Владыка Нового Мира 2 (СИ)

— Ну что? — спросил я у барона после того, как тот провёл беглый осмотр. — Справишься?
— Справлюсь, — ответил Вадим Евграфович и наложил на больного руки.
Барон молодец. Боялся, нервничал, но в истерику не сорвался; не побежал в визгами по болоту куда глаза глядят. А как дело дошло до его профиля, так вообще отключил все эмоции — вон какой деловой стал. Даже про бодун забыл.
  
Признаться, до сих пор я думал, что первым человеком, посвящённым в мои болотные тайны, станет Удальцов. Но всё сложилось так, как сложилось. Думать я могу себе всё, что угодно, но пора уже и на практике посмотреть на реакцию людей. Ведь рано или поздно придётся открыться.
— Готово.
— И всё?
Мне аж обидно стало. А где же благой свет из ладошек? Где чудодейственные искрящие вихри? Где хор ангелочков, в конце-то концов? Полезная у Вадима Евграфовича магия, не спорю, но можно было бы и спецэффектов навалить.
— Всё, — кивнул Мендель.
А гоблинёныш шумно засопел. Вместо того, чтобы вскочить и как в мюзикле устроить танцевальный номер с чечёткой по поводу собственного выздоровления, измученный ребёнок тупо провалился в сон.
— А что с ним было-то?
— Сам не понимаю, — Вадим Евграфович опять поправил очки. — Стыдно признаваться, но несмотря на дар глубоко в медицину я не копал, ну а тем более гоблины с их физиологией… Могу лишь выдвинуть предположение исходя из собственных ощущений. Что-то подтачивало его иммунку, но вот что? Вирус без вируса, лихорадка без лихорадки… какая-то латентная форма. Возможно, что-то местное? Я имею ввиду «болотное». Харон! — тут Мендель напрягся. — А с больным кто-то контактировал?
— Не переживайте, Ваше Благородие, эпидемия отменяется.
Ну и вот. Я стою напротив Менделя, Мендель стоит напротив меня. Молчим. Снаружи избы гомон, как на базаре, а у нас здесь немая и в крайней степени неловкая сцена. У меня к Благородию вопросов нет, а вот его явно распирает.
Что? Как? Почему? Зачем? Но спросить ему и страшно, и неловко, и вообще…
— Вождь! — крикнул я, и в избу тут же зашёл Жабыч.
Правда, лишь со второго раза зашёл — сперва зацепился своим мега-топором об косяк. И от одного вида этой ручной гильотины Мендель аж в угол попятился. Лицом слился с седыми волосами, кулаки сжал, задышал часто. Должно быть решил, что он мне больше не нужен и теперь его как лишнего свидетеля, что называется, уберут.
— Да, Владыка? — вождь шумно шмыгнул носом.
— Смотри, — я указал на Благородие. — Этого человека зовут Мендель, и он друг Владыки. Более того, с сегодняшнего дня он часть Разящего Весла, и в моё отсутствие может появляться на болотах. Что бы он ни говорил, клан должен его слушаться. И чтобы он ни попросил, оказывать ему помощь. Понял меня?
— Ага.
— И ещё. Мендель только что спас от смерти этого маленького гоблина. Как думаешь, что нам теперь надо с ним сделать?
Вождь на какое-то время завис, а потом предположил:
— Отдать ему маленькава гоблина?
— Нет! Героя клана нужно качать на руках!
— А-а-а-а! — Жабыч улыбнулся, воткнул топор в пол, хотя я сто раз просил его так не делать, и двинулся на Менделя. — Ни слова большы…
Избавляться от свидетелей можно по-разному. Но самое изящное, как по мне, превратить свидетеля в подельника.
— Добро пожаловать в Разящее Весло, Вадим Евграфович! — я помахал Менделю рукой, когда тот на плече Жабыча покидал избу. Пускай по полной оценит гоблинское гостеприимство, а я пока закончу одно срочное дельце. Ведь сейчас самое время, пока гоблинёнок спит…
* * *
И вот я снова разряжен. Устроить свидание деда с внуком во сне — не такое уж Чудо, но всё равно просит энергии. Зато совесть моя чиста, обещание выполнено, а Шаман покинул Рай и уехал на Перерождение. Приятно, чёрт его дери. Что касаемо всего остального, то я уже набросал себе на сегодняшний день чек-лист. Чек-лист не дел, но решений. Надо как-то срочно собраться, мобилизоваться, расставить приоритеты и понять куда мы движемся дальше.
Но сперва Мендель.
