Ментальная кухня 3 (СИ)
Так…
Ладно.
Получается что? Получается, что круиз состоится и главная задача выполнена. И тут же мне вспомнилось, что она не главная, а главная тем временем — выжить. Добраться до Питера, занести взятку местным ребятам из Цепи и избавиться от грёбаного Сидельцева.
— Сорок три, сорок четыре…
— Миша.
— … сорок пять, сорок шесть…
— Миш.
— … сорок семь…
— Мишаня!!!
— А? — Кудыбечь прекратил отжиматься и подскочил на ноги. — Что случилось?
— Иди поспи. Понимаю, будет сложно, но надо.
— Ага, — кивнул бородатый.
— И Иоганна Михалыча с собой забери, ему тоже не помешает.
— Ага, — и без лишних слов двинулся исполнять.
Знатно его всё-таки вштырило.
— Ну что? — спросил я у Агафоныча. — Готов?
— Готов, — кивнул сенсей.
Ярыш-Ага окончательно озверел от медитаций и на сегодня затребовал выходной. Катюха с Сидельцевой сменили его на посту гуру, — по плану они сегодня учат рыбинских аристократок как-то правильно дышать. Так что в очередную разведывательную прогулку по параллельному миру мы отправлялись вдвоём. Пускай Ярышкин развеется, да и вообще… давненько мы с ним не общались по душам.
— Слишком всё как-то безобидно, — сказал я, продираясь сквозь укроп. — Слишком всё просто. Не понимаю, почему вокруг аномалий такая секретность. Пропуска и вот-это-вот-всё.
— Не бывал, не знаю, — ответил Агафоныч. — Но за время учёбы в Академии наслушался от старших всяких ужасов. Плотоядные растения, жуткие монстры, карантинные зоны с иномирными болезнями… думаю, что нам просто повезло.
— Думаешь?
— Думаю. Представь себе мир, из которого выполз наш Лингам. Или мир с этими… дикобразами гигантскими. Там бы мы так не похозяйничали.
— Возможно, — согласился я. — Но с ценником на аномальные ресурсы по-прежнему несогласен.
— Так тут ещё проще. Нас сколько человек в экспедиции? Плюс-минус тридцать?
— Около того.
— Ну вот. Мы за несколько дней умудрились сожрать всё вокруг и вынести тонны продуктов. А представь, что будет когда сюда триста человек придёт? Или три тысячи? Закончится оно очень скоро, Вась, моргнуть не успеешь… погоди-ка, — Владимир Агафоныч остановился посередь леса и принюхался. — Парником дедовым потянуло. Слышишь?
— Слышу, — кивнул я.
Направо поглядел, налево поглядел, а потом по наитию задрал голову кверху и…
— Помидо-о-о-ор!
Прямо над нами с Агафонычем висел томатище размером с кресло-каплю. Такой если на голову упадёт, то и поломать может, — будем потом ходить, воробьям фигушки показывать. Да притом он ведь там не один висит; кучно помидорики созрели. В голове сразу начали множиться сущности: аномальный гаспачо, пицца на аномальном соусе, паста болоньезе, овощные салаты, всевозможные рагу и гуляши, шоу-капрезе на компанию и прочее, прочее, прочее…
— Антох! — крикнул я в рацию. — Слышишь?
— Пххх-пхххх… приём, — отозвался Погоняло.
— Попроси Гио взять наш след, возьми с собой пару ребят и бегом сюда. Прихватите кошки, верёвки и пилу.
— Пххх-пххх… понял.
Долго ждать не пришлось. Не так уж далеко мы с Агафонычем отошли от лагеря, так что помощь подоспела уже через десять минут. Мужики ознакомились с фронтом работы и приступили — один из матросов уже полез вверх по помидорному стеблю аки бортник…
Бортник…
Чёрт, а ведь точно! У нас ведь ещё мёд на медвежьей поляне не собран! Ох, ядрёна мать. Ох, руки мои загребущие, никак остановиться не могут. Боцман Петя сказал, что завтра-послезавтра уже отплыть можем, а я всё никак не могу остановиться припасы собирать. Впрок ведь уже таскаем, а всё равно таскаем.
Так… надо бы уже как-то усмирять свою жадность.
— Десяти штучек будет вполне достаточно, — сказал я Антохе. — Морозить не надо, сразу на остров выносите. Чай, не похарчатся до Питера.
— Сделаем.
И пошли мы с Владимиром Агафонычем дальше. К медвежьей полянке пошли, ульи ворошить. Банки с контейнерами у меня с собой, так что почему бы и впрямь не заняться? А по дороге продолжили беседовать насчёт аномалии.
