Королева разрушенных империй (ЛП)

С мыслями об огне и времени я погружаюсь в озеро желания. Ашен шепчет что-то сладкое, темное, порочное, но я не различаю слов. Чувствую только его дыхание, поцелуи и укусы на шее. Все наполнено его ароматом, который смешивается с моим собственным. Вибрация сотрясает мои вены с каждым скольжением и толчком его члена. В какой-то момент, я даже не знаю, когда, он освобождает меня от столба и перекидывает мои связанные запястья через свою голову. Держит меня спереди, пока сам стоит на коленях на кровати, приближаясь к оргазму.
  
— На коленях перед своей королевой, — мои слова будто вырываются из тумана, когда я трусь о плоть Ашена, находя идеальный угол для стимуляции клитора, отчего мои стенки сжимаются вокруг его члена.
— Ты всегда ставила меня на колени, моя вампирша. И всегда будешь. Ты моя навсегда, — Ашен смотрит в мои глаза, в которых алое пламя струится, как вода, в узких зрачках. Мое сердце разбивается, словно взрывающаяся звезда, не в силах вместить все, что я испытываю, когда он целует меня. Мой оргазм разрывает нервы в клочья, превращая их в нити света. Я издаю отчаянный стон экстаза, касаясь губ Ашена, пока он содрогается, пульсирует и изливается во мне.
Спустя время мы сидим, обняв друг друга, дышим, чтобы прийти в себя. Ашен убирает запястья из-за головы, устраивая мои руки между наших грудей. В тусклом свете наша кожа блестит от пота, пока он развязывает узел и кидает шелковую полоску на пол. Он целует мои запястья, глаза его прикованы к моим, затем он поднимает меня со своих колен, спрыгивает с кровати, чтоб принести полотенце, керамический кувшин с водой и одежду из старого комода в углу комнаты. Сперва он вытирает полотенцем мое лицо, затем между ног, не торопясь, бережными, почтительными движениями. Закончив, он переворачивает меня на живот.
— Почти ничего не осталось, Лу, — говорит он, проводя пальцем по шраму, что оставил топор, по коже на плече, где он прошел сквозь плоть и кость.
— М-м-м, — единственное, что я могу выдавить в ответ, сонно моргая, пока свежее, влажное полотенце смывает засохшую кровь с моей кожи.
Чувствую нежный поцелуй на ране.
— Моя изумительная вампирша, — шепчет он.
Это последнее, что я слышу, прежде чем проваливаюсь в сон.
И кажется, прошла лишь секунда, прежде чем я просыпаюсь от хаоса.
ГЛАВА 5
Лязг металла. Крики. Трепещущее пламя. Пронзительный вой Уртура. И голос Ашена — настойчивый, испуганный. Ощущение ткани, скользящей по коже. Я вижу вспышку: он стоит на краю Бухты Душ, смотрит на острова вдали. Вижу глаза ползуна из той ночи в Bit Akalum, прямо перед тем, как Ашен рассек его надвое.
— Лу, проснись. Лу… — Ашен шлепает меня по щеке, и я вздрагиваю, моргая, возвращаясь в реальность. Он напуган. Чувствую это — тревога пронзает болью кожу вокруг моего символа, просачивается в кости. В его взгляде мелькает облегчение, когда мои глаза фокусируются на нем. — Слава царствам. Я пытался разбудить тебя последние пять минут.
— Что происходит? — озираюсь. Мысли мутные, будто в тумане, пока я пытаюсь осознать незнакомое место и звуки битвы, разносящиеся по каменным утесам вокруг. Шум доносится прямо из-за стен. Бросаю взгляд на вход в оранжерею, где Уртур мечется за открытой дверью.
Ашен подхватывает меня под руки и ставит на дрожащие ноги, затем начинает застегивать черную рубашку, в которую меня облачил.
— Не знаю, но что бы это ни было, ничего хорошего.
— Жнецы, верные Совету?
— Возможно. Но что-то не так. Больше, чем просто они.
С каждым вдохом туман в голове рассеивается, и я начинаю беспокойно переминаться на босых ногах. Нервная дрожь пробегает по коленям, поднимается выше.
— Думала, мой первый день в роли королевы будет с конфетти и выпивкой. А это просто отстой.
Ашен пытается улыбнуться, но это мгновение — будто мираж.
— Я наверстаю упущенное, — говорит он, застегивая пуговицу над знаком на груди, пальцы скользят по лазуриту и золоту. Последние пуговицы оставляет расстегнутыми. Я смотрю вниз: рубашка огромна, достает до середины бедер.
