Некромаг (СИ)
— Всё нормально, Харакири.
Когда митинг закончился, они получили гонорар и отправились на другое мероприятие — на митинг против кандидата в депутаты Быкова О. П. Андрей быстро выкинул из головы образ того странного типа, внушил себе, что глаза, как у чудовища из пьяного бреда, ему почудились, и выкинул. В конце концов, ничего ужасного ведь не произошло. Осадок неприятный остался, но это пустяк.
К двум часам митинг закончился. Андрей и Харакири зашли в кафе, взяли чай, бутерброды и эклеры. Андрей обратил внимание, что подруга за последний час произнесла от силы пару фраз. Она была непривычно задумчивой и грустной.
— Что с тобой? — участливо поинтересовался он, помешивая ложечкой чай. — Ты сама не своя.
Харакири вздохнула, откусила кусочек от эклера и уставилась в окно, за которым по проспекту мчались автомобили.
— Устала я, — ответила она после долгой паузы. — И усталость какая-то непонятная. Старческая что ли… Недавно смотрела передачу про спортсменов инвалидов, и я этим людям завидовала. Они стремятся к чему-то, борются. Без рук, без ног, в колясках инвалидных, а жизни в них в сотни раз больше, чем во мне. От них сияние исходит. Не думай, Андрей, у меня и в мыслях нет жалеть себя. Я на себя злюсь. Сама ведь когда-то забралась в какие-то дебри, из которых теперь никак выбраться не могу. Да я и не пытаюсь. Мне всего двадцать три, а я уже не в состоянии вспомнить фамилии своих одноклассников, лица учителей. Раньше мечтала побывать в Тибете, только об этом и думала… теперь не мечтаю и не думаю. Я чувствую себя старой, Андрей. И такое ощущение, что мне недолго осталось.
— Это ты брось! — он накрыл ладонью её ладонь. — Всё у тебя будет хорошо, только не готовь и не ешь больше свои плюшки.
— Дело не в плюшках, Андрей, — она всё ещё глядела в окно. — Не только в них. Неделю назад я сознание потеряла. Заныло что-то в голове, и я грохнулась на пол. А вчера это повторилось.
Андрей ошарашенно откинулся на спинку стула.
— Тебе к врачу нужно!
— Не хочу никаких врачей.
— Ну и дура! — вспылил он.
Харакири улыбнулась.
— Пускай всё идёт своим чередом. Меня не пугает, что в моей башке опухоль, ну, или какая-нибудь другая хрень. Меня пугает, что я никто, пустое место. Ничего не изменится, если меня не станет, абсолютно ничего. Знаешь, есть ведь люди-океаны, люди-моря, реки, озёра, лужи, плевки… А я — человек-пустота. Но я не хочу, не хочу больше быть такой. Вот сегодня мы с тобой ходили на митинг в поддержку Быкова О. П… Что нам мешало навести о нём справки, узнать, кто он такой? В интернете ведь любую информацию найти можно. Но нет, вместо этого мы за гроши попёрлись слепо его поддерживать. А если бы задумались, навели бы о нём справки, может, мы уже не были бы пустыми местами? Может, в пустоте этой какой-нибудь островок возник бы? Я уж не знаю, сколько мне осталось, но одно знаю точно — время у меня ещё есть. Не хочу уходить ни кем, не желаю больше быть двадцатитрёхлетней старухой, которой и вспомнить-то нечего… Не хочу больше завидовать спортсменам инвалидам. Время ещё есть.
Андрей был озадачен. Озвученные Харакири мысли и ему часто приходили в голову — да вот хотя бы нынешним утром. Но они всего лишь являлись фоном к скуке и редко побуждали к порыву что-то в жизни изменить. А если и побуждали, то порывы эти были ленивыми и при ближайшем рассмотрении даже комичными. Но сейчас Андрея больше волновало здоровье Харакири, ему не хотелось верить, что у неё в голове опухоль. Да и с чего бы в это верить? Девчонка жрала плюшки, напичканные какой-то химией, и стоило ли удивляться, что она теряет сознание? У кайфа, как правило, бывают плохие последствия. Нет, Харакири явно накручивала себя и впереди её ждала долгая жизнь. А то, что она хочет измениться — флаг ей в руки. Андрей такой шаг мог только приветствовать. У него даже было сильное желание помочь ей в этом. В качестве помощи он выбрал шантаж:
— Если ты не прекратишь жрать химию, я уйду в запой. Клянусь, Харакири. А ты знаешь, из очередного запоя я уже не вернусь. Это ультиматум. Не желаешь быть пустым местом? Так сделай доброе дело и не убивай меня.
