Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

— Обиделась? — его насмешливый голос режет слух.
Да катись прямиком в Ад! Проклинаю саму себя за слабость и включаю игнор на полную мощность. Рано или поздно, но это должно было случиться. Давно стоило покончить с нашим глупым ванильным летом.
— Маша, — протянул Дима и обнял меня за талию. — Я сегодня не могу, малышка. Уже есть планы. Друг вернулся, мы заранее забились встретиться. Чисто мальчишеское пати. Он в наш универ перевёлся, не могу сейчас загаситься.
Не можешь так не можешь! Делов-то!
— Ок, — слегка повернулась к нему. — Отпусти, я иду к подругам. Мы, знаешь ли, тоже заранее забились. Чисто девчачье пати.
— Обиделась…
А вот фиг с маслом, мажор!
— Сотников, взрослые девочки не обижаются, они делают выводы.
Резко приподнимает меня за талию, усаживая на высокий барный стул и впивается в губы поцелуем. Руки скользнули под платье, сжимая пальцами мои бёдра. Какое-то наваждение, безумие! Напряжение между нами такое, что воздух в любую секунду задымится.
— Напитки готовы! — прерывает поцелуй зычный голос бармена.
Дима отрывается от меня, продолжая смотреть с глупой, слишком довольной улыбкой.
Бесит.
— Надо идти, Савельева? — прижался к моему лбу своим. Дышим одним воздухом, а сердца бьются в такт. — Я приеду, как освобожусь, хочешь?
— Я же сказала забей.
— Ник вернулся, — произнёс он, переплетая наши пальцы. — А у тебя Мира. Думал, ты поймёшь. Но, знаешь, твоя реакция просто космос. Заводит с полуоборота. Встретимся завтра?
— Нет, — качаю головой. — Завтра первый день учёбы.
Как у него всё чудесно! То он приедет, то свидание подавай. Наглость — второе счастье. Спорим, он уже возомнил себя властелином мира?
— А после? — продолжает терроризировать.
— После у меня газета. Буду сидеть в редакторской до ночи.
— М-м-м, — целует в шею. — Никогда там не был. Ночью.
— Сказала же нет, — улыбаюсь. — Или со слухом плоховато?
— А я кинестетик, Маш. Твоё тело уже давно ответило мне положительно.
Самовлюблённый идиот!
К девчонкам возвращалась в непонятных чувствах, словно в облаках витала. Уже на пути к нашему столику до меня дошло, о каком друге говорил Дима.
«Ник» — это Никита Тарасов. Ещё один наглый мажор, который привык получать всё и не умеет довольствоваться малым.
Он же мой бывший одноклассник и парень, что вытер ноги о Миру.
Она влюбилась в него, как наивная дурочка. Слушать никого не желала, а меня в особенности. Каждый знал — глупая Мирослава лишь очередное пари. Этот мудак просто поспорил, что весело проведёт время. Затащит скромную недотрогу в постель. Пять баллов! Потому что Никита вышел победителем, а Мира впала в депрессию. Её сердце было разбито на части, вон до сих пор ищет осколки и пытается собрать воедино. Вот только неразделённая любовь вещь мерзкая, никому не советую. Фиг пазл станет целым. Затея изначально бесперспективная.
И я точно не хочу стать человеком, который сообщит лучшей подруге, что её бывший снова в городе. Мало того, ещё и учиться вместе с нами будет. Ох, бедная Князева!
Упала на стул напротив подруги, смерив её внимательным взглядом. Выглядит, словно привидение увидела. Сдаётся мне, я слегка припозднилась.
— Все слышали уже новость дня? — стараюсь напустить на себя веселый и непринуждённый вид. — Тарасов вернулся. Ну кто бы мог представить, да? Хотя, учитывая сколько у его папаши бабла…
— Тарасов? — беспардонно перебила меня Дарина, скользя по толпе студентов уж больно заинтересованными глазами. — Тот самый красавчик, которого наша Мира чуть ментально не воспламенила?
О, она могла! И, знаете, старина Ник этого вполне заслуживал. Гореть в геенне огненной, со всеми вытекающими. Да и мало ещё. Потому что то, как он поступил с влюблённой девушкой — подло и низко. Но какое дело мажорам до чистых и искренних чувств?
Обернулась назад, проследив за направлением взгляда Князевой.
Красавчик, не поспоришь. Но больно сладенький. Не мой типаж. Ни один. Ни второй. Ни третий… но почему, объясните, я тогда зависаю на Сотникове, как глупая идиотка?
