Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ)

Буквально вчера вернулась с двухнедельного отдыха от бабушки из Тверской области. Леса, поля, свежий воздух, речка рядом, черника с малиной прямо на огороде растут. Крыжовника на волю налопалась и вообще забыла о существовании цивилизации.
Телевизор, интернет? Нет, не слышала!
Мама к бабушке не часто заглядывает. А стоило бы. Дед умер недавно, весь дом на одной только бабуле держится. А там ещё хозяйство, огород вести надо. Но отношения между ними оставляли желать лучшего.
Наверное, это семейное.
Мы с матушкой тоже плохо ладим. Обе упёртые, вспыльчивые, гордые. Да и не сильно-то развернёшься в небольшой двухкомнатной квартирке, неправда ли?
Ко всему прочему, недавно мой отец объявился, которого я в своей жизни даже на фотографиях, и то не видела. Всё, что знала — он был красив, богат и ошеломительно самоуверен.
Мама влюбилась в него без памяти, а будущий папаша наигрался в любовь-морковь и сделал ручкой. В итоге на свет появилась моя скромная персона.
И зачем сдался такой родственничек?
Вспомнил о существовании дочери спустя двадцать лет. Уже взрослая барышня, окончила третий курс журфака, сама зарабатываю на жизнь, ни в чьей помощи не нуждаюсь. Пусть немного, но мне хватает.
Зато своё, как говорится.
А у матери опять сказочной лапшой все мозги заплыли и она вбила себе в голову, словно у девочки должен быть отец, у меня то есть. Перспектива встречи с нежданно-негаданно объявившемся папенькой, сами понимаете, восторга не вызывала.
— Эй, заучка! — ударил в спину знакомый голос.
Голос, который ненавидела всеми фибрами своей души.
Дима Сотников по прозвищу «Сотня».
Чёрт знает, как к нему эта кличка привязалась. Уверена, он сам её придумал. На большее серой жидкости просто не хватило. И с чего все взяли, что оно круто звучит?
Но сути дела не меняет, моего заклятого врага так называли с самого первого класса гимназии, где мне не посчастливилось учиться с ним вместе.
О, это был настоящий Ад под милым названием элитная школа.
Из одноклассников только капризные избалованные принцесски и наглые, самодовольные мальчишки. С возрастом это не прошло. Только хуже стало. Увеличилось в геометрической прогрессии.
Детки богатеньких родителей, у которых было всё, стоит только попросить. Творили, что хотели, а преподаватели закрывали на это глаза. Куда там дитятко наказывать, ребёнок заигрался просто.
Я же — дочка обыкновенной учительницы русского и литературы, всегда была чужой среди них, настоящей белой вороной. Мама выбила для меня стипендию, но и в душе не представляла, что портит жизнь родной дочери.
Сколько раз просила перевести из проклятой гимназии в обычную школу, но нет же.
Мама жутко помешана на качественном образовании. Её дочь будет учиться в престижной элитной гимназии вместе с мажорами. Точка. Это перспективы, безоблачное будущее и бла-бла-бла…
Ни то чтобы сильно травили или подвергали жёсткому буллингу, чаще просто не замечали.
Но помню периоды, когда ребята запирали меня в туалетах и подсобках, чтобы не умничала на уроках. И кличка «заучка», наверное, самая безобидная из всех слов, какими они обзывали.
В итоге, за все одиннадцать лет обзавелась целой толпой кровных врагов и не нашла ни одного друга. За партой просидела с хамом, гадом и просто подлецом номер один — Димой Сотниковым!
Я так радовалась, что закончила гимназию и смогла сама поступить на бюджет в один из ведущих вузов страны. Пусть моя мама совершенно не одобряла журналистику. Она же мечтала о том, чтобы дочка пошла по её стопам, в педагогический.
Но прошлое настигло стремительно и неотвратимо. Отец Сотни, Сергей Александрович, оказался ректором того самого университета, где мне предстояло учиться. Разумеется, и сыночка туда пропихнул. Причём на мой факультет.
Скажете, это судьба? Да в гробу я видала такие подарочки!
И вот сейчас.
Моя парадная, где наглый, бессовестный мажор почему-то нарисовался. И не сотрёшь ведь! Улыбка эта бесящая, словно не на лестничной клетке столкнулись, а на красной ковровой дорожке.
 
