Элита (СИ)

Холодный осенний воздух моментально забирается по тонкую ткань платья, заставляя меня содрогнуться. Чувствую себя преступницей-рецидивисткой, организовавшей побег из тюрьмы.
Леон уже ждет меня на условленном месте. Стараясь не стучать зубами, я дергаю дверь и с размаху приземляюсь на пассажирское кресло.
— Сегодня без свитера? — Его взгляд скользит по моим голым коленям и задерживается на декольте.
  
— У меня есть чувство меры, — отшучиваюсь я, ощущая как щеки теплеют от его внимания. — Поехали скорее.
Усмехнувшись, он отворачивается к лобовому стеклу и трогает педаль газа.
— Как скажешь.
  
21
 
Дом Петра — громадина из камня и стекла — сверкает огнями, как новогодняя гирлянда. Перед входом выстроилась вереница дорогих машин, сквозь приоткрытые окна доносятся взрывы смеха и биты танцевальной музыки. Я машинально трогаю подол платья — не слишком ли короткое?
— Ты справишься, — с усмешкой замечает Леон, галантно открывая передо мной пассажирскую дверь. — Просто притворись, что ты в восторге от происходящего, как делает большинство.
— Едва ли мне не придётся притворяться, — нараспев отвечаю я. — У меня никогда не было достаточно денег и времени на развлечения, так что из сегодняшней вылазки я планирую выжать по максимуму.
Усмехнувшись шире, Леон протягивает мне руку. Тепло его пальцев вызывает лёгкое покалывание на коже, щёки теплеют.
— Ты скоро вернёшься?
— Постараюсь побыстрее. Потанцуй, выпей шампанского, — Леон мечет в меня искрящийся весельем взгляд, — составь пока список тех, кого хочешь убить в первую очередь.
Я смотрю на него в неверии. Этот пенсионер только что пошутил?
И со смехом отвечаю:
— Боюсь, на последнее одного вечера не хватит.
Мы заходим в дом. В гостиной, окутанной полумраком в оттенках красного, полно людей и шампанского. Первым я замечаю Петра в компании незнакомых парня и девушки. В белой рубашке с расстёгнутым воротом он выглядит одновременно как модель Гуччи и наследник нефтяной империи. В противоположном углу, со стаканом в руке, неуклюже дёргается под музыку слизняк Тимур.
— Взять тебе шампанское? — Леон склоняется ко мне, чтобы перекричать звучащую музыку, и я впервые ощущаю тепло его дыхания. Пахнет чем-то очень естественным и приятным.
— Можно, — киваю я. — Для храбрости не помешает.
Взгляды присутствующих ощутимо жгут кожу. Одни, оценивающе оглядев меня с ног до головы, отворачиваются, делая вид, что не смотрели. Другие, напротив, делают всё, чтобы их внимание стало заметно, не прекращая многозначительно пялиться.
Именно так делает этот ушлёпок Морозов.
Он развалился на диване, выглядя как наглый обожравшийся кот, уверенный в том, что присутствующие собрались здесь только для того, чтобы чесать ему пузо. В руке — бокал, на лице — вальяжная ухмылка. Его взгляд с нескрываемой похотью скользит по мне, задерживаясь на ногах и груди. Лениво повернувшись к брюнету, сидящему рядом, он бесцеремонно кивает в мою сторону и шевелит губами: "Она."
— Тебе не стоит его бояться, — вполголоса произносит Леон, вкладывая в мою руку бокал шампанского.
Я киваю. Не то чтобы я боялась Морозова. Он скорее вызывает у меня опасения, как сбежавшая из зоопарка обезьяна, которая по нелепой случайности обитает среди людей.
Милена-Шер тоже здесь, и сегодня она особенно расстаралась с нарядом. У её платья настолько глубокий вырез, что можно на расстоянии разглядеть пупок.
Встретившись со мной взглядом, она хищно щурится и поднимает бокал. Я отвечаю ей тем же. Пусть не думает, что её присутствие хоть как-то меня смущает.
— Мне нравится твой настрой, — насмешливо замечает Леон, от внимания которого не ускользает наш обмен любезностями.
— Никто из присутствующих даже не представляет, насколько я рада стоять здесь, а не махать тряпкой, — бормочу я, с наслаждением делая глоток шипучего напитка. — Им нужно очень постараться, что испортить мне настроение.
