Заложница

Головная боль – какая чудесная штука! Избегаешь ли ты общества малосимпатичного человека, уклоняешься от неприятной беседы, не желаешь принимать участие в бессмысленной затее – протяни жалобно «у меня голова раскалывается», и всё сойдёт тебе с рук. Ещё и посочувствуют. Тому, кто первый придумал эту отговорку, следует поставить памятник повыше статуи Вáрина Шестого в Зáйре, чтобы макушка гения так же утопала в облаках.
Я ссылаюсь на плохое самочувствие и ускользаю к себе, искренне расстроив и Ларэду, и свежеиспечённого брата. Однако это лучше, чем смотреть на них и сдерживать желание позорно разреветься. Который час лежу, уткнувшись носом в подушку и запоздало припоминаю все события, предшествовавшие объявлению о свадьбе. Резко похорошевшую и довольную Лару. Обновлённый гардероб сестры и шепотки слуг. Долгую беседу Роймэра с братом вчера вечером. Похоже, об этом браке договорились давно, а меня просто не сочли нужным известить.
Ларэда Лэн Бэрг – привлекательная девушка из древнего, состоятельного рода, благонравная и рассудительная. Отличная пара для родовитого, но небогатого лорда. И то, что я отчаянно люблю Ройма, ничего не значит. Да и кто, кроме Айхи, догадывался о той любви? Я же леди… Меня учили скрывать свои чувства, а не признаваться в них первой.
Возможно, расскажи я всё брату, Вэр счёл бы своим долгом вмешаться… Но жена не собака, её не выбирают по совету друга. Лорд Лэн Гэри решил, что ему предпочтительнее спокойная, уравновешенная, добродетельная Лара, нежели… Полно, да глядел ли он на меня, как на женщину?! «Очаровательная младшая сестричка» – передразниваю я его и закусываю губу.
Леди не плачут.
– Валери, – слышу приглушённый голос няни из коридора, – вы здесь, госпожа?
– Заходи, – разрешаю я. – Только задвижку за собой закрой.
Айха послушно запирает дверь, присаживается ко мне на кровать:
– Вы бы скушали чего-нибудь, госпожа. С завтрака сбежали, обед пропустили, до ужина далеко. Принести вам хотя бы супу? За стол не скоро соберутся, лорд Вэрэйн в честь вашего праздника фейерверки приготовил, а темнеет по летнему времени не быстро.
– Я не пойду на ужин, Айха.
– Пойдёте, – суровая рука ласково гладит меня по голове, – нельзя не пойти: гостям и родным оскорбление, к тому же неладное заподозрят. Умоетесь ледяной водой, платье заготовленное наденете, украшения матушкины подберёте – и пойдёте. Женщины рода Бэрг стойко переносят любые удары судьбы.
– Так я не женщина. Я сестричка… будущая, – всхлип мне удаётся прикрыть смешком, но вряд ли няня обманывается:
– Пройдёт не так уж много времени, и вы поймёте, госпожа, как вам повезло. Лорд Лэн Гэри неподходящий вам спутник, он не сделает вас счастливой. Жена для господина Роймэра в первую очередь средство продолжения рода, во вторую – обязательство перед Лэнлордом, а в третью – простите за прямоту! – способ поправить благосостояние.
Айха осуждающе поджимает и без того тонкие губы:
– Увезёт он госпожу Ларэду, посадит в свой замок, восстановленный на её приданое, и станет заделывать ей в год по ребёнку, пока ему не надоест это занятие. При этом сам он предпочтёт пропадать или в крепости на Границе, или в Зайре, причём, готова поклясться, и там, и там весьма скоро в его постели окажутся невзыскательные девицы, падкие на смазливую физиономию. Последнее, чего бы я пожелала вам, госпожа моя – это подобной незавидной участи.
Возмущённо подскакиваю на постели:
– Неправда! Ройм самый замечательный мужчина на свете! Благородный, великодушный, порядочный! Наверно, он очень любит Лару, раз женится на ней!
– Любит! – фыркает Айха, качает головой и вновь повторяет с горечью: – Любит… Благодарен он ей будет точно и открыто изменять не осмелится. Считаться придётся – род знатный, древний, уважаемый, лорд Вэрэйн в обиду сестру не даст, да и госпожа Ларэда притеснять себя не позволит. В замок Гэри она войдёт полновластной хозяйкой, а муж перед ней на цыпочках ходить станет… Пару раз в году, когда заглянуть удосужится.
