Хитрожопый киборг (ЛП)

Они слоняются у выхода, выжидая. Ждут, когда мы появимся.
Мои глаза сужаются до щелочек.
— Я думаю, они хотят поговорить с нами, и не хотят, чтобы ты волновался, — предполагает Бекки. Она похлопывает меня по руке. — Давай закажем то, за чем пришли, а потом узнаем, в чем дело.
Продавец нервничает, но берет наши деньги и говорит, что скоро прикажет погрузить ограду и столбы в наш фургон.
  
Вместе мы с Бекки выходим из магазина, чтобы противостоять другой паре человек — йондерин.
ГЛАВА 14
— Это не конфронтация, — предупреждает меня Бекки, как мои инстинкты прокручивают наши действия с моей точки зрения.
И, возможно, это не конфронтация, потому что другой йондерин выглядит очень расслабленным, когда смотрит на меня поверх головы своей пары.
Внимание Бекки и Стеллы привлекает суматоха на улице.
— Ослик потерялся, — печально говорит Стелла. — Бедняжка, должно быть, так напуган. Похоже, никому не повезло поймать его.
Осел, о котором идет речь, ревет нам и проносится галопом мимо, брыкаясь, фыркая и дерясь. Еще и пукает.
— Он выглядит счастливым, — замечаю я.
— Действительно, — соглашается Бекки с удивлением, но и с облегчением.
— Можем мы пригласить вас двоих на ланч? — спрашивает нас Стелла, взяв за руку свою пару, который стоит стеной у нее за спиной.
— НЕ В АДУ… — начинаю я.
— Спасибо за приглашение, — Бекки перекрикивает мой окрик. — Мы согласны, — я смотрю на нее сверху вниз, потрясенный идеей есть с нашим врагом, но она только сжимает мою руку и улыбается Стелле. — Куда?
***
Мне не нравится, что другой самец кормит нас за своим (временно объявленным его) столом.
Это заставляет меня чувствовать себя потерянным. Беспомощным. Будто я не способен обеспечить нас самостоятельно.
Бекки шепчет, что невежливо форсировать процесс, когда Стелла настаивает, чтобы они «взяли счет», и великодушно умоляет нас заказать все, что мы захотим.
Глаза ее мужчины наполнились самодовольным удовлетворением. Он молча насмехается надо мной, говоря, что может обеспечить не только свою пару и потомство, но и мою пару и головастика — всем, чем они захотят.
Я свирепо смотрю на него.
Самки рассаживают нас так, что мы оказываемся по разные стороны от своих пар, сидящих лицом друг к другу, — это мешает нам с самцом напрямую сцепиться взглядами. Однако мы по-прежнему яростно сканируем мысли друг друга и отслеживаем потенциальные угрозы вокруг.
Ресторан, в котором мы находимся, маленький и простой, и я уверен, что ничто из того, что здесь подают, не может сравниться с тем, что Бекки готовит дома. Или с пекарней рядом с универсальным магазином.
Но Бекки и Стелла улыбаются друг другу поверх больших стаканов с ледяной водой — в основном наполненных льдом — и быстро болтают, рассказывая об общих переживаниях, которые, по-видимому, неизбежны, поскольку они оба связаны узами брака с йондерином. Чем больше они беседуют, тем больше согласовываются их мозговые волны. Тем больше их нейронов срабатывает в одно и то же время в одних и тех же областях, синхронизируясь.
Это… дружелюбно. И довольно приятно наблюдать, как мозги танцуют под одну музыку.
— Как будто два огромных льва скалятся друг на друга, — замечает Стелла, и рука Бекки, которая лежала на моем колене под столом, начинает скользить к паху.
Это отвлекает мой пристальный взгляд от мужчины, стоящего по диагонали напротив меня.
Стелла, должно быть, тоже что-то сделала со своим партнером, потому что он хрюкает, и я чувствую, как его внимание отвлекается от моего лица.
Бекки останавливает руку как раз перед тем, как коснутся верхней части моего бедра.
И она оставляет ее там.
Я наклоняюсь и прижимаюсь носом к ее щеке.
Удивление окрашивает содержимое черепа другого йондерина.
Моя шерсть встает дыбом, в некотором роде защищаясь, потому что я чувствую, как он читает мои мысли еще более интенсивно.
