Ошибка сценария
Вот Женя по прозвищу Пинцет, промышлявший тем, что вставлял всем подряд скрепки, кольца и клепки куда ни попадя. Пирсингом называется профессия Пинцета. Интересно, что по профессии Женя был восьмиклассником-второгодником, и происхождение его пирсингового таланта оставалось для Сергея загадкой.
Вот Олежка. Ему Сергей и кивал-то с неохотой. Был парень как парень, когда знакомились. Потом оказалось, что парень не совсем парень, а гей. Еще туда-сюда, пока вел себя нормально, а за последние полгода совсем с катушек уехал, заделался Олежкой, начал краситься во все цвета радуги, плескать руками по любому поводу, жеманно подергивать плечиками и делать попытки лобызать в щеку, от чего Сергея, например, подташнивало. Сергей кивнул чуть заметно и поспешил пройти мимо: заметят с таким «неформалом» рядом и будут потом подкалывать всю жизнь!
Вот Вася. У Васи тот еще бизнес! Толкает травку всем желающим. Принципиально не связывается с тяжелыми наркотиками, потому как считает растительный продукт достаточно натуральным и безвредным. Кстати, Сергей и сам пару раз брал у него коробок конопляного месива. Так, смеха ради. Ну, может, и не только ради смеха. Может, и не пару раз. Так или иначе, постоянным клиентом Васи Сергей не был, и никаких предпосылок для долгосрочного сотрудничества не наблюдалось.
Вот Мега. Странный тип непонятной национальности. Чем занимается и как звать на самом деле, неизвестно. Периодически является в очень веселом настроении и угощает всех присутствующих за свой счет. Полезное знакомство.
Всего Сергей кивнул раз пятнадцать, пока добрался до полукруглого столика в углу зала, где уже сидели сам Илья, выложивший перед собой свой блестящий «Нокиа» и непочатую сигару в персональном футляре, большой спец по взлому фирменного софта Кирилл Шевченко, его подруга Машка и еще одна незнакомая девчонка, которую Илья тотчас представил:
— Это Галина.
Сергей кивнул Галине, попутно заметив, что девчонка весьма симпатичная. Не «крутая телка», не «стильная герла», не «кислая бикса», а просто симпатичная девчонка. Без модной прически, без приличных шмоток. Тертая голубая джинса да футболочка убойного фиалкового цвета с состиранной надписью. Из какой такой глуши ее привезли в большой город?
Сергей взял себе пива, сразу два светлых, орешки, сушеных кальмаров и присоединился к сидящим. Илья как раз закончил травить какую-то байку и обратился к подошедшему приятелю.
— Как селедка?
— Протухла селедка, — ответил Сергей, отхлебывая пива.
— Но плавает?
— Плавает. По крайней мере, на моем «компе», — еще глоток, сдобренный двумя засохшими соплями, продаваемыми как мясо кальмара. — У меня разговор к тебе есть. Хочу в отпуск.
Илью на несколько мгновений перекосило. Хороший парень Илья предпочитал иметь со своими партнерами отношения самые теплые и дружеские. Все спорные вопросы, касающиеся финансов, он решал, переходя на обороты вроде «ну, мы Ж друзья», «ты Ж меня знаешь», «я Ж тебя никогда не обманывал». При этом к каждому он находил свой ключ, подбирал подходящую тональность и потому никогда не обсуждал деловые вопросы в присутствии посторонних. Иначе один друг мог обнаружить, что другой друг выторговал себе более выгодные условия, начать капризничать, торговаться, требуя равенства.
Илья терпеть не мог, когда разговоры о делах всплывали вдруг за общим столом, в широком кругу, а потому позволил себе на несколько минут потерять презентабельное выражение лица.
— Пойдем выйдем на крыльцо, что ли? А то шумно тут… — предложил Илья, хотя ни разу до этого момента не жаловался на шум или слабость в ушах.
Вышли на крыльцо. Трудно сказать, где больше напрягаешь связки: в клубе или в метре от кишащего транспортом Садового кольца.
— Отпуск надо, — сообщил Сергей, с трудом перекрывая рев двигателей, визг сигналов, стон шин и еще столько звуков, что хватит на два симфонических оркестра.
— По семейным обстоятельствам? — Илья сразу попытался перевести разговор в шутейный тон.
— По состоянию здоровья.
— Подхватил тайваньский вирус [1]?
— Я серьезно.
— А что с тобой? — обеспокоился Илья.
