Временная жена (ЛП)
Я даже смеюсь сквозь нарастающий оргазм. Это что-то невероятное. Я никогда не думала, что можно испытывать столько страсти, удовольствия, любви и радости одновременно. Наверное, это и есть настоящее счастье.
— Еще… — умоляю я, и в его глазах вспыхивает что-то дикое. Я обожаю смотреть, как он теряет контроль ради меня. Он заставляет меня чувствовать себя желанной до безумия.
— Вот так? — его бедра начинают двигаться по-другому, чуть вращаясь с каждым толчком. Он выходит почти полностью, прежде чем снова резко вонзиться в меня, повторяя это снова и снова.
— Да… О, Господи… Да… Я не могу… — я задыхаюсь, цепляясь за него, уже на грани.
— Черт, как же я тебя люблю… — простонал Лука, и я вцепилась в его плечи, когда мощный оргазм захлестнул меня волнами, сотрясая все мое тело. Он застонал, толкнулся в меня сильнее, и через несколько секунд я почувствовала, как он кончает глубоко внутри меня. — Я так чертовски люблю тебя…
Я улыбаюсь ему, чувствуя, как сжимаюсь вокруг него снова и снова, наслаждаясь его стоном каждый раз, когда я это делаю.
— Я люблю тебя больше, — говорю я.
Я и не думала, что вообще способна так любить кого-то. Лука разрушил все мои прежние представления, установил новые правила, показал, что значит быть по-настоящему счастливой. И теперь, на всю оставшуюся жизнь, я сделаю все, чтобы он чувствовал то же самое.
Глава 66
Валентина
— Куда мы едем? — спрашиваю я, сбитая с толку. Мы в дороге уже больше часа, и пейзаж за окном становится все менее и менее знакомым.
— Это сюрприз, — отвечает Лука.
В его голосе есть едва заметная дрожь, и я тут же начинаю пристально его изучать. Он что-то скрывает, и я не понимаю, почему. Он пытается устроить мне свидание? Мы не ходили никуда вместе с тех пор, как потеряли работу. У меня еще достаточно сбережений, но сейчас приходится быть осторожнее с тратами. Да и мы оба не из тех, кто может расслабиться, когда столько всего висит на плечах.
Лука сворачивает на проселочную дорогу и останавливается. Он… он дрожит?
— Пожалуйста, надень это. — Он поднимает свой галстук передо мной.
Я хмурюсь, не понимая, но он тянется ко мне, его руки слегка подрагивают, когда он завязывает ткань у меня на глазах.
— Ох, повязка? Серьезно, Лука? Что вообще происходит?
Он не отвечает и просто выходит из машины. Он ведет себя странно. Чертовски странно. В последнее время у нас сложился устоявшийся распорядок дня: мы ищем работу, помогаем маме, а вечера проводим вместе, разговаривая, просто наслаждаясь обществом друг друга. Жизнь стала намного проще, чем была, но, оказывается, в этом есть свое очарование. А вот сегодняшняя ночь выбивается из привычного хода вещей.
— Осторожно. — Лука обхватывает меня рукой, помогая выбраться из машины. — Придется немного пройтись. Но мы не торопимся, ладно?
— Ты же знаешь, я терпеть не могу сюрпризы, — бормочу я.
Я слишком привыкла все контролировать. Ненавижу, когда меня держат в неведении. И он точно поймал меня врасплох.
— Очень надеюсь, что этот тебе понравится. — Его голос звучит неуверенно. — Сейчас я тебя подниму. Держись за меня.
— Поднимешь… — я не успеваю договорить, потому что вскрикиваю, когда он поднимает меня на руки и опускает в нечто, что очень похоже на лодку.
Лука стягивает с меня повязку, и в тот же момент лодка мягко отталкивается от берега. Я осматриваюсь, охваченная шоком. Мы на озере. Там, где растет мое дерево. Оно видно вдалеке, все усыпанное мерцающими огоньками. Но даже это не самое удивительное. Вся гладь воды покрыта сотнями фонариков. И на каждом — розовый стикер. Все они мои. Записки, которые я писала годами.
Я перевожу взгляд на него. Лука нервно улыбается мне, и в его глазах отражается что-то, что я не могу точно назвать. Это не просто любовь. Это… благоговение.
