Охота на гончих
– Да уж, действительно, – обронил советник. – Возвращаясь к сундукам, на которых спал этот бедолага, – кто-нибудь из вас помнит, на котором по счету он устроился?
Йен с сожалением покачал головой. Ларс думал дольше, но продуктивней:
– На первом. У самых дверей. Я же говорю, у него привычка такая.
– Значит, на первом… – протянул Ивар. – Вы уверены?
– Само собой! – вздернул подбородок Ларс. – На глаза не жалуюсь!
Лорд Мак-Лайон задумчиво выбил дробь по коленке. Потом пару раз качнул головой и сказал:
– В двух словах, Йен, – что вы делали по возвращении в большой дом?
– Легли спать, – дисциплинированный сын Ингольфа, как попросили, уложился ровно в два слова.
– Сразу легли?
– Почти. Отец, конунг и ярл Гуннар хотели еще посидеть, так что прочих разогнали по лежанкам. Первыми ушли женщины, потом вроде Рагнар… Батюшка велел нам всем тоже ложиться.
– Что вы и сделали?
– Да.
– Ночью не просыпались? Может быть, слышали что-нибудь – не обязательно необычное, что угодно?
– Нет, – он виновато посмотрел на советника. – Мы немало выпили и от души поплясали. Я спал как убитый.
Его брат энергично кивнул:
– Я тоже! Как мордой в подушку упал, так и отрубился! Уже утром отец растолкал, когда с совета вернулся. Рассказал все… – Под здоровым румянцем на лице парня проступила бледность, но он совладал с эмоциями и улыбнулся Ивару. – Так что никудышные мы свидетели, сударь! Всю ночь сопели в четыре дырочки, обидно даже.
«А уж мне-то как обидно», – подумал лорд. И, придав лицу выражение легкого непонимания, сказал:
– Странно. Ваша мачеха уверяла меня, что вы с братом болтали ночь напролет. Она, мол, слышала ваши голоса через занавеску.
Ларс недоверчиво прищурился:
– Альви так сказала?
– Практически слово в слово.
– Но это неправда, – растерянно отозвался молодой человек. И, словно ища поддержки, обернулся на брата. – Скажи, Йен?
– Конечно, – без промедления отозвался тот. – Мы крепко спали, сударь, и я понятия не имею, что взбрело в голову Альви… По-моему, она заснула, едва легла! Может, ей все это приснилось?
Ивар не стал их разубеждать. Вместо этого он задал совершенно неожиданный вопрос:
– Ваш дом в Тронхейме – что-то вроде большого дома конунга?
– Размером – да, – кивнул Йен. – Но он не общий, как здесь. Отец такого единения не любит. Дом поделен на два крыла, комнаты везде отдельные.
– Угу… И ярл Ингольф с супругой занимают отдельные спальни?
– Послушайте! – взвился Ларс. – Какое вам дело…
– Извольте отвечать, – холодно перебил его лорд.
Норманн покраснел:
– Ну, отдельные, да! И что?!
На лице шотландца появилась удовлетворенная улыбка.
– Ничего. Благодарю за оказанную любезность… И, кстати говоря, ваш брат свой рассказ закончил. Не хотите ли что-нибудь добавить от себя?
– Не хочу, – сердито буркнул тот. – Идите вы в Хель со своими вопросами!
– Ларс, – нахмурился добропорядочный братец.
Парень надулся и покраснел еще больше.
– Знаю, знаю, отец велел, и все такое… – Он бросил на лорда неприязненный взгляд. – Но мне особо сказать нечего. Мы ведь с тобой весь вечер бок о бок болтались. Твой рассказ – все равно что мой. Чего мусолить одно и то же?..
Ивар с легкой усмешкой покачал головой:
– Так уж и одно и то же?
– Да! – огрызнулся строптивый отпрыск Ингольфа Рыжего. – Мы весь пир держались друг друга! Ночью я спал! Сестру я не убивал! Так что можете засунуть эту свою поганенькую ухмылочку себе в…
– Ларс!
– Все в порядке, – остановил Йена лорд. – Ваш брат, молодой человек, все слишком близко принимает к сердцу. Да и мне не впервой. А что касается вас, Ларс, – я вовсе не требую никаких повторений. В основном – это верно – вы с братом не разлучались. За исключением одного эпизода.
– И какого же? – с издевкой поинтересовался парень. Как человек темпераментный, он легко переходил от угроз к насмешке и наоборот. Лорд Мак-Лайон не обратил на дерзкий тон собеседника никакого внимания.
