способы создавать проблемы.
Мы пожали руки, и я направился к двери. В коридоре О’Мэлли догнал меня. Мы спустились в основной зал клуба, где Дюк Эллингтон играл медленную балладу. Пары танцевали в полумраке, наслаждаясь музыкой и близостью.