— Как…? — мой голос срывается на шепот. — Зачем… почему… как ты…
— Годами я собирал каждую приятную записку, которую ты мне писала. Конечно, чаще всего ты писала мне завуалированные оскорбления, но за последние девять лет ты написала мне более ста приятных записок. Думаю, некоторые из них могут показаться не очень приятными, но каждая из этих записок заставляла меня улыбаться. Те, что в начале озера, прямо здесь, — это простые записки, написанные в самом начале нашей совместной работы. Некоторые просто гласят: Желаю тебе отличного дня или Поздравляю с заключением этой сделки. Другие немного более личные, немного слаще. С годами твой тон изменился. — Он указывает на одну, на которой написано: Работать с тобой — большая честь. Я помню, что написала это после того, как он прикрыл меня, когда я допустила на работе огромную ошибку.
— А вот эти, — Лука перестает грести, когда мы оказываемся в самом центре озера. — Ты писала, когда я начал понимать, что влюбляюсь в тебя. Но тогда ни ты, ни я еще не могли этого признать.
Я опускаю взгляд на фонарики вокруг лодки, и внезапно понимаю, какие именно записки здесь.
— Похоже, я тогда начала чувствовать себя с тобой слишком свободно, — бормочу, пробегая взглядом по пассивно-агрессивным посланиям.
Тебе что, трудно хоть раз улыбнуться новому сотруднику?
Ты босс. Бухать так, не является оправданием для пропуска работы. Соберись и избавься от похмелья.
Если ты еще раз попросишь меня принести кофе, я не ручаюсь, что в нем окажется. Это последний, который ты получаешь сегодня.
Я смеюсь, качая головой.
— Неужели я была такой дерзкой? — но внезапно моя улыбка гаснет.
Я смотрю на него, сердце сжимается.
— Лука… — шепчу я. — Я писала их два года назад.
Он смотрит на меня, в его взгляде уязвимость.
— Да, — тихо произносит он. — Так и есть.
Лука продолжает грести, пока мы не оказываемся под кроной дерева. Его листья нависают над нами, отбрасывая мягкие тени. Вся эта картина кажется мне нереальной, сказочной. Не могу поверить, что он сделал это для меня.
— Эти мои любимые, — говорит он, указывая на ближайшие фонарики.
Я люблю тебя. Подпись: миссис Виндзор.
Твой кабинет в двух шагах от моего, но я уже скучаю.
У меня для тебя сюрприз после встречи. Найди меня.
Кладовка? Я + ты? 15:00.
Я заслужила награду за успешную сделку, муж. Как насчет 200 поцелуев?
Лука берет мою руку и подносит к губам. От его взгляда мое сердце начинает биться быстрее, чем когда-либо прежде.
— Это, — он обводит рукой озеро, фонарики, дерево, — это путь, который мы прошли. Я не думал об этом тогда, но, наверное, уже тогда что-то чувствовал, раз начал собирать твои записки шесть лет назад. Когда бабушка велела мне собрать вещи перед тем, как выставить за дверь, первым делом я взял коробку с твоими стикерами. Ты даже не представляешь, как много раз я доставал их за эти годы. Ты сама того не зная, все это время давала мне силы. Без тебя меня бы не было. Ты — основа всего, чем я являюсь, всего, чем когда-либо стану.
Лука отпускает мою руку, и у меня в животе просыпаются бабочки, когда он тянется к карману. Он достает небольшую коробочку с логотипом Лорье и осторожно опускается на одно колено, стараясь не раскачивать лодку.
— Это, — он открывает коробочку, и в свете фонарей вспыхивает ослепительно красивое кольцо с овальным бриллиантом, — вторая вещь, которую я взял с собой.
Я смотрю на него в шоке, мой мозг отказывается воспринимать происходящее.
— Но… мы же уже женаты, — тупо бормочу я.
Лука усмехается, берет меня за руку.
— Да, мы женаты. Но я не хочу, чтобы ты упустила хоть что-то, что должна была получить. Когда я упаковывал это кольцо, мы только что поссорились, и я впервые задумался: а вдруг я совершил ошибку, заставив тебя выйти за меня? Но даже тогда я знал — я никогда не смогу тебя отпустить. Ты — любовь всей моей жизни. И я никогда не перестану бороться за тебя, за нас. Я знаю, что не достоин тебя, Валентина, но ты — мой свет. Ты освещаешь мои самые темные дни, даешь смысл, когда все кажется безнадежным. В самой глубине того, кто я есть, — ты. И так будет, пока я дышу.