Ошибка сценария

Но хватит! Довольно! Рыба плавает? Плавает! И прекрасно. На этом и остановимся пока, прямо сейчас!
Сергей решительно вышел из программы, закрыл все приложения, вышел из системы и выключил питание своего электронного голема. Он откатился от стола, нарочито бодро вскочил и отправился на кухню ставить чайник. Одна большая чашка чая с молоком — и спать.
Но ему не суждено было без приключений добраться до чая. В двух шагах от плиты его настиг телефонный звонок. Довольно поздний час для праздной болтовни.
  
Сергей вернулся в коридор, снял трубку. Не успел он сказать ритуальное «алло», как из трубки хлынули потревоженными пчелами слова и междометия.
— Сергунь, привет! Это я! Мать твою, еле дозвонилась! Мы тут классно посидели, я в дугу пьяная, домой ехать ломает. Поехали в клуб какой-нибудь? Сука ты, как я тебе долго звонила! А ты все в Интернате своем… Тьфу! Ха-ха! В Ин-тер-не-те, правильно? Сергуньчик? Я ведь у тебя не совсем глупая, да? Что ты молчишь, солнце? Скучал по мне?
Это Лиля Федосова.
Лиля Федосова — это стихийное бедствие. Это вечный катаклизм, аномалия, проклятие. Это головная боль Сергея. Боль еще похлеще, чем приступы мигрени. Замужняя, по некоторым признакам, мадам потаенного возраста, непонятным образом ворвавшаяся, вломившаяся, не разуваясь, в жизнь Сергея два года назад, когда он, ошалевший от свалившейся на него свободы, еще не соображал, насколько это опасная игрушка — самостоятельность. Отец тогда, скоропостижно женившись на своей главной бухгалтерше, отчалил жить на ее территорию, оставив Сергею квартиру, мебель и потрепанную «шкоду» в качестве отступного, небольшую сумму наличными в качестве подъемных и бумажку со своим новым телефоном в качестве мусора, ибо немногочисленные попытки дозвониться успехом не увенчались. Тогда многие соученики и просто приятели почли своим долгом навещать новоиспеченного обладателя отдельной квартиры. Почти круглые сутки в квартире тусовался народ, курил, галдел, торчал. Многие зависали неделями. Маленькая комната вообще превратилась в самостоятельное княжество, постоянно ангажированное какой-нибудь парочкой, а то и парой парочек. Сергей довольно быстро устал от этой вольницы, от бардака и необходимости дожидаться очереди в собственный сортир. К тому же подъемные деньги со всеми этими сейшенами и тусовками ужасающе быстро иссякли. «Иссякли» заодно кассеты, видеомагнитофон, кое-какие шмотки Сергея и, наконец, телевизор «Филлипс». «Филлипс» стал последней каплей, после которой Сергей сменил замок и вытряхнул всех за дверь. Кое-кто из старых знакомых продолжал навещать его, но все происходило цивилизованно и в меру. Лиля Федосова — единственная персона, намытая тем приливом разносортных гостей и не выставленная до конца за дверь.
Сложно и скучно описывать узел их взаимоотношений. В первый же визит этой неизвестно кем приглашенной довольно красивой дамы, у них с Сергеем, что называется, «закрутилось по-пьянке». До этого момента отношения с девушками у парня редко заходили дальше обжиманий в подъездах и хмельных поцелуев на какой-нибудь вечеринке. При любом раскладе минимум удовольствия давался через титанические усилия, через «не хочу» и «не могу», да и удовольствие вернее обозвать моральным удовлетворением. Лиля же буквально ошеломила своей раскованностью, своим опытом и своим отношением к сексу как к веселой игре. Она вообще ко всему относилась как к игре, отказываясь хоть что-то принимать всерьез. Жизнь дана нам для праздника, приговаривала она, выкидывая очередной номер. За номерами у нее дело не вставало никогда. Некоторые трюки, вроде поливания шампанским патрульного милиционера или купание в фонтане в компании с дембелями-десантниками напоминали чем-то игру в русскую рулетку и чудом лишь не имели серьезных последствий. Сергей, правда, отхватил тогда здоровенный фингал от какого-то расписанного наколками сержанта в тельняшке и шортах, но Лиле показалось это таким забавным пассажем, и она так страстно утешала потом своего помятого кавалера, что грех жалеть о потерях. В конце концов, мужчину шрамы украшают.
Пару месяцев Сергей был совершенно счастлив приобретение такой любовницы. Потом начал уставать, как устает глаз от калейдоскопа. Появления Лили в предрассветные часы, бесконечные полузнакомые гости, пьянки и оторванные рандеву. Такой образ жизни, а вернее, досуга начинал утомлять. Кроме прочего, до Сергея стали докатываться слухи о Лилином муже и вроде бы даже детях, скучающих без материнской ласки. Тут даже не ревность, а что-то другое добавляло дегтя в и без того изрядно загаженную бочку. Ощущение полного тупика этого, с позволения сказать, романа лишало историю интриги, сюжета и смысла. Теперь Сергей уже мечтал благополучно избавиться от своей подруги, но не знал как. От природы, скорее, мямля, чем грубиян, он тем более не мог отшить даму, которая подходила ему если не на роль мамы, то на роль самой старшей сестры уж точно. Оставалась надежда, что Лиля сама найдет себе другую жертву или просто устанет от Сергея, и этой надеждой парень жил, переживая каждую встречу с любовницей, как ураган или аварийное отключение воды…
— Сергунь! Я сейчас ловлю тачку, заезжаю за тобой, и поедем куролесить, ага?
Сергей буркнул что-то в ответ и положил запикавшую трубку на аппарат.
Потом он выдернул шнур, выпил чаю и лег спать. Звонок от Лили ничего не значил. Она могла приехать, а могла с тем же успехом и не приехать, как не раз уже случалось. Сергею уже приходилось ждать ее часами, а для нее это в порядке вещей. Кстати, в эту пору с такси в Москве не очень, если даже находишься в районе вокзала. Только в Шереметьево, наверное, извозчики толкутся круглые сутки, предлагая доставку в столицу в обмен на содранные три шкуры.
Сергей лег спать и благополучно проспал до одиннадцати. Стихийное бедствие в этот раз миновало его дом.
  