— Устал.
— Ну! — выдохнул Илья, красноречиво разводя руками. — Мы все трудились понемногу, над чем-нибудь и как-нибудь…
— Я серьезно, Ильюх. — Сергей приложил ладонь ко лбу. — Крыша уже перегревается.
— Вижу, что перегревается! Тут заказы пошли серьезные, а он в отпуск собрался! Ты чего, друг? Что с тобой такое случилось?
— Голова болит.
— Так съешь таблетку! Сейчас всякой отравы продается, только глотай!
— У меня сильно болит. Понимаешь, ни с того ни с сего вдруг вступает… — Сергей поморщился, словно испытывал очередной приступ. — Просто искры из глаз. Крючит так, что ни соображать, ни сидеть невозможно.
— А потом? — спросил Илья с интересом.
— Что потом? Потом проходит, отпускает.
— Вот видишь! Отпускает же! Мигрени штука известная. Кстати, в каком-то году во Франции проводили опрос, и знаешь, какое самое популярное средство от мигрени? Марихуана! Голова болит у всех, рано или поздно. Слышал про лучшее средство от головы?
— Про гильотину-то? Слышал. Но у меня раньше голова никогда не болела…
— Возраст, старик! Потом начнутся маразм, склероз и жуткий метеоризм. Кстати, там за соседним столиком сидит телка, у которой метеоризм — врожденный дар. Она думает, что ей удается маскироваться, подстраиваясь под ударник!
Сергей не улыбнулся даже из вежливости, давая понять, что настроен серьезно и не даст сбить себя с темы разговора.
— Ладно, — сдался Илья, тоже становясь серьезным. — Что ты хочешь? Что? Твоя голова перестанет болеть, если я скажу, что раскрутил «Маброн индастриз» на полный пакет услуг?
— Да дело не в…
— Подожди, — Илья вскинул руки. — А твоя голова перестанет болеть, если я скажу, что ты получишь полторы штуки только за главную страницу?
Сергей на мгновение дрогнул. Полторы штуки — немало. Но потом он взял себя в руки:
— Да не в деньгах дело, Илья!
— А в чем? В чем тогда дело? Тебе не надоело возиться со всякими селедками? Ты два года анимировал глисты и холерные палочки, получая за это копейки! Теперь, когда мы, наконец, выходим на приличный уровень, когда запахло хорошими деньгами, выясняется, что ты устал! Тебе не западло бросать все на полпути? Даже не на полпути, а у самого финиша?
Сергей подумал о том, что патетическая речь не вполне соответствует истине. Кто-кто, а Илья добрался до больших денег уже давно, только вот делиться ими со своими друзьями он не спешил. Но поправка эта не прозвучала. Вместо нее Сергей промямлил еще что-то о неполадках в мозгу.
— Тогда тебе вообще надо завязывать, старик! — взвился Илья. — Иди, блин, на завод, слесарем второго разряда! Чем тебе еще помочь? Люди сидят за пятнадцатыми мониторами, я понимаю, что у них болит голова, но они работают! А у тебя восемнадцатый «тфт», от которого в принципе ничего болеть не может, если только не биться об него башкой и не браться за предварительно оголенный провод!
— Ильюх…
— Нет, ты послушай! Послушай! Голова у тебя болит? Скверно. Я тебе очень сочувствую. Но это профессиональный риск, профессиональное заболевание, согласен? Полярники отмораживают носы, собаководам их откусывают любимые питомцы, боксерам ломают на ринге, шпионам отрезают, у проституток они проваливаются на третьей (на третьей или на четвертой?) стадии сифилиса. Так или иначе, все сидят без носа, но никто не жалуется на жизнь, потому что все знали, на что идут. У тебя мозги кипят? Попробуй снизить нагрузку!
— Ты не поверишь, — воткнул-таки свою реплику Сергей, — но я об этом и говорю.
— Нет, не об этом! Не об этом! Ты говоришь мне о каком-то отпуске. Что за отпуск такой? Я знаю отпуск лекарств по рецепту врача, отпуск без рецепта, отпуск готовой продукции, помню отпуск по триста граммов в одни руки. Помнишь такую феньку? Я знаю отпуск, когда сделал дело и гуляешь смело. Но никаких отпусков, если работы сверх меры, я не знаю. Хочешь снизить нагрузки? Снизим тебе нагрузки, раз ты такой нежный. Бюджет позволяет. Будешь работать в полсилы.