Охота на гончих
– Жаль? – переспросил лорд Мак-Лайон.
Губы Йена тронула мимолетная улыбка:
– Злобность мачех сильно преувеличена, сударь. Может, Альви и не любит нас, как любила бы родных детей, но она всегда была к нам добра.
– Вы, я вижу, привязаны к мачехе, – добродушно обронил советник.
– А что тут такого? Она славная женщина, очень предана семье… Отец не любитель шумных сборищ, а Альви еще молода, ей тоскливо в Тронхейме. Я и подумал – раз уж батюшка нашел себе забаву по вкусу, почему бы его жене не развеяться тоже? Повода для ревности Альвхильд ему никогда не давала, да и мы будем рядом! В конце концов, что за удовольствие сиднями сидеть за столом? Есть мы, что ли, сюда приехали? – Он развел руками. – Одним словом, мы позвали Альви в круг. Хейдрун с Эйнаром тоже предлагали, да они отказались.
– Значит, танцевали втроем? И больше к столу не возвращались?
– Один раз, в самом конце праздника, – когда сэконунг с отцом ругань завел. Хейдрун была вся в слезах, мы хотели узнать, что случилось, вот и подошли. Сестра сказала, что Эйнар перебрал, но все образуется.
– И вы ей поверили?
– Да, – он поморщился, – я не слепой и видел, в каком состоянии был ее муж. Если он и наговорил Хейдрун гадостей, так это была не злоба, а хмель. Я знаю, сэконунг не хотел этой свадьбы, но…
– Больше лаял, чем кусался, – не стерпев, закончил за него Ларс. Брат кинул на него укоризненный взгляд.
– Я хотел сказать, – веско обронил он, – что ни на минуту не верю в виновность сэконунга. Эйнар мог наговорить нелюбимой женщине лишку, но руку бы на нее не поднял.
– Рад, что вы так считаете, – задумчиво сказал Ивар. – Однако вернемся на пир. Вы подошли к сестре. Дальше?
– Дальше к нам присоединился Рагнар. Он уже знал, что случилось. Назвал брата ослом, извинился за него перед нами и увел Хейдрун танцевать. Я пошел с ними, а Ларс остался пропустить чашу-другую.
Советник кивнул. Все вышесказанное он наблюдал на пиру собственными глазами.
– И вы, – спросил он, – ни разу до скандала не отлучались из круга?
– Нет, – чуть помедлив, ответил Йен. – Нет, я уверен.
Ивар, однако, сего категоричного утверждения не разделял.
– Но ведь танцы длились несколько часов кряду. И в доме было довольно душно. Неужели вам ни разу не захотелось… мм… освежиться?
– Вываливаться распаренным на мороз – не лучшая идея, сударь.
– Кому как, – неразборчиво обронил советник, вспомнив Рагнара. – Что, и горло промочить не отходили?
– Нет, – коротко сказал Йен, но от Ивара не укрылась очередная заминка в его ответе. Лорд Мак-Лайон уже было возрадовался, однако веселый смешок Ларса удавил надежду в зародыше.
– А зачем ему ходить? – хихикнул шустрый отпрыск Рыжего. – Слуги туда-сюда с кувшинами носятся, только успевай!
– Ларс!
– Да ладно тебе, братец, – хохотнул тот. И посмотрел на сбитого с толку Ивара. – В этом же нет ничего такого, а? Ну принесли бы то вино на стол, так нам же оно и досталось бы! А так, считай, и подавальщице дело облегчили, и себя не обидели. Ну, стянули под шумок кувшин-другой, это разве преступление?
– Нет, конечно, – отозвался лорд. – А пили вы прямо в кругу, что ли?
– Ну да! – жизнерадостно подтвердил непоседа, усиленно делая вид, что не замечает сердитого взгляда брата. – К музыкантам отошли да располовинили – делов-то!
Советник улыбнулся.
– Действительно, весьма удобно, – согласился он. – Однако мы отвлеклись. Продолжайте, Йен. С того момента, как вы отошли от стола.
– Там и рассказывать-то нечего, – развел руками парень. – Вернулись в круг, я пошел к Альви, а Хейдрун танцевала с Рагнаром. Потом я перехватил сестру через круг-другой. Утешать ее уже было не надо, но мало ли? Я ведь все-таки ее брат…
– Боялись, что сэконунг будет недоволен?