 
— Никита Тарасов, — усмехнулась. — Он и его дружки считают себя королями вселенной. Избалованные и надменные мажоры, без капли моральной составляющей. Был раньше звездой нашего университета. После укатил с отцом за бугор.
— Раньше? — не успокаивается Дарина. — Вы знакомы?
Впрочем, я могу её понять. Девочкам такие парни нравятся. Парни вроде Никиты и Димы. Сложно устоять, когда шансов нет изначально.
— Можно и так сказать, — Мира с отрешенным видом копается в сумочке, пытаясь абстрагироваться. Надо срочно менять тему! — Встречались пару раз.
Наверное, потому мы с девочками начали быстро собираться. Мира вызвала такси, да и Дарине было уже пора домой. Родители прислали далеко не первое угрожающее сообщение. А у Медведевой крайне строгие предки. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Стоит ослушаться и на месяц запрут под домашний арест. Двадцатый первый век, равенство, все дела. Ну-ну!
Как итог, отец Дарины пригнал служебную машину с мигалками к самому крыльцу клуба и подруга убежала, едва успев попрощаться. Моя мама, конечно, не фонтан, но не жестит настолько сильно. Семья у Дарины с восточными корнями, там свои особенные традиции. Лезть в это совершенно бесмысленно.
Брр! На улице уже заметно похолодало. Буквально несколько дней назад от жары спасу никакого не было, а теперь и в кофте дубак. Типичный Питер! Как назло, такси пришлось вызывать заново. Посильнее запахнулась в кардиган, стараясь согреться, как в спину ударил голос Сотникова:
— Девчонки, чего стоим?
Ох, жди беды! Какого единорога, спрашивается, он творит? Внутри напряглась, ожидая самого худшего развития событий.
— Тебя забыли спросить, — огрызнулась, ментально молясь, чтобы он просто свалил куда-нибудь подальше. Например, на их чёртово пати только для пацанов.
— Савельева, не будь букой! — приобнял меня за плечи, поставив мгновенно в неловкое положение. Но не остановился на этом — чмокнул в щёку. На виду у всех. — Подвезти вас? Мы с Ником на колёсах.
Хм, и с каких это пор ректорский сыночек на машине? Неужели папочка всё же растаял? Впрочем, мне абсолютно всё равно. Домой бы уехать. Где же проклятое такси? Ну!
— Ты хоть трезвый? — брезгливо сморщилась, посылая ему активные сигналы завязывать с флиртом. Ишь, разошёлся!
— Как стёклышко! Никитос, где там пропал?
Мне меньше всего на свете хотелось ехать с парнями. Нет, я даже позволить сесть в одну машину с Димой и Ником себе не могла! Но у судьбы были свои планы на сей счёт. Вернее, у Сотни.
— Мы домой, — процедила сквозь зубы. — В отличие от некоторых, нам завтра на учёбу.
— Машунь, сдаётся мне, ты не лимонад пила, — рассмеялся Сотников. — Нам всем завтра в универ. Мы учимся на одном курсе, забыла?
Только собралась послать его в известном направлении, как он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Если ты сейчас не начнёшь вести себя, как хорошая девочка, я за последствия не ручаюсь.
Я точно не могла допустить, чтобы кто-то хотя бы предположил, будто между мной и Димой что-то есть. С кем угодно, но только не с ним. Не хочу стать героиней университетских сплетен, очередным трофеем наглого мажора и предметом для ревности Регины Филатовой. Увольте! Мне нужно закончить чёртов универ и всё.
Я дура, да? Эпическая!
Но загнанная в угол добыча теряет способность здраво мыслить. Как и я. И в итоге мы с Мирой оказались на заднем сидении новенького спорткара Никиты Тарасова, где Дима беззастенчиво продолжал со мной флиртовать. Чудо, это его обычное состояние. Да и моя подруга сейчас больше пребывала в астрале, чем в реальности.
Проклятые мажоры!
— Тарасов, а тебя к нам на курс восстановили? — спрашиваю, пытаясь перевести тему и заодно отделаться от внимания Сотникова.
Вот только останемся наедине с ним, покажу мигом, где раки зимуют. Герой-любовник нашёлся!
— Ага, — Никита резко вошёл в поворот, я даже лбом в кресло вписалась. Но больше испугалась, на самом деле. Сердце от страха едва в пятки не ушло.