Элита (СИ)

— У тебя тоже отличное платье, — цежу я сквозь зубы.
Не потому, что нечего ей ответить, а потому не хочу доставлять проблем Леону, которому и без того непросто.
— Не пытайся быть со мной милой, — холодно отрезает Эльвира. — Твою продажную натуру я вижу насквозь. И разговариваю с тобой только потому, что уважаю стремление Леона благотворительности.
— Да что с тобой… — Леон резко разворачивает ее к себе.
  
— Тогда тебе действительно повезло. — Я широко улыбаюсь, хотя внутри меня буквально раздирает от желания надавать Эльвире по нарумяненным щекам. — Ведь благотворительность — единственное объяснение того, почему он с тобой уже столько лет.
Выпалив это, я перевожу извиняющийся взгляд Леона.
— Я пойду потанцую. Хорошего вечера.
  
22
 
Леон
— Ты пришла сюда с намерением закатить скандал?
— Её платье, конечно, чересчур для такого мероприятия, — будто не слыша меня, замечает Эльвира, пригубив шампанское. — Но это и не удивительно. Когда ты никто, приходится кричать как можно громче, чтобы тебя заметили.
Я стискиваю зубы. Желание Эльвиры посетить сегодняшнюю вечеринку стало, наконец, объяснимым. Дело не в желании провести время вместе и даже не в ревности. Она здесь, чтобы продемонстрировать свое превосходство над Лией.
Глаза машинально находят ее. Стоя по центру импровизированного танцпола, Лия двигается в такт музыке. Глаза закрыты, мечтательно улыбается. Получает удовольствие, как и говорила.
Не помню, чтобы видел такой… расслабленной. Я невольно смотрю на ее раскачивающиеся бедра, на то, как от движения напрягаются ее икры. Танцует Лия красиво. Дело не в практике, а, скорее, в природном владении телом. Кто бы мог подумать…
Я заставляю себя отвести взгляд, сосредоточившись на стакане с минеральной водой. То, что Лия отлично танцует, очевидно не только мне — к ней прикованы десятки взглядов. Глазеет даже Тимур, хотя я всегда был уверен, что он гей.
— Может прекратишь ее разглядывать? — Тон Эльвиры полон ледяного раздражения.
— Я слежу за танцполом время от времени, чтобы не возникало проблем, — я поворачиваюсь. — Когда рядом находится твой брат, никогда не знаешь, чего ожидать.
— Так может не стоило ее сюда приводить?
Я делаю глоток вместо ответа. Ссора с Эльвирой — это изматывающее мероприятие, которое у меня нет намерения затевать. Я понимаю ее недовольство, и дал себе слово сделать все, чтобы его смягчить. Правда Эльвира никак не желает облегчать мне задачу.
Ритмичная композиция стихает, и ее сменяет мелодичная баллада. Я невольно усмехаюсь. Мы живем в век криптовалюты и искусственного интеллекта, а традиция медленного танца никак себя не изживет.
Краем глаза я вижу, как Лия, одернув платье, подходит к стойке с напитками и откупоривает бутылку минеральной воды. Я немного расслабляюсь. Отлично, что не налегает на шампанское.
— Не хочешь меня пригласить? — голос Эльвиры звучит сухо и с претензией.
— Ты же знаешь, что я не танцую.
— Если уж я сделала исключение, придя на пьяную тусовку, то и ты можешь. — Она опускает ладонь мне на плечо, так же как делала недавно в присутствии Лии. — Я хочу потанцевать.
Верный данному себе слову, я беру ее за руку и вывожу в центр зала. Я бы делал это с большей охотой, зная, что Эльвире действительно хочется танцевать, а не играть в пару года, которой мы уже давно не являемся.
— Ты бы мог не молчать, а поговорить со мной, — следует очередная порция недовольства.
— Хорошо, давай поговорим. — Я плотнее сжимаю ладони на талии Эльвиры. — Как тебе здесь?
— Не скажу, что нравится. И если тебе интересно, Петр только что подошел к твоей домработнице и пригласил ее на танец.
Я машинально оборачиваюсь. Петр действительно выводит Лию на танцпол. Заметив мой взгляд, он, сдержанно улыбнувшись, поднимает вверх указательный палец. Всего один танец, друг.
Даже несмотря на этот жест, я чувствую острое раздражение, от которого напрягается все тело. Петр, как и я, обычно тоже не танцует, и он знает традиции. Собственность альфы другим трогать нельзя.
— Ты так и будешь на них смотреть? — гневное шипение Эльвиры заставляет меня вздрогнуть и повернуть голову. — Сколько можно выставлять меня дурой?
— Может, ты наконец перестанешь цепляться к каждому моему взгляду и жесту? — я хмурюсь, злясь на себя за потерю контроля. — Я не твой питомец.
— Ты унижаешь меня, Леон. — Вырвав руку, Эльвира делает шаг назад. В ее глазах сверкают обида и гнев. — Я немедленно уезжаю. А ты, если хочешь, оставайся.
Я прикрываю глаза в попытке подавить раздражение, грозящееся вырваться наружу. Разумеется, я бы никогда не пригласил Лию, зная, что Эльвира придет.
— Я тебя отвезу.
Эльвира болезненно кривится.
— Отвезешь, чтобы потом вернуться сюда и продолжить облизывать ее глазами?
Глядя, как она стремительно идет к выходу, я достаю телефон.
— Каролина. Ты приедешь?
— Да, я же сказала. А что, там совсем скучно?
— Мне нужно срочно уехать. Здесь остается Лия, и я бы хотел, чтобы ты за ней присмотрела.
— Без проблем, — беззаботно откликается сестра. — Буду минут через пятнадцать.
***
Дорога до дома Эльвиры проходит в тягостном молчании.
Я смотрю на дорогу, она — тоже. Уж лучше так, чем в очередной раз ругаться.
Лишь когда ворота на парковку со скрежетом раскрываются, она поворачивается ко мне.
— Почему ты от меня отдалился, Леон?
Я давлю усталый вздох. Козлом отпущения снова назначили меня.
— Не думаю, что проблема только во мне, Эльвира.
Она молчит, глядя перед собой.
— Может быть, ты и прав.
После этих слов мне наконец хочется посмотреть на нее. Пожалуй, впервые за долгое время посмотреть по-настоящему. Мы вместе так долго, что стали относится друг к другу как к надоевшим членам семьи. Она — вечно недовольная жена, я — помешанный на работе муж. А это плохо для отношений.
Ее плечи напряжены, тонкие пальцы сцеплены в замок.
— Поднимешься? — спрашивает она, закусив губу.
Привычный образ ледяной королевы рассыпается у меня на глазах, уступая место вине и сочувствию. Она не требует, а просит.
— Конечно. — кивнув, я собираюсь открыть дверь, но требовательная вибрация в кармане брюк мешает.
Нахмурившись, я смотрю на экран. Звонит Каролина.
Я провожу пальцем по экрану.
— Ты приехала? Все в порядке?
— Леон? — Голос сестры звучит торопливо и взволнованно. — Что-то не так… Ты можешь приехать?
  