Обратно почти всю дорогу мы ехали молча. В чужую голову не залезешь, и какие он себе сделал выводы я не знаю. Однако дома товарищ разговорился. Тут Вадима Евграфовича защищали родные стены, и к моему немалому удивлению, он оказался воодушевлён. Я бы даже сказал «с перебором».
— А почему они называют тебя Владыкой?
По старой-доброй традиции, по пути в кабинет Менделя я прихватил с собой винца. На сей раз хамить не стал, и взял бутылочку краснодарского мальбека. Кстати! Надо бы потом при случае отведать вина Голубицкого.
Так вот! Как и в прошлый раз я занял кресло напротив рабочего стола Благородия, откупорил вино, налил, сделал глоток и ответил:
— Потому что для них я и есть Владыка. Будешь?
Сперва Вадим Евграфович посмотрел на алкоголь с отвращением, но потом махнул рукой, мол, давай.
— Но как так получилось? — полетел в меня следующий вопрос.
— Получилось.
— А зачем тебе это нужно?
— Поверь, нужно…
По откровению за раз. Если я сейчас до кучи начну вываливать на беднягу Менделя матчасть по божественному ремеслу, то у него на этой почве может фляга свистануть. Да и вообще. Думал я, думал, и решил, что о своём попаданчестве никому рассказывать не буду. Не нужно это. Мир для этого немного неподходящий. Недостаточно пафосный, что ли?
И вот, кстати! По поводу божественного камингаута: одно решение из чек-листа уже, считай, вычеркнуто.
— А «новая сила» в городе, о которой ты говорил во время нашей первой встречи? — продолжил забрасывать меня вопросами Вадим Евграфович. — Получается, что это ты?
— Получается.
— И что ты будешь делать дальше?
— Эх, — вздохнул я.
— А мне действительно можно контактировать с гоблинами? — а Вадим Евграфович даже не заметил, что на предыдущий вопрос ответа не последовало. — А как у них всё устроено? А чем они питаются? А почему женщины плакали вокруг разбитого магнитофона? А зачем…
И прочее, прочее, прочее. На все вопросы я отвечал односложно, — и можно даже сказать, что немножечко грубо. А всё потому, что Мендель не понял главного:
— Вадим Евграфович, осади, — попросил я. — Сядь, отдохни и послушай, что я скажу. Внимательно послушай! Ситуация примерно следующая: я собираю свою фракцию. Гоблины пока что… я подчёркиваю, ПОКА ЧТО, составляют её основу. Но на них одних далеко не уедешь, и мне нужны союзники.
— Так, — мотнул башкой Мендель.
— Ты хочешь быть одним из таких союзников? Погоди, не отвечай! Сперва подумай хорошенько. Места в верхнем эшелоне пока что свободны, но взамен я буду с тебя спрашивать. Никаких споров, никаких прений, никакого своеволия. Устроит ли тебя это?
Тут до него, кажется, начало доходить. Мендель походил по кабинету, рассмотрел на свет вино, а потом спросил:
— И какова будет моя роль?
Отличный, блин, вопрос! И кажется, я знаю, что предложить Благородию. Один раз я уже попытался пустить дела Разящего Весла на самотёк и получил застой, — даже несмотря на то, что были надежды на синеволосую баронессу. Ну а теперь, когда главная опасность в виде Хозяйки миновала, я просто мечтаю делегировать кому-нибудь «гоблинский вопрос».
— Развитие поселения, — улыбнулся я. — Я собираюсь возвести посреди болота город. Рабочие руки есть, а вот мозгов… мозгов им не хватает, Вадим Евграфович, понимаешь? Но если бы нашёлся человек вроде тебя, который согласится руководить ими, то дело сдвинется с мёртвой точки. Пойми их. Научи их. Сделай из них людей. Все задатки для этого есть, можешь даже не сомневаться.
Тут я остановился, сделал глоток вина и подсмотрел за реакцией Менделя. Глаза за очками зажглись любопытством и значит, всё идёт по плану. План, правда, пишется прямо сейчас и на коленке. Ещё час назад я не помышлял ни о каком «губернаторе Менделе», а тут вдруг загорелся. Загорелся сам и зажёг его.
  
Так! Если подумать… что я знаю о Его Благородии кроме того, что он Благородие? С виду добряк. В меру застенчивый, в меру благородный, — взять хотя бы его визиты в больницу, — и явно что «правильный». Но человеческие качества — это одно, а дела — другое. И по делам: что есть Мендель, что нету его, Новому Саду на это откровенно плевать.