Владыка Нового Мира 2 (СИ)

Но с этим мы справились быстро: Карякин, Батяня и несколько людей Голубицкого уже выехали в город. «Такси Харон» теперь под прицелом, оленегаторов им придётся оставить на опушке и вернутся они лишь к вечеру; вот там уже и будем решать.
С другой стороны, собрание совета было необходимо с символической точки зрения. Ведь сколько всего произошло! Смерть князя, освобождение городских гоблинов и прочее, прочее, прочее. Плюс влияние Опездолов следовало несколько притушить, ибо Владыка снова здесь. Владыка рулит, решает и командует парадом, — некоторые могли об этом позабыть.
  
— Мшищи, — я ещё раз покатал слово по нёбу. — Нет, плохо. Представьте, как это слово будет прописью смотреться. Там даже врач не расшифрует.
От гоблинов на собрании присутствовали Додя, Жабыч, Розочка, Игорь, — я настоял, — и ещё несколько зеленокожих инфлюенсеров. Кто они такие и чем занимаются ни имею ни малейшего понятия, но раз вождь сказал что надо, значит надо.
И кстати, про вождя. Новая ручища у Жабыча была просто загляденье. Худенькая в районе предплечья, — здесь Игорю опять пригодились колья от палаток, — она постепенно увеличивалась и обрастала деталями, а вместо кулака заканчивалась мясорубкой. Настоящей, блин, мясорубкой. Старой такой, ручной, свёрстанной целиком из нержавейки.
Да, с прикладной точки зрения эта модификация Жабыча была не так страшна, как тот же гигантский топор, которым он обычно машет. Но было в ней что-то… деморализующее. То есть от одного вида этой руки-мясорубки противник должен был уразуметь, что вождь Разящего Весла — отбитый на голову садюга, и лучше бы с ним не связываться.
— Владычинск! — в азарте крикнул сэр Додерик.
— А может быть что-то связанное со стоянкой?
— Стоячинск⁉ — посыпались названия. — Стоючинск⁉ Стойск⁉ Стойинск⁉ Стоянкоград⁉
— Большой Стояк! — вдруг крикнула Розочка, которая до сих пор не накинула ни единого варианта, а тут вдруг разродилась.
Крикнула, значит, а потом улыбнулась всем собравшимся. Кто-то из собравшихся смутился, кто-то пришёл в ужас, но равнодушным не остался никто. Особенно учитывая, что по лицу главы Инквизиции сразу не понять: то ли она включилась в мозговой штурм насчёт названия города, а то ли просто выкрикнула то, что ей сейчас на ум пришло.
— Хм-м-м, — а вот я задумался. — Вообще неплохо. Название отражает эдакую мужскую силу, а значит и всё мужское в целом: агрессивность, доблесть, честь, прямолинейность… Вот только «Стояк» это уж как-то совсем в лоб. Быть может лучше Большой Стоян?
— Да! Да! — закричали гоблины. — Ура Владыке! Ура Большому Стояну!
— Закончил? — спросил меня Голубицкий и поправил очки; прям злая училка.
— Ага.
— Тогда, быть может, поговорим о серьёзном?
— Андрей, я тебе уже в сотый раз говорю, что всё это есть переливание из пустого в…
— Я про глобальное хочу обсудить, — перебил меня граф. — Какие у тебя планы на Новый Сад?
— Кхм… а у тебя?
— Я хотел бы стать его новым правителем.
Оп-па! Так… а вот это сейчас плохо. Это недопонимание из разряда критичных. Пару раз стукнув кулаком по столу для привлечения внимания, я гаркнул:
— Вышли все!
И все начали выходить.
— Мендель, стоять! Нужна беспристрастная сторона.
— Беспристрастная? — хмыкнул граф. — Ты женат на его сестре.
— Вот именно. Ты только глянь, как он на меня смотрит. Посмотри-посмотри! Как на живодёра на какого-то. Так что спешу тебя успокоить: в нынешнем настроении Вадим Евграфович скорее твою сторону примет.
— Ну допустим.
Несколько минут мы просидели в молчании, ожидая пока большой зал опустеет. И наконец:
— Пообщаемся, — сказал я. — Итак, Андрей, ты серьёзно хочешь перехватить у меня власть над городом?
— Хочу.
— А я не хочу. Будем договариваться…
* * *
— … ну давай теперь раз на раз выскочим и на кулаках поп***ся? — предложил я. — Дуэль не желаете, Ваше Сиятельство?