23
 
Машин возле дома Петра убавилось вдвое, а гул музыки стал приглушеннее. Тревога, не покидающая меня с момента звонка Каролины, достигает максимума. Когда я уезжал, с Лией все было в порядке. Прошло не больше часа, а теперь с ней что-то не так… Что с ней может быть не так?
За секунду оказавшись на крыльце, я толкаю дверь и сталкиваюсь с Миленой. При виде меня на её лице появляется сочувственная улыбка.
— Мне очень жаль, Леон. Твоя прислуга оказалась неблагодарной шлюхой. Как говорят, не делай добра — не получишь зла.
По спине пробегает холодок.
— Просто отойди.
— Уже ухожу, — победно улыбнувшись, Милена демонстративно меня обходит. — Весёлого тебе вечера.
Продираясь сквозь смог кальянного дыма, я залетаю в гостиную и оглядываюсь. Несколько человек валяются на диване, Пётр, сидя в кресле с телефоном в руках, курит сигару. Лии здесь нет.
— Леон!
Обернувшись, я вижу испуганное лицо Каролины.
  
— Где она?
— На террасе, с Тимуром и Морозовым, — тараторит она. — Я пыталась её увести, но она отказывается… Леон, она не в себе. То ли пила слишком много, то ли приняла что-то. Она очень странная. Сам увидишь.
Попросив её оставаться в гостиной, я спешу на террасу. Сквозь закрытые стеклянные двери вижу их.