Она рассмеялась.
— Вот это заявочка! И знаешь, Андрей, что мне кажется… только что, один человек-никто стал кем-то.
— Это ты обо мне?
— Охренительная проницательность.
Теперь уж и Андрей рассмеялся. От данной Харакири клятвы он не собирался отказываться ни при каких обстоятельствах. Если до этого у него не было интереса ни к чему, то теперь появился. Да и в конце концов он не настолько ценил свою жизнь — жизнь подруги ему была важней. А белый таракан? Да пошёл он к дьяволу!
Андрей пододвинул блюдце со своим эклером к Харакири.
— Кушай, я не хочу.
— Чудненько.
— А я себе, пожалуй, ещё чай возьму.
Он полез в карман за деньгами, и вместе с купюрами вытащил белую карточку.
— Что это? — удивилась Харакири.
— Понятия не имею.
Андрей положил карточку на стол, гадая, откуда она взялась в его кармане. На ней чёрными буквами было написано:
Каждый вечер в 20:00 особый просмотр мультфильма «Ёжик в тумане». Кинотеатр «Звёздочка».
Дальше шёл адрес.
— Ничего не понимаю, что это за фигня такая?
— Похоже, на пригласительный билет, — рассудила Харакири. — Обожаю «Ёжика в тумане», мой любимый мультфильм. Но как понимать «особый просмотр», и почему каждый вечер? Там что, каждый вечер один и тот же мульт крутят?
Андрей поморщился.
— Чушь какая-то. И кто, интересно, эту бумажку мне в карман подсунул?
— Мы пойдём! — решительно заявила Харакири. — Сегодня вечером мы с тобой пойдём смотреть «Ёжика в тумане». И не спорь! Если мы не пойдём, я сдохну от любопытства.
Спорить Андрей не стал. Чёрт возьми, да его самого раздирало любопытство — впервые за долгие месяцы.
— Хорошо, пойдём смотреть Ёжика. Всё же лучше, чем валяться на диване и размышлять, верно?
* * *Как и договорились, они встретились вечером возле кинотеатра «Звёздочка». На этот раз никто из них не опоздал. Андрей с удивлением отметил, что Харакири надела серьги — невзрачные, конечно же, дешёвые, но всё-таки надела! Он ни разу не видел на ней украшений, даже какой-нибудь убогой фенечки. К тому же — и это вызвало у него улыбку — она сменила свою нелепую зелёную шапку с бумбоном на милый беретик, а волосы собрала в «конский хвост».
Андрей заметил, что Харакири чувствовала себя неловко, будто такая мелочь как серёжки и берет, что-то обнажили в её внешности, внесли долю непристойности. И ему хотелось успокоить её, сказать, что всё в порядке, но не сказал, почувствовав, что это смутит её ещё больше.
А потом случилось странное: он вдруг понял, что она симпатичная. И почему раньше не замечал? Словно спал, проснулся, а за окном — бац — солнце светит. И отчего-то жить захотелось невыносимо. Вот только пять минут назад его устраивало существование с туманным будущем, а теперь хотелось жить и дышать полной грудью. А будущее больше не казалось туманным, воображение уже рисовало пока ещё размытые, но яркие картины грядущего и, кажется, в этих картинах проступал облик Харакири, её раскосые глаза.
— Что с тобой?
Задав вопрос, девушка отвела взгляд, и Андрей понял: ей не нужно было это спрашивать, ведь она точно знала ответ. Догадалась.
— Всё со мной отлично, — произнёс он. — Лучше, чем всегда.
Андрей взял её за руку и они, поднявшись по широким ступеням, вошли в кинотеатр.
В холле, разбившись на кучки, о чём-то беседовали люди разного возраста. Некоторые с любопытством уставились на вошедших, а один тип с козлиной бородкой и чёрными прилизанными волосами сразу же устремился к Андрею и Харакири.
— Вы по приглашению или так, от нечего делать забрели? — с радушной улыбкой поинтересовался он.
Андрей вытащил из кармана карточку.
— Вот. Не знаю уж, приглашение это или что.
— Оно самое! — оживился козлобородый. — Оно самое что ни на есть. — он улыбнулся Харакири. — Но и без приглашения мы рады всем желающим присоединиться к нашей группе. Добро пожаловать, друзья мои, меня зовут Сергей Павлович Клапс. Можно просто — Сергей. У нас, знаете ли, здесь всё запросто, без официальщины.