Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

— Осторожнее! — сердито закричала на парня. — Ты вообще про правила дорожного движения слышал? Нельзя гонять по городу!
— Савельева, не бубни, — Дима повернулся к Нику вполоборота. — Здесь нам тормозни, чтобы батя контору не спалил.
Значит, ссылка до сих пор не закончилась. А я не знаю, рада или нет… что за нафиг, девочки?!
Вот только Миру я с Тарасовым не оставлю. Чувствую, как сильно переживает. Нервы натянуты, как струны. Но горжусь подругой, держится максимально спокойно и равнодушно. В аккурат Снежная королева.
— А… мы вместе сегодня. Мира?
— Да…
Мама очень невовремя позвонила. Чёрт побери! Но если не отвечу, то случится эпический трындец. Причём космических масштабов.
— Привет, Мамуль! — максимально радостно ответила, нервно прокручивая между пальцев кончики тугой французской косички. — Да-да, уже идём. Не переживай.
— С Мирой? Чего же ты не предупредила? Дочка, я даже ничего не приготовила. Может, в следующий раз?
Упс! Было слишком громко… и, кажется, все слышали нас разговор. Мама, блин! Подставила по полной программе.
— Отлично! — Дима не стал скрывать собственного превосходства и победно хлопнул в ладоши. — Давай, Савельева, поднимай пятую точку. Сдам тебя на руки родителям. Никитос, Мирославу не обижай. Всё, на связи.
Из машины я вышла злая, как легион адских фурий. Готовая в любую секунду разорвать одного грешника на мелкие ошмётки. Без шуток. У-у-у, все соки сегодня из меня выпил!
— Маш! — подхватывает меня под руку и прижимает к себе. — Ну ты куда рванула?
— Что это было, Сотня? — сердито нахмурилась. — Этот твой концерт по заявкам. Если хоть ещё раз…
— То что? — обхватывает обеими руками за талию. — Сама не против, заучка. Ты наслаждаешься, я же вижу. Он тоже соскучился по твоим маленьким нежным ручкам.
Нахал!
— Фигово видишь, обратись к окулисту.
— Боже, невыносимая…
— Просто Маша.
Вырвалась и что есть силы понеслась к парадной, надеясь, что Дима плюнет и забудет. Потому что парни вроде него не привыкли прилагать так много усилий ради одной девчонки.
И всё шло по моему хитрому и гениальному плану ровно до того момента, пока я не запнулась и не растянулась на асфальте.
Ауч!
Перевернулась на спину, бездумно пялясь в ночное небо. Учитывая, что я уже опозорилась с космическим масштабом, то дёргаться дальше не имеет смысла. Сгорел сарай — гори и хата, что называется.
— Лучше бы ты колени ободрала более приятным способом, — произнес Дима и улёгся на асфальт рядом со мной. — Ну и что там?
— Небо, луна, звёзды. Скажи, ты идиот? Зачем ты…
— Асфальт в твоём личном пользовании, Савельева? Не знал.
— Я упала, если не заметил.
— Ага, — рассмеялся. — Неслась, как горная лань. Но будем считать, что я тоже упал. Как минимум, от твоей красоты.
Романтик, блин! Говорит красиво, вот не подкопаешься.
— Будь я чуть наивнее, то точно бы влюбилась.
— Влюбись. С риском для жизни.
  
Глава 20 — Небо в алмазах
 
Маша
— Мы лежим на асфальте, как два идиота. Если моя мама посмотрит в окно, то убьёт тебя.
Дима взял меня за руку, переплетая наши пальцы и крепко сжал их.
— Давай ты не пойдёшь домой, заучка?
— Почему это? — усмехнулась. — Может быть, ты знаешь, куда я тогда отправлюсь?
— Ага, — вкрадчиво, почти мурлыкая отвечает Дима. — Звёзды нашептали.
— Меня тошнит от тебя, — вырвала руку и так быстро, как могла, поднялась на ноги. Правая коленка немного болела и щипала, но не страшно. Жить буду. — Сбавь уровень ванили в сахарной глазури, хорошо?
Он встаёт за мной следом, и мы идём к парадной. Медленно-медленно, словно стараемся растянуть время. Кажется, что я действительно не хочу домой к маме.
О, боже! Савельева, да тебе лечиться надо!
Прислоняю ключ к домофону и вхожу внутрь. Доходим до лифта, нервное напряжение увеличивается в геометрической прогрессии. Между нами не огонь и не электричество, не молнии и не ток, а что-то сильно мощнее.
— Пойдём ко мне, — шепчет на ухо, обнимая за талию. — До утра часов семь. Нет смысла расставаться.
 