— Я поеду. — Его ладонь коротко касается моей поясницы. — Каролина обещала скоро подъехать, так что тебе не будет скучно.
Прижав прохладный бокал в запылавшей щеке, я смотрю, как его фигура растворяется в полумраке. Хорошо, наверное, быть Леоном Демидовым. Куда бы ни пришел к тебе прислушиваются и смотрят с благоговением.
— Лия? — невнятный голос за спиной заставляет меня вздрогнуть.
Обернувшись, я вижу Тимура. Его взгляд затуманен, и он него жутко разит спиртным.
— Добрый вечер, — сухо здороваюсь я.
— Классно выглядишь, — навалившись рукой на стену, он нависает надо мной. — Скучаешь из-за того, что наш доблестный принц тебя бросил?
— Нет, не скучаю. Моя компания меня целиком и полностью устраивает. Я очень интересный собеседник.
Тимур, настолько пьян, что не улавливает намека:
— Выпьешь со мной? — Он неловко тычет в меня стаканом с коктейлем. — За примирение. Мы же теперь дружим.
Я вскидываю брови.
— Правда? А почему нужно было претворять дружбу топтанием моих вещей и кляузами. Это такой обряд посвящения?
— Ну чего ты опять начинаешь, Ли-я-я? — Тимур театрально закатывает глаза. — Это была шутка. Из-ви-ни.
— Ты был бы гораздо лучшим человеком, Тимур, если бы не шел на поводу у всяких отморозков, — со вздохом замечаю я. — Подумай над этим, когда протрезвеешь.
— А ты была бы гораздо лучше, если бы… — Его расфокусированный взгляд замирает на моей груди. — Если бы вырез был побольше. Это тоже шутка…
Рассеянно улыбнувшись, Тимур подносит стакан к губам.
— Ты очень красивая. Очень-очень… Если бы Леон не был моим другом, я бы сам тебя взял в прислуги… И делал бы с тобой всякие грязные вещи…
Вместо того, чтобы оскорбиться на ту пьяную ахинею, что он несет, я чувствую приступ веселья. Тощий Тимур со своим смазливым лицом и пухлыми губами сейчас слишком напоминает школьника, пытающегося охмурить умудренную опытом тридцатилетку.
— А я думала ты гей, — со смехом признаюсь я.
— Я не гей, — возмущенно рявкает Тимур. — Чтобы ты знала, у меня член побольше, чем у многих.
Поморщившись, я выныриваю из-под его руки. Если разговор зашел о причиндалах Тимура, это повод экстренно смыться.
— Рада за тебя. Я пойду. — Я треплю его во всколоченным волосам. — И если уж мы теперь дружим, то вот тебе совет: много не пей.
Повержено махнув рукой, Тимур прислоняется к стене и подносит бокал ко рту. Для него вечеринка закончится преждевременно.
Возле стола с закусками меня ждет новое испытание.
— Кто бы мог подумать, что в этой жизни тебе доведется поносить вещь от Алайа, да? — язвительно раздается сзади.
— Восприму это как комплимент, — не оборачиваясь, парирую я. — Твоё платье тоже неплохое, Милена.
— Ты же в курсе, что Леон будет здесь с Эльвирой? Паршиво, наверное, ощущать себя собачонкой, которую позвали на тусовку из жалости?
— Не знаю, если честно. — Водрузив на тарелку канапе, я поворачиваюсь. — Вот ты мне и скажи.
Шер напряженно морщится, не находясь с ответом, но затем ее взгляд поднимается поверх моего плеча, и в нем появляется торжество.
Машинально обернувшись, я вижу Леона. Вздохнуть с облегчением не получается, ведь он, как и планировалась, вернулся с Эльвирой.
Глядя, как они эффектно дефилируют навстречу, точь в точь как звездная пара с вечеринки Мет-Гала, я чувствую странный дискомфорт в груди и в животе. Будто меня хоть как-то может волновать, что Леон здесь не со мной, а со своей замороженной рыбой-невестой.
Милена успевает ретироваться до того, как они подходят. Холодный взгляд Эльвиры проходится по мне, на лице проступает сдержанная неприязнь.
  
— Добрый вечер. Хорошее платье. — Она грациозно опускает ладонь на плечо Леону, словно заявляя о своих правах на него. — Настоящее пожертвование в фонд бедных.
— Пожалуйста, прекрати, — предупредительно произносит он.
Я стискиваю бокал в руках. Фригидная рыбина решила забыть о манерах и начать открыто меня поддевать?