Настоящий Дракула
Многие народные предания о монастыре Снагов, бытующие в его окрестностях, явно полны вымыслов. Например, одна небезызвестная баллада повествует, что Дракуле было божественное видение, в котором Господь велел ему устроить молитвенное место поблизости от Бэлтени, где от рук убийц пал его отец. Другие предания содержат больше конкретики и, возможно, в чем-то правдивы. Так, одна баллада, рассказывающая, как Дракула радел о монастыре Снагов, уточняет, что он построил вторую церковь из соперничества с той, что была возведена раньше его заклятым врагом, Владиславом II, построившим ту самую часовню Благовещения. Но, как уже отмечалось, более вероятно, что именно Дракула преобразовал почти беззащитный монастырь Снагов в мощную островную твердыню. Дракула, с его болезненной страстью устраивать себе убежища, не мог бы найти лучшего естественно укрепленного места, чем затерянный среди густых лесов Влэсии озерный остров, который открывал полный обзор прилежащей местности и был со всех сторон защищен водой. Даже зимой, когда озеро затягивалось льдом, хватало пушечного залпа, чтобы проломить его и пустить ко дну приближающегося противника. После провала военной кампании Дракулы в 1462 г. островную цитадель захватили бояре, державшие сторону князя Раду Красивого. А до того монастырь находился в руках кого-то из верных Дракуле бояр, прятавших свои сокровища в церковных подвалах. Согласно крестьянским легендам, смертельно напуганные монахи, дабы не навлечь на себя гнев турок, побросали в воду часть этих сокровищ, в том числе принадлежавших самому Дракуле, и эти добытые неправедным путем богатства все еще покоятся на дне озера. Вполне вероятно, что, взойдя на валашский престол, Раду Красивый и его сторонники тоже предпочитали хранить казну в стенах Снагова, где она находилась в относительной безопасности.
Другие народные предания повествуют о злодействах, которые Дракула совершал на острове. Вероятнее всего, Дракула превратил островной монастырь в тюрьму для своих политических противников и устроил в подвале пыточную камеру. Обычно он приглашал намеченную жертву в тесную келейку, предлагая поклониться маленькой иконе Пресвятой Богородицы. Как только жертва преклоняла колени перед иконой, Дракула приводил в действие потайной механизм, отчего плита под ничего не подозревавшим боярином переворачивалась, и он низвергался в глубокую, ощетинившуюся острыми кольями яму. Обнаруженные в некотором количестве обезглавленные и в нескольких местах пронзенные скелеты, рядом с каждым из которых был аккуратно положен череп, придают больше достоверности теории, согласно которой во времена Дракулы монастырь использовался как место тайных казней. Другая легенда рассказывает, что в день погребения Дракулы на озеро налетел ураган такой страшной силы, что сорвал часовню Благовещения с ее фундамента и сбросил в озеро. Как уверяют крестьяне окрестных деревень, и посейчас, если озеро начинает сильно штормить, из-под толщи воды доносится приглушенный звон колокола на башне затонувшей часовни.
И только тяжелые дубовые врата часовни, украшенные великолепной резьбой, — один из прекраснейших памятников румынской деревянной скульптуры XV в., — сорванные ураганом с петель, не сгинули в водной пучине. Их отнесло штормом к деревне Турбаци на дальнем берегу озера. Четыре века спустя эти резные врата обнаружил археолог и писатель Александру Одобеску, когда производил археологическое исследование женского монастыря в той деревне, — очевидно, монахини, не пожелавшие, чтобы такое добро пропадало даром, приспособили резные врата для часовни своего монастыря. Изучая убранство часовни, Одобеску не без удивления обнаружил вырезанную на вратах дату 1453 г., относившуюся к времени правления предшественника Дракулы на валашском престоле, Владислава II. Сегодня этими вратами и их прекрасной резьбой можно полюбоваться в Национальном музее искусств Румынии в Бухаресте.
