Ментальная кухня 3 (СИ)
— Сейщас будут па-тать му-ши-кииииии!!!
— Вы это жрали, да? — спросил я у Таранова, указывая на ягоды.
— Та! — радостно ответил пивовар, не прекращая танцевать под музыку в голове.
— По сколько?
— По десять! Фкусно!
— Понятно…
Ну что ж? Тоже дело. Был у меня в прошлой жизни бармен, который на пике популярности химозных энергетиков с экстрактом гуараны пытался создать что-то своё, вот только полезное и натуральное. Заказал этих ягод. Попробовал. Получилось. Вот только в меню самодельный тоник мы всё равно не взяли по той простой причине, что он напрочь глушил голод, а это для ресторации смерти подобно.
На вкус экзотика. Что-то среднее между грушей, вишней и малиной, да плюс ещё вязкость от хурмы. Не знаю даже, как использовать эту хрень в рамках гастротура, но как-нибудь используем. Десерт бахнем какой-нибудь муссовый или гуарановую панакоту. Или Ваня что-нибудь придумает, в ней ведь тонинов до грёбаной страсти и чисто технически оно должно сбраживаться на манер вина. Наверное.
Ладно…
— Водички попей, — посоветовал я Таранову и двинулся обходить лагерь.
А лагерь был.
За четыре дня мы довольно плотно обжились в этом новом мире. С утра, после первой вылазки и вечерней трапезы медвежьими крылышками, в аномалию отправился почти весь экипаж «Ржевского». Кроме Агафоныча, Мишани и парочки матросов. Ярыш-Ага оказался нужен своей пастве, ну а Кудыбечь с речниками взяли моторку и поплыли к ближайшему населённому пункту, в село Щелейки.
Путь был опасным и долгим, но в итоге оно того стоило. Под вечер Кудыбечь вернулся со второй лодкой и кучей всякого полезного. Туристический инвентарь — это раз: раскладные столы и стулья, топоры, лопаты, колья, кольца, тросы, карабины, походные рюкзаки на сто с лихой литров, несколько казанов и всякое такое прочее. Два — это рыболовные приспособы. Ну и три — заготовочная тема. Банки, контейнеры, вакууматор с кучей пакетов, а также целая гора соли и сахара.
Так что на третий день нашего пребывания на Каннеллони-Айленде, колонизация продолжилась в совершенно новом качестве. Постепенно, вокруг входа в пещеру вырос лагерь.
Прямо сейчас вокруг меня горели костры и на верёвках сушилась обработанная листва. Уж чем-чем, а местной петрушкой, кинзой, укропом, щавелем и луком можно было накормить весь мир. Так что часть шла на сушку, часть в заморозку, часть на засолку, а часть в вакуум. В вакуум, понятное дело, самая красивая и что называется «филейная» часть, — если это слово вообще применимо к укропу.
Немного о луке. Зелёные стрелки торчали в небо будто бамбук, — толстые такие, жирные, — и чтобы выкопать корешок пришлось изрядно потрудиться. Однако луковица на вкус оказалась как луковица, никаких чудодейственных свойств выявлено не было и эту затею мы отбросили. И без того было что хапать.
Нашли ягоды. Нашли грибы. Многообразие поражало, и впору было бы вести учёт, но с этим пока возникли проблемы. Матросы тащили продукты на скорость, и мы с Мишей едва успевали всё это дело разбирать. Что-то туда, что-то сюда, что-то на «домашнее задание», — так мы обозвали вечерние игрища с вакууматором на борту «Ржевского».
Харчей было так много, что постепенно мы с Мишаней разошлись в две смены, дневную и ночную. И теперь два казана, — один с вареньем, а другой с рассолом для закруток, — кипели двадцать четыре на семь. И ещё ведь про ретрит надо было не забывать; там ведь уплочено!
Так…
Что до рыбы, то и её в аномальном мире оказалось более чем дохрена. Если повернуть от входа в пещеру направо и звиздовать придерживаясь скалы, то рано или поздно можно было наткнуться на горную речушку. Полноводную, быструю и нереально богатую на живность.
На стремнине держались целые косяки аномальной рыбы. Интересные новые вкусы, интересные новые текстуры, интересное новое всё, — да взять хотя бы тех угреобразных рыбёх, у которых мясо при жарке голубело. Из минусов — самые крупные экземпляры тянули максимум на килограмм и при разделке мороки с ними было не избежать.
