Некромаг (СИ)
Глядя на него, Андрей ни с того ни с сего вспомнил говорящую ящерицу из какого-то мультфильма. Отчего-то казалось, что изо рта Клапса вот-вот выскочит раздвоенный язык. На вид ему было лет пятьдесят, на висках блестели седые волоски, а с глазами творилось что-то не ладное: зрачки, словно существуя сами по себе, постоянно уползали вправо. Клапс возвращал их на место, но они опять уползали, уползали.
— А вы часом не сектанты? — с подозрением спросила Харакири.
Клапс рассмеялся и Андрей с некоторым облегчением заметил, что язык у него нормальный, не раздвоенный.
— Часом не сектанты, уверяю вас, — он приложил ладонь к груди. — И что заставило вас так подумать?
Харакири дёрнула плечами.
— Да мир же спятил, вы что, Сергей Павлович, не заметили? Крыша, знаете ли, у него поехала, — она покрутила пальцем над головой. — После секты дохлого попугая Кузи, меня уже не удивит секта туманного ёжика.
— Забавно, забавно… Впрочем, простите, я уж и забыл, как всё это со стороны выглядит. И знаете что… давайте я пока не буду вам ничего объяснять. Сначала посмотрите мультфильм в нашей особой обработке, а потом я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, — он сфокусировал взгляд на Андрее, но зрачки тут же уползли вправо. — А вопросы у вас будут, уверяю вас.
— Их и сейчас хоть отбавляй, — буркнула Харакири.
— Всему своё время.
Клапс зачем-то поклонился, развернулся и бодрой походкой направился к дверям в кинозал. На полпути остановился, оглянулся и с широкой улыбкой посмотрел на Харакири.
— Отличный цвет волос! — он выставил большой палец. — Просто отличный!
Харакири неуверенно улыбнулась в ответ. Андрей почему-то решил, что в ближайшее время она свои лилово-белые волосы обязательно перекрасит. Ну создалось у него такое впечатление и всё тут.
— Странный крендель, — заметила Харакири. — И вообще, мне чуток жутковато.
— Может, уйдём?
— Да щщас!
Часы на стене показывали 19:50. Люди вслед за Клапсом потянулись в кинозал. Андрей заметил женщину в костюме ежа и подумал, что ничего более нелепого ещё не видел. Костюм был сделан из шубы, выкрашенной в тёмно-серый цвет, мех — скручен и чем-то зафиксирован в форме иголок. Прежде чем зайти в кинозал, женщина ещё и шапку надела под стать костюму.
— Вот это я понимаю, креатив! — восхитился Андрей.
— Круто, — согласилась Харакири. — Всё-таки секта. Надеюсь, они не приносят в жертву наркоманок.
— И бывших алкашей, — добавил Андрей.
В зал они вошли последними, заняли места с краю. Люди переговаривались между собой в ожидании сеанса, в первом ряду огромный как медведь мужик в спортивном костюме зычным басом вещал:
— Понедельник — мой день! По понедельникам мне везёт всегда! Мой любимый день…
— А вчера говорил, что вторник! — выкрикнула сидящая в третьем ряду женщина в костюме ежа.
Зрители дружно засмеялись.
— Поклёп! — заорал мужик. — Не говорил я такого!
В затылке у Андрея защекотало, словно кто-то водил по коже пёрышком. Он почувствовал себя не уютно, сразу же вспомнился тот странный тип в белом плаще, который пялился на него во время митинга. Неужели он сзади, опять буравит, буравит взглядом? Оглядываться было страшновато, но сидеть как на иголках и гадать совсем не хотелось.
И Андрей заставил себя повернуть голову.
Человек в белом плаще расположился в центре последнего ряда, его глаза прикрывали очки с круглыми чёрными стёклами. Уголки губ были чуть приподняты, улыбка на узком похожем на картонную маску лице выглядела как нечто постороннее, случайно откуда-то возникшее.
Свет в зале начал гаснуть. Андрей, чувствуя себя мишенью в тире, повернул голову. Он не знал, что и думать, а гадать, кто такой этот тип в белом плаще, даже не пытался.
— Сегодня я стану на шаг ближе к Господину Элу! — торжественно объявил мужик в спортивном костюме. — Вот увидите! Туман ждёт меня!
— Да заткнись ты! — кто-то крикнул ему из темноты.
И наступила тишина.
Вспыхнул экран. Харакири взяла Андрея за руку.