С монастырем Снагов так или иначе связаны и многие близкие родственники Дракулы. Мы уже упоминали о том, что с 1462 г. связывало с монастырем Снагов младшего брата Дракулы Раду Красивого. Сын Дракулы Михня, возможно, из одного лишь сыновнего почтения, отремонтировал монастырь, разрушенный турками во время военной кампании 1462 г., а также даровал ему новые земли. Сводный брат Дракулы Влад Монах одно время служил настоятелем монастыря Снагов. В монастырских анналах он числится под своим духовным именем — отец Пахомий. Вторая супруга Влада Монаха Мария приняла постриг и после его смерти вместе со своими сыновьями удалилась вдовствовать в монастырь Снагов, приняв то же духовное имя Евпраксия, как и мать ее мужа. Один из ее сыновей, Влад V, или Влэдуц, провел в Снагове юность, прежде чем в 1510 г. взошел на престол Валахии и правил до 1512 г. Его сын, тоже Влад, правивший с 1530 по 1532 г., вошел в историю как Влад VII Утопленник, обязанный своим прозвищем тому, что утонул в озере Снагов.
Со времен Дракулы монастырь Снагов пережил множество других невзгод, жестоких и страшных, содеянных как руками человеческими, так и природными стихиями. Не раз на озеро налетали необычайной силы бури и причиняли неисчислимые повреждения островным постройкам. Зимой обильные снегопады заваливали остров толстым слоем снега. Местные крестьяне рассказывают, что зимой злой шквалистый северный ветер из румынских степей, называемый здесь кривэц, сметает снег с гладкой ледяной поверхности озера и обрушивает на монастырь, погребая его под снеговой толщей в несколько футов. Как рассказывал соавторам нынешний настоятель монастыря, на зиму они всегда основательно запасаются провизией, поскольку в зимние месяцы остров оказывается в полной изоляции от большой земли. Как и прочие населенные пункты в окрестностях Бухареста, Снагов периодически страдает от землетрясений. Но еще сильнее монастырь страдал от людской жестокости. Лишь малая часть его кровавой истории запечатлена в надписях на стенах и холодных могильных плитах ныне существующей церкви.
Дракула унес в могилу тайны своей жизни. Обстоятельства его смерти, как и многие другие события его бурной жизни, оставили нам множество загадок. Так и остается неразгаданной одна из самых непостижимых тайн его жизни и смерти — точное местоположение его захоронения на земле монастыря Снагов, если, конечно, он захоронен именно там, как это утверждает народная легенда. В 1931–1932 гг. Комиссия по историческим памятникам Румынии официально поручила археологу Дину Росетти и генеалогисту Георге Флореску произвести раскопки на территории монастыря и острова, а также обследовать надгробную плиту возле алтаря церкви, под которой, как предполагалось, захоронено обезглавленное тело Дракулы. Исследователи сделали множество интересных находок, и позже Дину Росетти подробно описал их в монографии «Раскопки в районе Снагова» под редакцией Национального исторического музея Румынии. Ряд археологических находок указывали на то, что островной монастырь относится к числу очень древних исторических поселений. Количество и разнообразие обнаруженных при раскопках монет также подтвердили, что еще с давних времен в стенах Снагова хранили казну и чеканили монету. Одно из наиболее интересных открытий Росетти — Флореску как раз и связано с тем местом напротив алтаря, где, по уверениям молвы, покоится Дракула. Народная легенда приводит разнообразные объяснения, почему для погребения тела было выбрано место возле алтаря, а совсем не то, какого оно заслуживало в силу высокого положения Дракулы. Говорится, например, что монахи намеренно поместили останки у подножия алтаря — вопреки обычаю. Говорится, что могильная плита положена в северо-южном направлении, чтобы, когда священник и монахи читали Евангелие и возносили молитвы за упокой его пропащей души, они попирали бы ногами его надгробие. Вполне возможно, что это постоянное топтание на надгробной плите во время долгих православных служб как раз и стерло надгробную надпись. Во всяком случае, это захоронение в сравнении с многими другими, имевшимися в монастыре, выглядело самым претенциозным, хотя и недотягивало до приличествующих господарю пропорций. Но когда надгробную плиту сняли, то, к великому изумлению Росетти и Флореску, под ней не оказалось даже гроба — только большая могильная яма, можно сказать, пустая, если не считать костей различных животных, каких-то керамических черепков и прочих археологических древностей, восходящих к железному веку.