Владыка Нового Мира 2 (СИ)

* * *
— Давайте уже, заканчивайте поскорее! — крикнул я и гоблины в оранжевых касках засуетились пуще прежнего.
Дождь лил стеной и пробивался даже сквозь лесную крону, так что зеленокожие бедняги промокли насквозь. Но всё равно хрен им, а не повышенный коэффициент оплаты труда в экстремальных условиях. Да и вообще — хрен. Я же им так и так не плачу. А потому:
  
— Все молодцы! — крикнул я. — Владыка ценит ваш труд! — и пошёл обратно под брезент.
А гоблины мои нынче выступали в роли бобров. Закрывали канал самодельной плотиной из валежника, вот только как бы не зря это всё это было из-за дождя. Ну… как закрыли, так и заново откроем.
Так вот. С момента прибытия семьи Голубицких на стоянку Разящего Весла, я совершенно потерял счёт времени. То ли три дня прошло, а то ли неделя? За это время мы действительно сумели чуть приспустить болото в ливнёвку Трассы.
«И что?» — спросит меня гипотетический заклёпочник. — «Вокруг всё как по волшебству пересохло и все зажили счастливо?»
«Нет», — отвечу я ему. Я даже не уверен, что вода не вернётся вновь. Но! Пока что вокруг крепости оголились новые кочки. Маленькие, — на таких поселение не выстроить, — но крепкие. И поскольку в клане теперь думал не я один, мы быстро нашли как это использовать.
Наш совместный с Менделем и Голубицким инженерный гений руководил гоблинами, а те подчинялись и таскали из леса всё новые и новые брёвна. Брёвна перебрасывались с кочки на кочку, перевязывались, сбивались скобами и постепенно превращались в деревянный настил, на котором можно и палатку поставить, и разместиться с комфортом.
Так что стоянка Разящего Весла отныне — это хитровыдуманная сеть бревенчатых конструкций, каждая из которых, по сути, квартира. Иномирная Венеция, блин. Вот только без готической архитектуры, культурного наследия, гондол и гондольеров.
И в целом, вода может возвращаться, ведь мы теперь буквально живём на плотах, которые в случае чего обязательно всплывут. А форт… форт — это форт, чтобы укрыться в нём в случае нападения. Другие кланы вряд ли дерзнут, а вот угроза костяных бабуинов сохраняется до сих пор.
И да, вот это уже действительно начинает смахивать на город. Никто не говорил, что будет всё и сразу. Потихоньку, помаленьку.
— Погодка, — сказал я и отряхнулся.
— Ага, — кивнул Женёк.
Удальцов поймал меня в форте и настоял на том, чтобы поприсутствовать при заделывании плотины. А мне-то что? Разве жалко? Так что мы взяли с собой раскладные стулья, стол, несколько бутылок вина и кусок брезента. Растянули его меж четырёх сосен и в целом… да, это можно было назвать отдыхом.
— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил я и уселся на стул.
Вино разлито по пластиковым стаканам, дождь барабанит, гоблины трудятся, и свежо наконец-то после нескольких дней духоты. Красота.
— Да ни о чём я не хотел поговорить, — Женёк игнорировал стаканчик, взял бутылку и хлебнул прямо из горла. — Просто хотел поговорить. Люди иногда разговаривают друг с другом, понимаешь? Рассказывают всякое смешное, делятся мнениями и новостями. Например! Если бы я вдруг стал грёбаным владыкой грёбаного племени грёбаных болотных гоблинов, я бы тебе об этом сразу рассказал.
— Понятно…
Претензия ясна. Претензия имеет место быть. Действительно, даже несмотря на то, что мой разум слился с разумом Харламова, и Удальцов теперь был именно моим другом, в последнее время я что-то как-то на него подзабил.
Бегаю всё, бегаю. Дела-дела-дела.
— Слушай, давай не будем вокруг да около, — сказал я. — Виноват.
А Женёк в ответ промолчал. Не как девочка-обиженка, которая губы надула, а как… короче, у Женька посыпался весь алгоритм дальнейшего построения разговора. Видно, он ждал, что я стану оправдываться.
— Без обид? — спросил я и протянул руку.
— Без обид.
— Слу-у-у-ушай! — тут меня осенило. — Вы снабжение Голубицких наладили, так ведь?