— Не рекомендую, — вставил своё слово Мендель.
Н-да-а-а… не ожидал я, что так произойдёт. Два амбициозных человека пытаются поделить власть. Вот только не надо сейчас про шкуру неубитого медведя! Наоборот, очень даже хорошо, что мы разбираемся с вопросом на берегу, ведь по факту оно было бы куда сложнее.
Но к теме.
Андрей хотел быть правителем Нового Сада, и я хотел. Для Андрея это шанс всей жизни, и для меня тоже. Мне нужно и ему нужно. Я не хочу уступать, и он не собирается. Казалось бы, что тут сложного⁉ В таких ситуациях начинается мордобой и побеждает сильнейший. Иного выхода не предусмотрено.
Но у нас-то… у нас-то с Голубицким хорошие отношения! Тёплые и я бы даже сказал, что почти что дружеские. Он делал мне добро, а зла не делал. С моей стороны всё было абсолютно также.
Чёрт…
Отцу его нажаловаться что ли? Подкопить на Чудо и призвать Семёна Андреевича бесплотным духом в зеркале, чтобы сынишку образумил? Ну… это я шучу, конечно. Много за великими императорами грешков водится, но вряд ли кто-то из них был ябедой-карябедой.
— Андрей, я не буду предлагать тебе откуп и какие-то супер-условия, понимаешь? Бери то, бери сё, и это тоже бери. Не должен я этого делать. С чего бы вообще? С того, что ты что-то хочешь? И с того, что я пытаюсь с тобой не конфликтовать?
— Погоди. А как иначе? Предлагаешь мне покорно ждать, когда моей семье что-то перепадёт с барского стола? С концепцией переговоров вообще знаком?
— А давайте бросим монетку! — вмешался Мендель.
— Вадим, — поморщился я. — Бросить-то можно, но я буду выполнять условия монетки только если выиграю.
— Я тоже, — согласился Голубицкий.
— Ну… просто предложил…
— Так! — я хлопнул в ладоши. — Андрюх, давай поступать так, как это делают взрослые мудрые аристократы. Породнимся к чёртовой матери, и дело с концом.
— Так ты же уже…
— Я же уже на его сестре женат, — кивнул я и указал на Менделя. — Так что он моя самая близкая родня, верно?
— Верно.
— Ну и забирай его! А то бобылём шастает; непонятно чего ждёт. У тебя же целая куча сестёр, если я не ошибаюсь?
— Э-э-э! — Вадим Евграфович аж на ноги подскочил.
— Звучит складно, Харон, но не отдам, — вздохнул Голубицкий. — Одной десять, другой шесть. Во-первых, жизни им рушить не хочу. А во-вторых, фиктивный брак не повод меня не кинуть.
— Да что ж ты так боишься, что я тебя кину-то? Чем конкретно я заслужил подозрения? Тем, что семью твою из осады вытащил? Или тем, что за отца отомстил?
Голубицкий не ответил.
Сидим. Молчим. Со стороны, должно быть, похожи на семейную пару с тридцатилетним стажем, которые тупо устали друг от друга. Разводиться нет причин, и нет причин быть дальше вместе.
Более нелепым этот спор может стать только если перейдёт в плоскость: «да забирай, не очень-то и хотелось», «нет, ты забирай», «нет, ты».
Ну и что же теперь мне? Уступать? Ну а вот предположим на секундочку.
— Новый Сад хочешь? — спросил я.
Вопрос был риторическим, и потому я сразу же продолжил:
— А известно ли тебе, что в Столице совсем недавно случились переговоры между Бахметьевым и Младшими?
— Ты сейчас к чему?
— К тому, что раз в головушку к этим светлым людям наконец-то пришла мысль о том, что можно объединиться, то рано или поздно они её воплотят. Как, когда, и на каких условиях не суть важно. Но когда это случился, Андрей Семёнович, они обязательно пойдут дальше. И дальше, и дальше, и дальше, вплоть до Рубежного. Объединение Империи случится в любом случае.
Голубицкий промолчал. То ли тактично, а то ли пытался сообразить расклад.
— А теперь подумай. Ты властитель Нового Сада и тебе предлагают сдать город. Судя по тому, что ты мне тут только что устроил, ты слишком горд и отказываешься. Так вот сможешь ли ты защитить своих близких, когда начнутся покушения?
  
И опять тишина.
— Я своих смогу. Мендель не даст соврать.
— Не дам, — кивнул Вадим и тоже как-то вдруг призадумался.