Я рассказал Ярышкину о своих планах насчёт мусоросжигательного завода.
— Плохо, — прокомментировал сенсей. — Не делай так.
— Почему?
— Да потому что с твоим везением ты себя врага в качестве Империи наживёшь, а это уже точно всё, конец.
— Кто не рискует, тот…
— … не рискует, ага. Я тебе, Василий Викторович, от всей души желаю не исполнять дичь и довольствоваться наградой за находку. Пока её не нашёл кто-нибудь другой и не остался ты у разбитого корыта.
Слова Агафоныча немного отрезвили и смысл в них был, но конечное решение я всё-таки приму сам. И чуть позже.
— Не обольщайся, Вась. И лучше рассчитывай на то, что ты здесь первый и последний раз, — сказал Агафоныч, вылезая на полянку с медведями.
— Уэээ!!! — раздалось со всех сторон, и толпа крылатых медведей тут же взяла нас в кольцо, а я…
— ФФФ-ФФ-Ф!!! — ленивым движением зажёг файер.
Самые трусливые сразу же разбежались по норам, а самые смелые разок получили ладошкой по хлебалу и теперь изо всех сил делали вид, что вовсе ничего такого не планировали и вообще мимокрокодилы.
— Резюмирую, — сказал Агафоныч, когда файер догорел. — Хочешь слушай, хочешь не слушай, но пока мы здесь советую тебе тащить как можно больше. Чтобы не обидно было в итоге, если больше не вернёмся.
Ну хоть в чём-то мы с сенсеем сошлись. Куй железо, как говорится.
— И кстати! Что ты всё за хрючево своё трясёшься⁈ Неужели ничего интересней в округе не нашлось? Что-нибудь, что продать можно? Например… о! — крикнул Агафоныч и ломанулся в сторону хлопкового поля.
Я же в свою очередь снял рюкзак, присел рядом с первым попавшимся ульем-муравейником и смахнул с него верхушку, — так же, как это делали медведи. Ожидаемо, что внутри оказались ряды жирных золотистых сот. Мёд. Ароматный, сука, аж слюна потекла.
И вот его бы действительно надо собрать побольше. Всё-таки мёд — продукт без срока годности, а если ещё и какая-нибудь полезная побочка обнаружится, то он ещё моих внуков прокормить сможет. Так… чем бы его выковырять?
Раскрыв рюкзак, я начал копаться в вещах, но тут…
— Вася! — рядом возник запыхавшийся Агафоныч. — Ты смотри, что у тебя под носом растёт!
— Что?
— Вот это!
На вытянутой ладони барона Ярышкина лежали… э-э-э… хлОпушки? Не знаю я, как правильно их называть. Белые пушистые штуковины? Или просто хлОпок? Не суть!
— Смотри, — сказал Агафоныч и двумя пальцами аккуратно пожмякал один из комочков. Продемонстрировал, что он на ощупь мягкий, а следом отвесил кусочку хлопка щелбан. Внезапно, раздался металлический звон.
— Это… типа… неньютоновский хлопок?
— Чего? — нахмурился сенсей, потом тряхнул башкой и продолжил: — Он бронированный, Вась! Ты хоть понимаешь, сколько артефакторы за такое отвалят? Ты представь себе бронежилет весом до полкило! Да это же…
— Понял, не дурак.
Перспектива и впрямь перспективная. А потому меньше слов и больше дела. Позабыв про мёд, я снова потянулся к рации.
— Антох, у тебя ещё есть люди свободные?
— Пхх-пхх… Василий, ядрёна мать, Викторович! Нету у меня уже никого! Все при деле! А те, кто не при деле, умудохались так, что еле ноги передвигают!
М-м-м… обидно. Кажется, загнал я команду. Раз даже Погоняло в истерику срывается, что на него вообще непохоже. Так… стоп… кажется, я кое-что придумал.
— Отбой, — сказал я и повесил рацию обратно на пояс, а затем обратился к Агафонычу: — Пойдём. Надо сплавать на «Ржевский»…
* * *— Вы издеваетесь⁈ — Уга-Буга вытаращил глаза на хлопковое поле и на чистейшем русском слово молвил. — Что за расовые предубеждения⁈
— Нет-нет-нет, — покачал я головой. — Ты путаешь. Предубеждения, это если бы я язвительно предположил, что ты уже когда-нибудь собирал хлопок. Или читал рэп. Или за угон сидел по малолетке. А так я ничего подобного не заявляю и просто заставляю тебя собирать сырьё. Так что это просто…