Охота на гончих

– Действительно. Мне вот тоже интересно – что?..
– Ивар! – обрадованно вскрикнула Нэрис.
Тихоня выругался про себя – бдеть бдел, как велено, а засов-то, старый дурак, опустить и забыл? Он обернулся. На пороге, снимая плащ, стоял лорд Мак-Лайон. Уставший и явно не слишком довольный собой. Впрочем, отметил Ульф, поспешно ретируясь в сени, сердит его сиятельство нынче не был. Глядишь, не влетит за оплошность-то…
– Эх, – следом за командиром в дом, пригнувшись, шагнул Творимир. Посмотрел на дверь, потом – выразительно – на сконфуженного норманна и качнул головой.
«Влетит, – обреченно понял Ульф. – Совсем я всю выучку растерял. Вернемся домой – погонит меня лорд, к бабке не ходи – погонит с жалованья!» Он опустил плечи и принял из рук его сиятельства плащ. Лорд, однако, никого гнать не спешил. Да и воевода, увидев накрытый стол, с которого Нэрис поспешно сдернула салфетку, сменил гнев на милость: наскоро стряхнул снег с сапог и, приняв из рук леди Мак-Лайон миску, полную остывшей каши, целиком сосредоточился на трапезе. Нэрис, пластая сыр, обернулась к мужу:
– И ты садись скорее. Судя по Творимиру, вы с утра ни крошки не проглотили! Вот тут и каша, и пирожки еще с завтрака остались, и рыбка жареная… Ивар?
Лорд Мак-Лайон, греющий руки у огня, не отозвался. Цепкий взгляд серых глаз скользнул по комнате и остановился на лице супруги.
– Где Альвхильд?
– В большом доме. Спит.
– Но я ведь, кажется, просил…
– Просил, – согласилась Нэрис. – И я тебя не подвела. С Альвхильд все в полном порядке. Мы с Ульфом ее как собственную дочь час назад спать уложили… Сядь, поешь. А я все тебе объясню.
Лорд, подумав, возражать не стал. Тем более что в животе аж звенело от голода, а чавканье Творимира этот звон только усиливало.
– Рассказывай, – велел Ивар, усаживаясь за стол и придвигая к себе миску. – Как конкретно ты меня «не подвела» и с чего вдруг жене Рыжего вздумалось так рано спать ложиться. Я надеюсь, она ничего не заподозрила?
– О нет. По-моему, ей даже польстило такое внимание. Да ты кушай, кушай!
Леди Мак-Лайон подвинула супругу доску с хлебом, уселась напротив и, уткнув локти в столешницу, взялась за пересказ дневных событий. Монолог вышел длинный – зная, какое значение муж всегда придавал деталям, Нэрис постаралась вспомнить каждый свой шаг и каждое слово Альвхильд. Упомянула о Женском доме, собственной недальновидности, многочисленной охране приглашенных дам, несколько часов кряду превшей в сенях, потом – о прогулке по городу и, наконец, снотворных каплях… Ивар, слушая, одобрительно кивал. Само собой, он предпочел бы по возвращении застать супругу Ингольфа здесь и бодрствующей, но такой результат, учитывая обстоятельства, тоже был неплох. «По крайней мере, до утра Альвхильд ни дома, ни постели не покинет, – обгладывая рыбий хребет, думал лорд. – А уж завтра, как глаза распахнет – тут мы за нее и возьмемся. Главное, чтобы я опять спозаранку кому-нибудь не понадобился. Дольше тянуть нельзя».
– С каплями не перестаралась? – Он вытер руки о салфетку и посмотрел на жену. – Средство и правда сильное, а много ли ей надо?
– Ну что ты! Как для себя отмерила, ровно дюжину. После еды опять же, не на пустой желудок…
– Выпито все было при тебе?
– Конечно, – даже обиделась Нэрис, – сама ей чашу дала, сама же и забрала, пустую. Ну что ты, в самом деле?
Ивар улыбнулся и, осоловевшим взглядом окинув изрядно опустевший стол, откинулся спиной на стену.
– Умница, – сказал он. – Будем надеяться, что Орм с Жилой тоже не проспят в случае чего.
– Может, их сменить было надо? – озабоченно предположила супруга. – Вторую ночь ведь в карауле, получается?
– За день отоспались, не убудет с них. Все равно штаны протирают без толку… Спасибо за помощь, котенок. И с каплями, что уж там, ты хорошо придумала. Пожалуй, хватит с меня на сегодня душевных бесед. А уж женских слез – и подавно!