Но мы и не морочились.
Рыбу сносили в минусовую пещеру, а потом обливали водой, постепенно формуя её в ледяные брикеты. Будет нам с Мишей занятие по пути в Питер — лопатить её по мере оттаивания. Что-то на засолку, что-то на копчение, что-то на бульон и в консервы, а что-то… что-то очень хочется оставить сырым и для этой цели я пока что не придумал ничего лучше, чем остановиться в Подпорожье и пригласить на борт ледяного мага-стихийника.
За вознаграждение, само собой.
И само собой за очень щедрое, — подразумевающее молчание. Если найдём такого товарища, будет просто сказочно. Пускай придержит продукты до тех пор, пока на «Ржевском» не встанут морозильные камеры.
Так… что ещё?
Птица к нам прилетела сама.
— Птица-Тупица, — не помню кто первый сказал, но название прижилось сразу же. Так же, как и «Дуролёт», «Долбодятел», «Фаталютка» и «Пёстрая Суицидушка». Имён ей, на самом деле, было не счесть, и каждый как мог упражнялся в остроумии.
Так вот. Раз в день на закате целая стая дуролётов со всей дури расшибалась о скалу, у подножия которой мы разбили лагерь. То ли по глупости, то ли по каким-то законам собственной природы, а то ли из-за несчастной любви или проблем с долгами… хер его знает. Но в любом случае, нам оставалось лишь собирать, ощипывать, ошпаривать и потрошить. Ах да! Ещё стараться, чтобы нас самих случайно не зашибло падающими с неба тушками. И загодя прикрывать казан с вареньем, чтобы эта летучая мерзость его не испортила.
На вкус птица-тупица была простовата. Никакой изысканности, никакой благородности, ну так на то мы и повара. Главное, что она аномальная, а значит дорогая. Всё остальное догонится специями, гарнирами и подачей.
С мясом же пока была беда. Медвежьих крылышек мы собрали в промышленных масштабах и тоже бросили в мороз, но на этом разнообразие как бы всё. Мы бы и рады были схарчить кого-нибудь ещё, да вот же… некого.
Кажется, мишко-бабочки были доминирующим и единственным видом в округе. После долгих прений, самих медведей было решено не жрать. Жалко стало. Всё-таки одному млекопитающему непросто угандошить другое млекопитающее, тем более такое вот плюшевое и милое. Встал бы вопрос о выживании — тогда понятно, а так… Ладно. Работы хватало и без медведей.
Долги ли, коротко ли, а сегодня настал пятый день экспедиции. И уже к утру мы перевыполнили норму по запасам так, что пора бы остановиться. Часть ночи я провёл в попытках провести хотя бы частичную инвентаризацию и составить наброски для меню гастротура, но после двухсотой позиции плюнул. И так ясно, что всё уже сошлось и всё получится. Пофантазирую потом, в более спокойной обстановке.
Итак…
— Станислава Витальевна, пляши! — набрал я управляющей ещё на борту «Ржевского».
— Пляшу, Каннеллони. Что случилось?
— Аномальщина есть, и её много. Откуда взяли пока рассказать не могу, но главное, что наш круиз теперь соответствует заявке. Во-о-от… а что там с продажами?
А с продажами всё было просто замечательно. Стараниями Саши Дадариной, уже целая половина билетов была выкуплена — именно по той стоимости, по которой мы и рассчитывали. Плюс бабки, которые стрясли с ретрита и вуаля! Сложилось!
— Доверяю тебе целиком и полностью, — сказал я Стасе. — Пожалуйста, начни готовить ремонтников, отделочников, электриков и всю ту братию, которая приведёт теплоход в порядок. Посмотри мебель, инвентарь и вот-это-вот-всё. Чтобы к нашему приезду рабочие были готовы приступить.
— Сделаю…
Человек всё-таки Малыгина. Человечище! Организатор с большой буквы, и в перспективе соучредос кулинарной империи Каннеллони. Делегировать — моё всё, а потому нагрузка на неё со временем будет лишь повышаться и повышаться. Чтобы не сломалась, придётся масштабировать, выдавать штат подчинённых и двигать выше. А чтобы было интересно, подкинуть процент. Оно и для мотивации полезно, и по-человечески… всё-таки с самого начала вместе, с самой первой пляжной вечеринки.