Владыка Нового Мира 2 (СИ)

— А теперь вопрос: кем ты хочешь быть, когда за нами придут? Правителем или лояльным правителю бизнесменом, с которым технически можно поторговаться прежде, чем начинать резню?
Андрей вздохнул, снял очки и потёр переносицу.
— Решили, значит?
Решили.
А вечером прибыла разведка…
* * *
С тех пор прошла неделя. И всю эту неделю мы мониторили происходящее. Проследили за всеми этапами: от затишья перед бурей и до откровенной жары.
  
А началось всё, как это периодически случается, с малого. Дворяне раскололись на несколько мини-фракций, — настолько неустойчивых и волатильных, что их невозможно было толком отследить, — а за ними раскололась и гвардия.
Народу о бегстве князя никто не сообщил; со временем люди всё узнали сами. К моему счастью, госпожа Садовникова в заваруху лезть не собиралась и изобразила из себя бедную овечку. А впрочем… может и не изображала она ничего? Может она такая и есть?
Не суть. Главное, что самая легитимная семья Нового Сада из этой предвыборной гонки выпала.
Сперва брожения пошли среди аристократии. А вы такие, а мы сякие, а из-за вас это, а из-за вас то. Особо хреново теперь было быть замеченным в былых связях с Садовниковым, из-за которого, дескать, город остался без алкоголя и прочих увеселений.
На два дня город замер по причине шока. На третий затишье стало слишком подозрительным, — жуки в банке решили договориться, — и тут на сцену вышел блистать Мендель.
Оказалось, что барон не зря устроил посередь болота типографию. Эта его газета и даром никому не всралась, но вот листовки…
Мы не врали. Мы не дезинформировали. Мы просто объясняли простому человеку, что вообще происходит в городе, почему это происходит и какие впереди открываются радужные перспективы. Ну и в конце как бы невзначай спрашивали: а не устал ли ты, простой человек, от всего этого?
Альтернатив покамест не предлагали. Тянули. Ждали.
Расколовшаяся гвардия отныне обслуживала интересы новых хозяев, которых было с перебором дохера, и лишь небольшой корпус, — а я ведь с самого начала верил в Гордеева! — обеспечивал какую-никакую безопасность на улицах.
Понятное дело, что не справлялся. Всякая криминальная дрянь потихоньку начала прощупывать границы дозволенного, и вчера ночью случились первые тихие погромы. Ну а сегодня судя по тому, что торговцы с самого утра заколачивают витрины, грядёт что-то реально масштабное.
И именно это «масштабное» мы и будем предотвращать. Мы ж человеколюбивые, верно? Нам жертвы ни к чему. Явимся в час икс верхом на белом оленегаторе, и в кризисный момент наведём порядок железной рукой. И не захватчики мы с Голубицким вовсе, получается, а спасители.
План? План. Надёжный, как швейцарские часы. А заодно повод познакомить жителей Нового Сада с зеленокожими соседями из Большого Стояна.
— Далеко от людей Лысого Опездола не отходить, — инструктировал я Жабыча. — Нужно, чтобы рядом с вами всегда кто-то был. Понял?
— Понял, Владыка.
Люди Голубицкого готовились к бою, а сэр Додерик с самого утра отправился ловить оленегаторов. Толпа низкорослых болотных ублюдков, которая забежит в город — это одно, а вот въезд «конницы» совсем другое. Несколькими уровнями выше. Сразу намекает на цивилизованность… даром что её как не было, так и нет.
И насчёт гоблинов я до сих пор сильно сомневался.
— Дальше, — продолжил я. — Ни в коем случае не убивать, не калечить, не воровать, и вообще не трогать ничего без разрешения. Понял?
— Понял.
— Повтори.
— Э-э-э, — затянул вождь. — Не трогать убитых? — толстые губищи гоблина растянулись в неловкой улыбке. — И не воровать у покалечоных.
— У-у-у-уф…
Нет, кажется затея всё-таки херовая. Эдак я сам себя подставлю — вместо спасителя стану отморозком, который притащил в Новый Сад дикарей. И на самом деле, я уже был в одном шаге чтобы от неё отказаться, но тут:
— Доченька⁉ — раздался крик откуда-то позади.
— Папа!
А затем на моих глазах произошло воссоединение Карякиных. И да, городские гоблины подоспели как нельзя вовремя…
  