Няня смотрит на меня и в то же время сквозь, словно видит за моей спиной нечто настолько прекрасное, что вызывает на строгом лице удивительно мягкую и трепетную улыбку:
 
– Любовь, Валери, это когда друг без друга ни дня прожить не можешь. Солнце в разлуке светить перестаёт… Как у ваших родителей было. С утратой жены жизнь для лорда Арилэна закончилась. Пока вы маленькие были, цеплялся кое-как, а подросли – на самую опасную службу напросился, смерти искал и нашёл.
– И что тогда хорошего в такой любви?! – протестую я.
– Надеюсь, что вы однажды узнаете, – няня поднимается и тянет меня за собой. – И поймёте, как мало общего она имеет с влюблённостью, для которой достаточно привлекательной внешности и приятных манер… Поднимайтесь, госпожа, умойтесь, лёд я вам сейчас принесу. Скоро гости являться начнут, не годится леди проявлять неуважение. Может, всё ж таки супчику? Или пирожок? Раз уж на кухню иду.
– Пирожок, – сдаюсь я. – Неси!
На ужин съезжаются все наши друзья, знакомые и соседи. Я завалена подарками, новостями и сплетнями, немного отвлекающими от вида счастливой сестры и гордо восседающего рядом Ройма. После слов Айхи пытаюсь взглянуть на их свадьбу со стороны…
Не получается! Мешает зависть, приправленная болью и обидой. Лара будет его женой. Лару он поцелует у алтаря. Её он на руках внесёт в дом, поможет раздеться, потом… Здесь мои мысли принимают опасное направление, и я со злостью гоню их прочь. К сожалению, обучение юных леди в Арвэре включает в себя не только домоводство и составление букетов, но и подробнейшие знания о супружеской жизни. И все прекрасные картины, что моё воображение успело нарисовать со мной и Роймом, сейчас оно же предательски повторяет, лишь заменив меня сестрой.
– Валери! – очень вовремя подбегают мои соседки, двойняшки Лэн Рэйл, Рэмэна и Сами́ра. – Ты слышала? Утром Рэвра отозвала всех своих послов из Зайры! Столицу оставили даже те маги, что жили у нас со времён Вáрина Первого! Побросали дома и имущество на разграбление горожанам!
Стоящий рядом Вэр искренне изумляется:
– Не наложив защитного контура? Не может быть!
– Ещё как может! Если бы Стража не взяла здания под охрану, порасхватывали бы их колдовские штучки и натворили бы делов! – щебечет Самира. – Прыгали бы по столице зайчики и котики в человеческий рост! С ушками и хвостиками!
– Глупости! – хмурится брат. – Накопители без мага не опасны, это просто ёмкости для хранения энергии. Странно, что их не забрали с собой.
– Так их Великий велел всем за час покинуть пределы Арвэра! – фыркает Рэмэна. – Что соберёшь за такой срок? Одеться толком не успеешь!
Кошусь на пышное платье девушки, её сложнейшую причёску с вплетёнными искусственными цветами и перьями… Б-р-р… Так наряжаться – дня не хватит.
Вэр странно мрачнеет, отходит к отцу двойняшек. Я не могу разобрать, о чём они разговаривают, но лорд Лэн Рэйл, похоже, подтверждает опасения брата. Вскоре к ним подходят и остальные мужчины, начинают с жаром что-то обсуждать, раздражаться, спорить. Подхожу поближе, чтобы разобрать слова.
– Последние переговоры сорвались…
– Азиайр посмеялся над их упорством…
– Стычки на Границе прекратились. Не к добру…
Всё равно плохо слышно. Делаю ещё пару шагов.
– Мой племянник из Грэлéна написал, что все маги оставили приграничные города неделю назад. Распродали за бесценок лавки, принадлежавшие ещё дедам, – угрюмо замечает солидный и уважаемый Лэн Акэр. – Лорд Азиайр не представляет, какую глупость он совершает, заводя переговоры в тупик. Великий три года подряд предлагал нам сотрудничать, обещая заманчивые условия, выгодные контракты, торговые льготы. Мы же, как бараны, упёрто блеяли о проклятой магии… Рэвра – сила, против которой мы не выстоим и суток. Это не булавочные уколы мелких столкновений, когда пятьдесят воинов с трудом и потерями одолевают десяток магов. Это огромная, мощная, хорошо организованная, дисциплинированная система, где каждый готов и умеет сражаться. Даже ребёнок там обладает оружием в нашем понимании, ибо способен дать нам отпор.