Глава 2
 
Кабак «Путина» приобрел ломовую популярность после последних выборов. Понятно почему? Если нет, подсказываю: переставьте ударение на первый слог и получите вместо времени удачного лова склоненную в родительный падеж фамилию. Никто толком не знал, почему бар назвали «Путиной», хотя рыбные блюда и соответствующие антуражу снасти имелись в изобилии, но за последние два года бармена затрахали предложениями переименовать бар. Самым частым предлагаемым вариантом был, понятно, «У Путина».
Сергей частенько сиживал в этом недорогом и нешумном кабаке в компании друзей. Некоторые его приятели только и делали, кажется, что торчали здесь. Впрочем, для многих бар был не только местом отдыха, но и местом работы. В баре назначали встречи, вели переговоры, разрешали конфликты, били по рукам, а иногда и по морде. Только мордобоя в заведении не одобряли и особо вспыльчивых посетителей мигом выталкивали на улицу, не позволяя даже допить оплаченное пиво.
Сам Сергей встречался в «Путине» со своим работодателем Ильей и некоторыми коллегами, работающими как над параллельными заказами, так и в команде с ним. Здесь компьютерщики выставляли самое натуральное пиво и шампанское за сданные заказы, дни рождения и другие подлежащие обмыванию жизненные вехи. Интернет — замечательная штука, но, работая в его плоскостях, нет возможности реально пообщаться с сослуживцами. Виртуальное шампанское и виртуальные поздравления не приносят настоящей радости. Вообще виртуальный обед — это крайняя стадия синтетического питания, когда даже заменители и ароматизаторы ненастоящие, а виртуальный секс не сравнить даже с онанизмом, почему статистика и утверждает так уверенно, что упомянутому библейскому грешку подвержены семь восьмых посетителей порносайтов. Из всех удовольствий сетевого общения Нерон признавал разве что игры по сети. Воевать с реальными юзерами — совсем не то, что водить за нос программу игры, не признающую алогичных ходов и действующую в рамках своих стереотипов.
  
Маневрируя между столиками, Сергей кивал, заметив знакомые лица. Довольно пестрая публика торчала за столиками. Но если забыть об их промыслах, то люди большей частью неплохие. Что до Сергея, то ему и забывать ничего не требовалось. Нерон мирской суетой не слишком интересовался.