– Эйнар? Вряд ли, – сухо отозвался Йен. – Но там было много народу, и мне не хотелось, чтобы кто-нибудь счел Хейдрун легкомысленной. Рагнар ей, конечно, деверь… то есть был…
Он запнулся и опустил глаза. Лорд Мак-Лайон отметил, как непроизвольно сжались кулаки молодого норманна. Все-таки переживает. И порядком – ему, очевидно, стоит больших усилий сохранять спокойствие. «В отличие от братца, – подумал советник, покосившись в сторону Ларса. Тот снова заерзал на стуле, переводя взгляд быстрых, внимательных глаз с Йена на шотландца и обратно. – Нервничает. С чего бы?»
– Если я правильно помню, – пожалев Йена, подал голос советник, – вскоре после того, как сестра присоединилась к вам, конунг велел сворачивать пляски?
– Да… Музыканты начали замолкать один за другим, а потом к нам с Альви пробилась госпожа Тира и сказала, что пора провожать молодых. Хейдрун была тут же, так что мы вернулись к высокому столу без проволочек. Эйнара как раз поднимали с пола, он был очень пьян. Рагнар помог конунгу взвалить его на плечи, и они пошли к выходу. Потом – Альви с Хейдрун и Тирой. Ну, и мы – я, Ларс да отец. Сзади еще кто-то шел.
– В том числе и я, – улыбнулся Ивар. – Так что как вы выходили и роняли Эйнара в сугроб, можете не рассказывать… Давайте о собственно проводах.
– Они были очень короткие. Мы подошли к этому домику, ярл Гуннар вошел первым, придержал дверь, пропуская остальных… Мы с братом оставались снаружи, но ждали недолго – все, кроме молодоженов, вышли почти сразу. Отец велел Хейдрун запереть дверь – и мы поворотили назад.
– Вернувшись в дом конунга, вы ни на что не обратили внимания?
Во взгляде Йена появилось недоумение.
– А на что его обращать? – удивленно спросил молодой человек. – Все было так же, как тогда, когда мы уходили. Разве что за столами гостей поубавилось – большая часть уже легла. Слуги прибирали со столов… Я не понимаю, сударь, что еще я должен был увидеть?
– Видимо, убийцу с ножом в зубах, – подмигнул брат, – улепетывающего во все лопатки через заднюю дверь!..
– Ларс!
Ивар не удержался от смешка. «Братец серьезному Йену попался – не дай бог, – подумал лорд. – Шалопай редкостный. Интересно, при отце он ведет себя так же?» Вспомнив каменное лицо Рыжего, Ивар с сомнением качнул головой. Вряд ли. Ярл Ингольф, пожалуй, вообще лишен чувства юмора…
– Сомневаюсь, что убийца рискнул бы осуществить ваше смелое предположение, – сказал лорд, глядя на Ларса. И повернулся к Йену. – Я имел в виду нечто более привычное. Но чего не было в доме в тот момент, когда вы его покидали.
На главу Тайной службы уставилось уже две пары растерянных глаз. Очевидно, намек был слишком прозрачным. Лорд вздохнул:
– Вы видели кого-нибудь, спящего на сундуках у двери?
Лица парней одновременно вытянулись.
– На сундуках у двери? – переспросил Ларс. – Вы про старого Матса, что ли?..
– Матса? – в свою очередь вздернул брови советник.
Йен кивнул:
– Ну да. Это один из наших скальдов, из Тронхейма. Только я не понимаю… Да, он спал на сундуке, сразу возле входа. А что в этом плохого? Матс старый пьяница, но он совершенно безобиден!
– И дома тоже всегда спит поближе к дверям, – добавил Ларс. – Чтобы смыться успеть, если кто из хозяев не в духе… Отца он, к примеру, даже и трезвым всегда раздражал!
– Всегда – это сколько? – полюбопытствовал Ивар.
Йен вопросительно взглянул на брата:
– Кажется, он всю жизнь прожил в Тронхейме?
– Нашу – так точно, – кивнул Ларс. И пояснил для лорда Мак-Лайона: – Матс был чем-то вроде приданого нашей матушки. Они какие-то дальние родственники. Так что в доме старикан поселился еще до моего рождения. Тогда он, правда, так не пил, и руки у него не дрожали… А чего с ним не так? Ну, дрых он на сундуке, что с того?
– Абсолютно ничего, – согласился Ивар. – Просто я хотел узнать, видели вы его там или нет. Он, говорите, спал?
– Ну да! Слюнями облил всю крышку. Утром Харальд даже побрезговал его стаскивать, ногой пнул да высвистнул из дому.
– И скальд не возмутился?
– Матс? – снисходительно переспросил парень. – Да он от батюшки еще и не так получает! Проснулся небось в сугробе и даже не вспомнил, как в нем оказался: живой – уже хорошо.