— Волнуюсь. С чего бы, а?
Он тоже волновался. Идея явиться сюда теперь казалась ему плохой. Всё из-за того типа в последнем ряду.
Появилось изображение. Мультфильм начался не сначала, а с момента, когда Ёжик вошёл в туман. Причём, не было ни музыки, ни звука, в зале царила полная тишина. Через несколько секунд изображение на экране застыло, а потом на ускоренной перемотке Ёжик рванул вперёд сквозь туман. И снова застыл. Пошёл задом наперёд, пятясь всё медленней и медленней…
У Андрея отвисла челюсть. Он чувствовал себя дураком среди дураков. И вот это называется особым просмотром?! Бред! Полный бред! Нечто подобное он видел разве что во время белой горячки. Кому вообще пришло в голову так изуродовать замечательный мульт? Андрей всегда был против смертной казни, но сейчас считал, что кое-кто заслуживает страшной смерти — как минимум через сожжение на костре.
Ёжик брёл сквозь туман. На экране возник чёрный треугольник с точкой внутри, и тут же исчез. Быстрая перемотка. Размытые очертания ветвистого дуба, медленно падающий лист. Кадры замелькали, отматываясь назад. Треугольник с точкой. Круг. Ёжик, бредущий сквозь туман. Странные знаки, сменяющие друг друга на бешеной скорости. Туман. Туман. Сплошной туман…
Андрей ощутил лёгкость во всём теле. Он даже не заметил, как гнев сменился эйфорией. Всё было словно во сне. Густой туман вокруг. И ни удивления, ни страха, ни тревоги. Смысл имел лишь туман. Сквозь него хотелось идти, идти… или плыть, наслаждаясь тишиной. Какая лёгкость. «Я воздух», — думал Андрей, и мысль эта отозвалась в клубящейся белой мгле протяжным эхом:
— Во-оздух… во-оздух…
Его ненастойчиво тянуло куда-то, и он двигался, не ощущая ног. Мимо проплывали размытые силуэты деревьев, каких-то развалин. Всё воспринималось без удивления, с ощущением, что каждая тень здесь на своём месте, каждый клочок тумана.
Перед глазами мелькнул и исчез жёлтый дубовый лист, откуда-то донёсся звук похожий на стон, мгла заклубилась стремительно, будто от порыва ветра, и успокоилась. «Где-то здесь бродит Ёжик, — с благоговением подумал Андрей. — Возможно, мы с ним встретимся. Хорошо бы».
Он плыл, плыл вперёд. Куда? Безразлично. Плыл день, год, вечность, а может, всего минуту. Туман растворял в себе время, стирал прошлое. Андрей чувствовал, что эта клубящаяся белая мгла живая, как океан Соляриса, и ему хотелось стать её частью.
Туман расступился. Андрей увидел сложенный из камней колодец. Неведомая сила больше никуда его не тянула. Цель достигнута.
Колодец выглядел слишком вызывающе для этого туманного мира, слишком дерзко, слишком объёмно. Словно в сон закралась частичка реальности. И Андрея это поразило. Колодец казался ему какой-то вселенской ошибкой, опасным оптическим обманом. Эйфория исчезла, перед глазами всё закружилось. Он услышал чьи-то голоса. Ощущение бесплотности улетучилось и это вызвало обиду, ведь он хотел быть воздухом и больше ни чем…
Кинозал. Зрители. Экран.
Тяжело дыша, Андрей покосился влево: Харакири тёрла глаза, словно только что очнулась от сна. В зале вспыхнул свет, тихо загомонили люди. Кто-то блаженно потягивался, некоторые зевали. В голове Андрея колотилась единственная мысль: «Что это было?!»
— Вот ещё бы чуть-чуть и я бы нашёл ориентир! — сокрушался мужик в спортивном костюме. — В следующий раз точно найду. Просто не мой день понедельник.
— Это было круто! — услышал Андрей голос Харакири.
Пока ещё не в силах разобраться в своих ощущениях, он повернулся к ней.
— Ты тоже была в том тумане?
— Ага, — в её глазах светилась какая-то детская радость. — Словно в хорошем сне побывала. Я плыла, плыла сквозь туман. Так классно было.
На небольшую сцену перед экраном вышел Клапс. Он три раза хлопнул в ладоши, требуя внимания, и громко спросил:
— Ну что, друзья, всё как обычно? Никто ничего странного не видел?
Люди замотали головами. Женщина в костюме ежа развела руками.