— Ну, — Женёк призадумался. — Как сказать? Танцы с бубнами всё это, если честно. Часть покупаем по магазинам, часть заказываем. Дядь Сеня додумался связаться со столовкой, дескать нам корпоративное питание для таксистов нужно на сто с хреном человек. Бухгалтерию он сам ведёт, а заказ забираю либо я, либо Батяня, так что всё шито-крыто. Но если кто-нибудь из наших прознает, что…
— Погоди! Ну наладили же, верно?
— Верно.
— Тогда погнали вместе со мной в Столицу.
— В Столицу? Зачем?
— По делам! Весело будет, я тебе гарантирую!
Женёк задумчиво уставился на дождь, потому не поймал мой взгляд. А я меж тем в упор разглядывал его магический шарик. Маленький, блеклый, первоуровневый. Жду не дождусь посмотреть, что у него там дальше, за скоростью. И вот как раз во время вылазки с целью высвобождения гоблинов-рабов мы это и проверим.
— Ну… давай, — ответил Удальцов и заметно повеселел.
— Отлично! Забились! А теперь давай про гоблинов и Владыку. Спрашивай всё, что интересно.
— Так ведь мне именно всё и интересно. Как так вышло-то, Харон?
— Дар пробудился, — я пожал плечами.
— Давно?
— Относительно. За несколько дней до того, как я к Градскому увольняться пришёл, помнишь? В день, когда гвардия на улицах всех подряд шмонала. Погнал я тогда в лес на лабрадуток, заплутал немного и вышел к болоту. Тут на меня гоблины напали и…
…и в который раз я сам себе удивляюсь. В какие бы дикие авантюры я не втягивал окружающих, и какую бы лапшу ни вешал им на уши, я до сих пор ни разу не соврал. Никогда. Никому. Не то, чтобы у меня был какой-то пунктик на этот счёт, просто так само получается.
Или нет?
Ах-ха-ха-ха! Прямо чувствую, как растут скиллы художественной недоговорённости. Предельно честно, я поведал Женьку о том, как начал изображать перед Додей и Розочкой бога, и о том, как они поверили в мою божественную сущность. Пару раз посмеялся в нужном месте для нужного эффекта, — дескать, ну тупы-ы-ы-ые! — и всё.
Ложь? Нет.
Дальше рассказал про бой с Жабычем, и о том, как он вогнал топор в землю. Было? Было. Рассказал про походы на другие кланы, про осаду крепости и про огромного болотного червя Хозяйки. Просто не акцентировал свою роль во всех этих побоищах. Так, мол, пришиб пару бедолаг веслом…
— Каким веслом?
— Так вот этим же, — протянув руку в сторону я призвал личный артефакт.
— Ага, — Удальцов особо не удивился, хотя для приличия всё же залпанул стаканчик. — То есть ты не анималист?
— Скажи ещё, что не догадывался?
— Догадывался, конечно, — ухмыльнулся Женёк. — У нас весь таксопарк ходит догадывается. Антисептик, ага. Гонорея болотная. Хитрожопый ты жук, Харон, вот что я тебе скажу.
— Приму за комплимент.
Тут со стороны канала раздался треск, за ним яростное бурление воды и следом крики. Плотина не выдержала и прорвалась. Один из гоблинов теперь бегал по берегу с торчащей из глаза палкой и истерично визжал, а остальные пытались его поймать. То ли первую помощь оказать, а то ли добить, чтобы не мучался.
Н-да…
Хреновые из гоблинов бобры получаются. И техника безопасности ни к чёрту.
— У вас всё получится, ребята! — крикнул я. — Владыка верит в вас, продолжайте работать! — и взялся за бутылку, чтобы подлить нам с Женьком вина.
— Так и что за дар-то в итоге? — спросил Удальцов, разглядывая весло.
Так… Стоп. Вот тут можно солгать без последствий, но во мне теперь какой-то спортивный интерес зажёгся.
— Не знаю, как это правильно называется, — сказал я и улыбнулся собственной находке.
А не соврал я потому, что и правда не знаю, как можно именовать мою магическую специализацию. Щитотеневой некрофизик? Чушь, как она есть.
  
Ну и последний момент:
— А через первые уровни развития я, по ходу, пролетел, — предвосхитил я вопрос Женька. — Сразу сумел личный артефакт призвать. Как и почему не спрашивай… такой вот я! Поздний, но талантливый! И вообще, давай лучше выпьем.
— Давай…
* * *