Хитрый жук!
— Хочешь сказать, будешь скучать? — рассмеялась, а сама почему-то наслаждалась его руками на своём теле.
Всё это неправильно. Запретно. Невозможно.
Но почему так желанно?
— Уже, — прикусил за мочку уха, скользя языком вдоль ушной раковины. — Чувствуешь?
Я чувствовала, да. И одновременно боялась.
Пусть тело хотело ответить взаимностью, но мозгом я понимала, что не могу себе такого позволить. Стать ещё одним трофеем Димы Сотникова. Моя скромная персона интересна ему лишь сейчас, пока охотник не загнал добычу в ловушку. На простом языке — не уложил в свою постель. Нужно ли мне это?
Пример собственной матери маячил перед глазами. Она всегда говорила — я лучшее, что с ней случилось, но… мой отец бросил беременную девушку без каких-либо сожалений. Поиграл, удовлетворил все свои потребности и был таков. Я уж точно не хотела привязываться к парню вроде Сотни и тем более, принести от него домой в подоле. Все мы знаем, откуда берутся дети.
Сама не заметила, как за это лето мы стали ближе друг к другу. Я видела этого парня под совершенно другой призмой. Будто не было долгих лет ненависти, гимназии и универа. Другие люди.
Парень и девочка, которым нравится проводить время вместе. Но мне нужно поставить точку. Поставить её сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.
У меня нет права любить Сотню. У него нет права влюблять меня.
— Сотня, — пытаюсь отстраниться, но он не даёт. Лифт благополучно проезжает мой этаж. — Хватит, не заходи так далеко.
Будто бы мы не перешли уже всех границ.
— Боишься утонуть?
— Боюсь не выплыть, Дим. Для тебя это удовольствие одного дня, для меня всё по-другому. Пожалуйста, найди другую для своих игр.
Несколько секунд молчит, не отрывая от меня взгляда, а потом просто закидывает к себе на плечо и выносит из лифтовой кабины.
— Эй!
— Не хочу другую, — открывает дверь и входит в квартиру. — Хочу тебя, Савельева. Врубишь недотрогу, придушу.
Он уже всё решил за нас обоих. Как и что между нами будет.
— Не думаешь, что наши желания могут не совпадать? — прищурилась.
— Они не совпадают, малыш? — усаживает меня на комод и разводит ноги в стороны. — Я видел, как ты смотришь на меня, как ревнуешь, как твои губы приоткрываются, когда целую тебя. Давай не будем притворяться равнодушными.
— А просто займёмся сексом? — усмехнулась, упираясь ладошками в его грудь.
— Почему нет? — целует в шею, прикусывая за нежную кожу. — Зачем отказываться от того, чего так жаждешь?
Философ нашёлся. Но почему эти слова кажутся правильными?
Его губы накрывают мои и мне хочется оттолкнуть его. Врезать пару раз, чтобы уже остыл, но почему-то не делаю этого. Наоборот, запускаю руки в волосы Димы и отвечаю на поцелуй. Чувствую горячие ладони на своей коже, как юбка платья бесстыдно ползёт вверх. Не знаю, каким должен быть первый раз, но точно не на комоде в прихожей.
— Дим, подожди…
— Ждал, — целует жадно и бескомпромиссно. — Время вышло, Маша. У нас всё будет.
Всё!
Стесняюсь спросить, а всё, это как? Слов не потребовалось. В следующую минуту я получила ответ на свой вопрос.
Впивается в мой рот своими губами, одновременно расстёгивая ремень на брюках. Я слышу, как звенит бляшка. Пробую сопротивляться напору Сотникова, но каковы шансы?
Обхватываю его за пояс ногами, с жаром отвечая на ласку. Что же я творю? Что?
Разрывает кружево нижнего белья прямо на мне, быстро раскатывает по каменному стволу защиту и тянет меня на себя.
— Дим!
Не слушает, стискивая в стальных объятиях.
— Расслабься, — шепчет на ухо, покрывает поцелуями шею. — Расслабься, Маша. Я уже в тебе. Назад не получится.
Припадает к моим губам, медленно наращивая темп. Комод трясётся подо мной, вещи падают на пол. Но всё это абсолютно для нас не важно.