– Того, друг мой, – спокойно проговорил он, – когда вы покинули брата, чтобы прогуляться в сторону оружейных сундуков. Что сразу за перегородкой. И «гуляли» вы в той стороне весьма продолжительное время. Отпираться смысла не имеет: вас видела там чертова куча народу. Включая, между прочим, вашу собственную мачеху.
Йен изумленно воззрился на брата. Ларс же, в начале речи лорда ехидно посмеивавшийся, к концу совершенно растерял весь апломб. Начни он теперь врать или предпочти отмолчаться – толку бы не было никакого. Лицо парня выдавало его с головой… Минуты на две в домике повисла тишина: Ларс беспомощно молчал, словно подыскивая себе оправдание, а Ивар его не торопил. Что советнику в результате и зачлось.
– Альви в последнее время такая наблюдательная, хоть вешайся, – с тяжелым вздохом обронил непоседа. И махнул рукой. – Ладно! Ваша взяла. Был я там. Но Одином клянусь – только возле перегородки! К сундукам я и близко не подходил.
– Допустим. Но что вы вообще там делали?
– Понимаете, – на открытом лице норманна мелькнула сконфуженная улыбка, – я просто хотел посмотреть на топор! Топор сэконунга – я слышал, как Длиннобородый велел ярлу Гуннару его достать. Ну, я и пристроился в хвост… Эту секиру Эйнар привез из Византии, я много про нее слышал, но видел только мельком, у него на поясе во время церемонии. Чудо как хороша!.. Даже издали, право слово, сударь!
– И вы захотели разглядеть ее в подробностях? – с изрядной долей разочарования в голосе уточнил советник.
Молодой человек грустно кивнул.
– Оружие ведь запирается на время праздника, – пояснил он. – А поутру конунгу предстояли спешные сборы, и отец не планировал после его отплытия задерживаться в Бергене. Вот я и подумал – самый удобный момент. Думал, дождусь, как Гуннар топор вынет, да и перехвачу их обоих на полпути к высокому столу… Кто ж знал, что ярл передумает?
– А он и вправду передумал?
– Даже сундука не открыл! – с недовольной миной сказал Ларс. – Жена ему все пеняла, мол, хватит железом трясти, побаловались и будет, а он все мимо ушей. Тогда она ему про Эйнара и сказала – мол, неужто крови тебе надо, старый ду… э-э-э… в общем, прямо выложила, что Эйнар не в себе и дай ему топор – конунга недосчитаемся! Тут уж ярл задумался. Ключ он к тому времени в замок вставить успел, но так и не провернул даже – выпрямился поглядеть. Эйнар как раз на отца с кулаками полез: ну и зрелище было, я вам доложу!
– Поверьте, я его видел куда как лучше Гуннара, – проронил советник. – И уж точно не хуже вас. Но вернемся к сундукам. Итак, ярл увидел, что оружие ни к чему, вынул ключ…
– Ага. Госпожа Тира едва не взлетела от облегчения, – широко улыбнулся парень. – Отлипла от мужа, защебетала, какой он молодец и все такое прочее… Ярл сунул связку в кошель, перемигнулся с батюшкой – он же там был неподалеку – и заторопился к столу. Жена едва за ним поспевала.
– Они прошли мимо вас, так?
– Ну да.
– А вы не обратили внимания на дверь в тот момент – кто-нибудь входил или выходил, быть может?
– Не знаю, – честно ответил Ларс. – Я не туда смотрел, а на конунга. Потом сзади Рагнар подошел, мы с ним парой слов перекинулись… А потом вижу – у Хейдрун глаза на мокром месте! Ну, я и пошел за Йеном. – Он развел руками и закончил: – Мы с братом вместе к столу вернулись. А дальше вы знаете!
Ивар что-то недовольно пробормотал себе под нос. Алиби у Ларса было зыбкое, но парня хоть кто-то видел. А вот входящего Рагнара… «Нет бы ему вернуться минут на пять пораньше, – с досадой подумал советник. – Ведь ни одного свидетеля! Случайность или умысел? Поди знай».
– Хорошо, – очнувшись от невеселых дум, наконец сказал лорд Мак-Лайон. – Я узнал, что хотел. И не смею вас больше задерживать, господа.
Он спрыгнул со стола. Братья поднялись и направились к выходу. Но, уже стоя на пороге, Ларс все-таки не удержался:
– Надеюсь, от всей этой говорильни будет толк, – насмешливо сказал он. – Хотя за некоторые вопросы я лично с удовольствием двинул бы вам в челюсть… Ушлый вы тип, сударь, – по мне, так даже чересчур!