Глава 16
 
— Харон, нам надо поговорить.
— Та-а-а-ак…
— Мне обязательно нужно этим с кем-то поделиться.
— Слушаю.
— Это очень странно…
— Да что случилось-то⁉
— Кажется, — Женёк набрал полную грудь воздуха. — Кажется, мы с Карякиной встречаемся.
— М-м-м, — кивнул я. — А я женился.
— Чо?
Вокруг нас бушевала толпа. Правда, толпа была гоблинской и низкорослой, и мы с Удальцовым над ней возвышались. Не в метафорическом смысле, — типа превосходство, все дела, — а в самом что ни на есть прямом. Площадь и ближайшие улицы поверх голов просматривались на отлично.
Городские гоблины шеренгой проходили по подъёмному мосту на стоянку и насколько я могу судить радовались. Рожи довольные, плечи расправлены, и общая модуляция у гомона, что называется, мажорная, — местами даже смех звучит. А понять их можно. Во-первых, закончился длинный переход с места на место. Во-вторых, их не обманули.
Обещали болотный город и вот он, пожалуйста. Большой Стоян УЖЕ ах как хорош, а то ли ещё будет впереди.
Переживём сегодняшний день, а уж дальше завертится. И главное сейчас убедить городских в том, что им необходимо участвовать в вечернем рейде на Новый Сад, потому что болотные стопудово накосячат. М-м-м… Да, согласен. По идее все они уже негласно присягнули на верность Владыке в тот самый момент, когда наша команда мечты вытащила их со свинофермы. И теперь, согласно присяге, должны делать то, что им велено, но… всё-таки они умнее, и с ними надо бы потоньше. Надо лишний раз закрепить их положение покорных миньонов так, чтобы у них не возникло возражений.
Как?
Есть одна мыслишка. Сугубо пряничная, безо всяких кнутов.
— То есть как это женился? — переспросил Удальцов. — На ком?
— На Мендель, — просто ответил я.
А про себя вдруг впервые задумался. Как интересно получается: фамилия моей супруги склоняется только если речь идёт о мужском представителе рода или о множественном числе. Менделя, Менделю, Менделей, Менделям. И становится похожей на воровское погоняло, если попытаться склонить её в контексте женщины. «Про Лизку Менделю ходят слухи». «Лизке Менделе дали условку».
И надо бы её всё-таки сменить на Харламову. Хм-м… пожалуй, как возьмём город, нормальную свадьбу сыграем. И брат её успокоится, и я не против. Спустя неделю совместной жизни на болоте девушка расслабилась и стала именно такой, какой я запомнил её во время нашего первого знакомства. Очного я имею ввиду, а не того, во время которого сэр Додерик пытался принести её в жертву.
Неуёмный оптимизм, жажда жизни, звонкий смех — с таким человеком просто приятно быть рядом. Легко с ней. Нету никакого «стерпится», а «слюбится» уже потихоньку начинает случаться. Вот как-то так…
— Поздравляю, — неуверенно сказал Женёк, пытаясь понять не шучу ли я, а потом как это присуще человекам снова переключился на свою проблему: — Как думаешь, мне надо дядь Сене что-то говорить?
— Не знаю.
— Я его боюсь.
— Не бойся.
— А ты бы на моём месте что сделал?
— Без понятия.
— Ну п****ц ты помощник, Харламов!
— Так, — улыбнулся я. — Если действительно хочешь совет, то вот он: не делай пока что ничего. Сегодня-завтра реальность довольно сильно изменится, а там и посмотришь.
— Объясни.
— Объясняю. Вряд ли хоть какой-то отец обрадуется тому, что его дочь связалась с безработным мужиком, который временно живёт на болоте. Даже если сам он при этом безработный и временно живёт на болоте… короче! Ты сейчас не самый завидный жених, Женёк, уж как есть говорю. Зато уже завтра ты можешь стать министром чего-нибудь и вот тогда-а-а-а…
  
— Я? — уточнил Удальцов. — Министром? С чего бы вдруг?
— С того, что если бы ты не был так зациклен на Маргарите Арсеньевне, то уже знал бы повестку дня и то, что сегодня вечером мы идём спасать Новый Сад от погромов.