— Не совсем королевский наряд, но хотя бы без следов спермы. Уже прогресс.
Ашен отступает, поднимает меч с пола, бросает на меня тревожный взгляд, пока крики за стенами становятся громче. Я чувствую обрывки мыслей ползунов, приближающихся в тумане, но они еще далеко. Легкий запах крови просачивается в комнату, смешиваясь с туманом. Глотаю ком страха и яда. Каждое ужасное воспоминание о Царстве Теней будто выжжено в костях.
Пламя оживает на лезвии Ашена.
— Тебе не понравится то, что я скажу.
— Удиви меня, Жнец.
— Ты должна бежать.
— Отказано. Следующий вариант.
Ашен сжимает челюсти, сдерживая раздраженный вздох.
— Лу, у меня нет оружия для тебя. Ничего, чем ты могла бы защититься.
— Мне не нужно оружие. Я сама — оружие, — возражаю я. Выражение моего лица серьезное, но смягчается, когда Ашен приближается и бережно приподнимает мой подбородок. Хаос за стенами все ближе. Его отчаяние ярче.
— Ты еще не освоила свою силу, Лу. Мы даже не знаем, на что ты способна. Да, ты можешь погрузить чей-то разум во тьму или поймать мысли, но у тебя нет меча для защиты. Один точный удар — и ты можешь лишиться рук. Или хуже, — Ашен наклоняется ближе, не отрывая глаз от моих. Дым клубится за его спиной, когда крылья разворачиваются в искрах. Он достает из кармана кулон, некогда висевший на шее Эшкара, и вкладывает золотой квадрат мне в ладонь. — Он подходит к пьедесталу в Тронном зале. Если доберешься до «Kur», откроешь коридоры и впустишь гибридов. Сможешь призвать их прямо к себе.
— Ашен…
— Пожалуйста, Лу, — пламя в его глазах чернеет. Его отчаяние переполняет меня, окутывает, как одеяло. — Я не вынесу, если тебя убьют. Но ты достаточно сильна и храбра, чтобы бежать. Я буду умолять тебя на коленях, если потребуется.
Глядя на него, я снова вижу вспышку из его прошлого: как он умолял Давину бежать. Его гнев, когда она отказалась. Горе, когда он почувствовал, как она ускользает, унося в утробе тайну. И в этот миг я понимаю: не могу отказать.
Киваю, сдерживая подступающие слезы.
Ашен наклоняется и крадет один стремительный, жгучий поцелуй, прежде чем отстраниться. В тот момент, когда его рука покидает мою кожу, внизу раздается грохот. Слышу топот сапог по земле, лязг оружия. Отчаяние Ашена смешивается с моим страхом, почти сбивая с ног.
— Задняя дверь, Лу. Беги. Я найду тебя.
— Знаю. И принеси одежду, черт возьми. Надоели эти обноски, рваные мантии и рубашки впятеро больше моего размера, а ты всегда выглядишь… идеально, как Жнец, — ухмыляюсь, с театральным взмахом руки в его сторону. Но улыбка исчезает так же быстро. — Я люблю тебя, Ашен.
— Я тоже люблю тебя, моя Лу. Иди.
Последний взгляд — и мы разворачиваемся, бежим в противоположные стороны.
Я скольжу по узкой извилистой тропе среди папоротников к дальнему концу оранжереи. Надеваю цепь с кулоном на шею, приоткрываю дверь, прислушиваясь к тишине ночи. Босые ступни почти бесшумны, когда я несусь по тропинке к разрушенной подпорной стене.
Звуки битвы поднимаются по зданию, ближе к комнате, которую я только что покинула. Слышу крики, но не могу различить голос Ашена, хотя напрягаю слух, пытаясь уловить его низкий тембр. В это время я карабкаюсь по стене, где меж камней цепляются тенистые лозы.
Я почти на вершине, когда раздается жуткий вой Уртура. Он заполняет все вокруг, сотрясает пульс. Замираю, поворачиваю голову на звук. Мгновение тишины. Затаив дыхание, вцепляюсь в стену, пытаясь унять биение сердце. Лязг металла. Крик. Вой. Грохот. Звон разбитого стекла. Грудь сжимается, когда ветер доносит запах крови.
  
— Черт… — шепчу. Мой голос перекрывает свист и глухой удар в камень рядом с рукой.
Серебряная стрела.
Черт, черт, черт!
Цепляюсь за стену, пока еще две стрелы вонзаются рядом. Переваливаюсь через край, приземляюсь в темноту и туман, зажатую между стеной позади и острыми скалами по бокам. Впереди лишь узкий путь.