– Женских? Слез? – не поняла Нэрис. – Откуда? Ты же вроде к Сигурду Пустоглазому ездил!
Королевский советник без энтузиазма кивнул. И пояснил:
 
– Я о его сестрице. Весьма нервная особа. Зато и нестойкая, как оказалось… Подтвердились твои подозрения. Сольвейг в ту ночь была здесь. И пирожника тоже она лошадью снесла. У старика, кстати, зрение просто на зависть. Он ее узнал.
– Ох, Ивар! Так ты им встречу устроил, что ли? А Пустоглазый?
– Да он сам и предложил. Девица-то после нескольких вопросов поплыла – глаза бегают, губы дрожат, в словах путается… А как я ее к стенке припер, мол, свидетель имеется, так вовсе в рев ударилась. И давай голосить, что не хотела, не думала, ни в чем не виновата и так далее. Всегда бы так! Глядишь, Тайную службу давно упразднили бы за ненадобностью. – Он помолчал и добавил: – Повезло, одним словом. Хоть в чем-то. Потому что будь на месте сестры Пустоглазого его же супруга – шиш бы я получил, а не мешок признаний! Такую крепость, как Эллида Арундейл, и осадой не возьмешь.
Нэрис, сгорая от любопытства, заерзала на табурете. Помолчала минуту, две. И, все-таки не стерпев, тихонько спросила:
– А что сам ярл? Ты ведь с ним говорил?
– Говорил.
Лицо гончей приняло задумчиво-отстраненное выражение, мысли вернулись в недавнее прошлое. Утро, торговая слобода, неприступная «цитадель» торговца тканями, десяток злобно ворчащих псов на сворке, лестница наверх, большая светлая комната, стол, два кресла с высокими спинками – одно против другого… И сухопарый человек с непропорционально длинными руками, поднявшийся навстречу. Ярл с острова Мэн. Сигурд Пустоглазый.
…Дверь за спиной лорда Мак-Лайона мягко закрылась. Приглушенно скрипнул косяк с той стороны – это Творимир занял свое место в коридоре. Ивар скользнул глазами по комнате. Почти пустая, ни шкафов, ни чулана – хорошо, значит, спрятаться здесь негде. Окно есть. Еще лучше. «Хотя этаж-то второй, – некстати вспомнил советник. – А внизу собаки. И бойцов с Мэна полон дом, не иначе». Он перевел взгляд на стоящего перед ним мужчину и склонил голову в приветственном поклоне:
– Благодарю за понимание, ярл.
– Не стоит. – Тот кивнул в ответ и жестом пригласил гостя садиться. Лорд упорствовать не стал. – Встретиться нам, говоря вашими же словами, все равно пришлось бы. Выпьете что-нибудь?
Ивар отрицательно качнул головой:
– Предлагаю перейти сразу к делу, если вы не возражаете.
– Пожалуйста, – отозвался ярл. – Переходите.
Он тоже сел и устремил на советника бесстрастный взгляд своих прозрачных, как вода, неприятных глаз. Прозвище главного соперника конунга оправдывало себя в полной мере. К тому же оказалось настолько буквальным, что лорду Мак-Лайону стало не по себе: в этих глазах действительно не было ничего. Ни цвета, ни характера, ни чувства. Две плошки с талой водой, а что там на дне и есть ли оно – одному богу известно. Да и сам ярл был какой-то невзрачный, блеклый, несмотря на немалый рост и очевидную силу. Длинные руки, неестественно широкие плечи, жидкие, какие-то линялые волосы, липнущие к шишковатому лбу… Ивар вспомнил одинокую всадницу на белой лошади и в очередной раз подивился насмешке природы – насколько Сольвейг была красива, настолько же ее родной брат был страшен. «Сколько ему лет? – подумал советник. – Тридцать? Сорок? В жизни не видел человека настолько… никакого!» Он шевельнулся в кресле и, поняв, что молчит слишком уж долго, улыбнулся своему визави:
– Прошу прощения, я не представился…
– Это лишнее. Я уже знаю о вас, лорд Мак-Лайон, гораздо больше, чем мне самому хотелось бы знать. И, учитывая это, мне представляться смысла тоже не имеет. Конунг говорил, что у вас ко мне есть вопросы. Я слушаю.
– Как пожелаете. В таком случае начнем с начала. С какой целью вы приехали в Берген?
– Почти половина лавок торговой слободы принадлежит нашей семье. Вскрылась череда крупных краж у оружейников, пришлось разбираться лично.
– Как давно вы знакомы с младшим сыном конунга?