Но я также читаю его мысли и вижу, что он расслабляется, наконец-то решив, что я не представляю угрозы для его пары.
Голос Бекки частично врывается в мои размышления, ее тон печален посреди какого-то обсуждения.
— Я чувствую, что таю уже несколько месяцев. Но если я что-то и узнала, так это то, что Траксия жаркая для русалов.
Стелла смеется.
— Да, К'вест тоже ненавидит жару и сухость. У вас, ребята, есть доступ к водоему?
— У нас есть река.
— Надо же! У нас тоже. Похоже, нам обоим повезло.
Опустив взгляд, рассеянно поглаживая мое бедро под столом, Бекки кивает.
— Джоэл… Мы с Джоэлом потратили все, чтобы купить нашу землю, из-за источника воды.
— О, еще бы, — бормочет Стелла, морщась и потирая спину. Ее пара протягивает руку и тоже поглаживает ей спину, и Стелла печально добавляет: — Вода здесь стоит целое состояние.
Бекки выглядит расстроенной, потирая себе спину.
— Это определенно стоило нам наших денег.
Я подношу руку к тому месту, где у нее болит, надеясь помочь ей облегчить боль.
— Кто такой Джоэл? — спрашивает Стелла. Своему мужчине она очень тихо шепчет: — Я в порядке. Нет, это не из-за… не из-за тебя, — ее румянец проступает на скулах, а мозг раскаляется от смущения. Ее громкость уменьшается еще больше. — У меня уже несколько дней спазмы и боли в спине. Оргазм действительно помог. По крайней мере, на секунду.
Я смотрю на Бекки, которая пытается взять себя в руки, ее эмоции беспорядочно перемешиваются в голове, когда она подносит стакан воды ко рту. Я спрашиваю ее:
— Ты хотела бы испытать оргазм?
Она давится водой. Кубики льда со звоном падают на стол.
Нахмурившись, я наклоняюсь и услужливо похлопываю ее по спине.
— Это «да» или «нет»?
Она брызгает слюной, ее рука поднимается в попытке прикрыть рот, как будто люди, которые из вежливости держат нас в заложниках, еще не видели, как она плюет в них водой.
Мозг другого йондерина, загорелся весельем. Сохраняющееся напряжение в его теле еще немного спадает.
Если бы слова могли донести мои намерения до другого самца — отсутствие каких-либо интересов к его самке — я бы произнес их. Но мы существа, которые полагаются на действия — и то, как я забочусь о своей паре, сказало за меня яснее любых слов. Я не хочу ни отбирать его самку, ни причинять ей вред.
У меня есть моя Бекки, и я нежно люблю ее.
Нам приносят еду, и женщины продолжают поддерживать беседу и уплетать свои блюда, в то время как мы с К'вестом набрасываемся на свои порции почти так же яростно, как на содержимое черепов друг друга.
Внезапно мозг обеих женщин в этой области реагирует на боль и мучения — и обе они спонтанно начинают плакать.
— Что за черт? — замечает другой йондерин, в его тоне нет гнева, но он полон замешательства.
Очевидно, мы оба пропустили важный разговор между нашими женами, потому что они обе внезапно загрустили.
— Что тебя расстроило? — я шепчу Бекки.
Она машет рукой в сторону Стеллы.
— Это разбивает сердце! Ее первый муж, Бэрон, при загадочных обстоятельствах умирает — и внезапно она оказывается во власти этих варварских траксианских законов. Она любит своего нынешнего мужчину, но ради собственной безопасности была вынуждена выйти замуж за незнакомца, — она смотрит на меня, ее мягкие глаза полны боли. — Совсем как я. Достаточно плохо, что это случилось с одной женщиной, но с двумя из нас? Мы знаем, что моя история — подстроена, потому что… — Бекки судорожно сглатывает, и я обнимаю ее, чтобы утешить. Она снова пытается заговорить. — Потому что этот человек хвастался нам, пока Джоэл умирал, что… что его наняли убить его и доставить меня к своему боссу. Этого никогда не должно было случиться! Это не должно было случиться ни с кем. Сколько еще таких женщин, чьи жизни разрушены?
  
Стелла перегибается через стол, протягивая Бекки руку.
— Мы работаем над изменением здешних законов, — говорит она, когда Бекки принимает ее жест.
Бекки что-то отвечает, но я отвлекаюсь.