Впрочем, ничего удивительного. Небось, опять какой-то инфантильной дурочке в любви вечной клянётся. И что только девушки в нём находят?
Ну да… симпатичный, есть на что полюбоваться, может быть, даже зависнуть. Но на пару секунд, не дольше.
Брюнет с глазами темно-синего, глубокого сапфирового цвета. Высокий и широкоплечий, обладатель статной и поджарой фигуры. Сквозь белую майку просвечивает рельефный пресс, руки сильные, спортивные. Бицепсы-трицепсы, все дела. Как иначе, если он нападающий в университетской футбольной команде? В «Стальных Грифонов» хлюпиков не берут.
Молча двинула вниз по лестнице, закинув на плечо сумку с роликами. Ещё чего не хватало, индюка этого разглядывать дольше десяти секунд. Пусть даже из чисто научного интереса.
— Савельич, ну что ты такая бука? — бросил мне вдогонку парень. — Мы же с тобой теперь соседи, в гости друг к другу ходить будем.
Что? В какие такие гости?
— Ты что несёшь? — развернулась и бросила на Диму беглый взгляд. — Совсем скучно стало?
— Да, тут права, — согласился он как-то быстро. — Тухлый у нас райончик.
Постойте, Сотников серьёзно про соседей говорил?
Засада!
— Ты жить здесь собрался, что ли? — недоверчиво протянула. — В этом доме?
— И в этой парадной, — усмехнулся Дима. — Правда этажом выше.
Тьма! Запахло неприятностями.
— Кризис? Папочка больше бабок не даёт? — криво усмехнулась, не в силах сдержаться, чтобы не позлорадствовать над мажором.
— Типо того, — уклонился от прямого ответа. — Небольшой семейный раздор. Разбил тачку, подаренную на днюху. Лишили содержания и поселили в бывшую тёткину халупу. Это ненадолго. Не привыкай к моему незаменимому обществу, заучка.
Незаменимому, ну разумеется. Он вообще в курсе, чтобы планеты не вращаются вокруг него?
— Слава богу, — мстительно улыбнулась. — Не придётся долго тебя терпеть, Сотников.
— Скучать ещё будешь, колючка.
Скучать? Я? ХА-ХА-ХА! Раскатал губу!
  
Глава 2 — История об одной пижаме
 
Маша
— Маша, у меня для тебя прекрасная новость!
Ууу, сейчас точно случится какой-нибудь эпический трындец, к гадалке не ходи.
Когда моя матушка говорит эти самые слова, да ещё и в данной последовательности — обычно происходит что-то из ряда вон… из ряда вон апокалиптическое.
— Вся в нетерпении, — даже не попыталась скрыть иронии в голосе.
В последнее время у нас дома всегда, словно на минном поле. Не знаешь, когда именно рванёт и кто станет закладчиком снаряда.
С мамой сложно, со мной — труднее в несколько раз.
Паршивый характер, плюс элитная школа и наглые мажорчики закалили меня, словно побывала не в обычной гимназии, а в каком-то Мордоре.
— Мария, я тебя разве так воспитывала? — покачала головой родительница и недовольно поджала губы. — И что это на тебе? Надеюсь, пижама.
— Нет, мамочка, — и ослепительно улыбнулась. — Иду на занятия по танцам, после кататься на роликах в парк.
— Танцы, ролики? — выдохнула мама и прижала ладонь ко рту. — Маша!
Ну что Маша?
Уже скоро двадцать один год Маша, а всё одно да потому. Грех, разврат, порок и парни — вот вам и танцы во вселенной Савельевой Ирины Алексеевны.
Нет, я очень люблю свою маму, просто до безумия. Она у меня всё-таки одна, не считая бабушки. Родственников почти нет, а с отцом… сами знаете.
Проблемы с синхронизацией, пожалуйста, повторите попытку установить соединение с сервером позднее. Где-нибудь лет через двадцать, а то и тридцать.
Маме было восемнадцать, когда она познакомилась с Разумовским Виктором.
Старшекурсник, настоящая гроза девчонок. Умён, богат и убийственно привлекателен. У них закрутился роман. Но, как говорится, любовь живёт три года, а в случае с циничным мажором — пара месяцев. Максимум.
Наигрался и выкинул на помойку, как надоевшую куклу. Разбил маме сердце, ребёнка умудрился заделать. Конечно, иначе меня бы просто не было, но…