Королева разрушенных империй (ЛП)

— Помни про стоп-сигналы, — он ласкает рукой мою челюсть, вытаскивает головку и возвращает обратно. Пальцы снова запускает в волосы, другой рукой скользит по шее, останавливаясь у горла, где он чувствует, как я заглатываю. — Потому что я отдам этому сладкому, грешному рту все, что у меня есть.
Еще один стон желания вырывается из меня, когда Ашен глубоко входит в мой рот. Я глотаю, и его ладонь перехватывает это движение. Голова его запрокидывается в экстазе, и он отстраняется, чтобы повторить.
  
Ашен входит снова, и снова. Рука его сжимает мои волосы крепче. Дрожь в его мышцах нарастает. С рычащим проклятием он погружается в меня в последний раз, теряясь в желании. Его семя смешивается со слюной, стекая по моему подбородку, и я стону, сжимая щеками член Ашена, который пульсирует. Я глотаю все, и это вызывает покалывание внутри меня, зажигая ту связь, что становится крепче с каждой каплей крови и возбуждения, что мы разделяем.
Когда Ашен вынимает член, долго изучает мое лицо: слезы, влажный подбородок и распухшие губы. Но смотрит на меня так, будто никогда не видел ничего прекраснее. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, стирая слюну, и его глаза темнеют с каждым прикосновением.
Ашен поднимается, сжимает мои бедра, придвигая ближе к центру. Мои руки выпрямляются, плечи побаливают от дискомфорта. Но мысли о боли быстро исчезают. Ашен прижимает мое бедро коленом, раскрывая меня перед своим жадным взглядом, чтобы коснуться каждого дюйма моей плоти.
— Вспоминаю о тебе на том помосте, как по твоим ногам стекали следы нашей близости, — шепчет Ашен, проводя ладонью по внутренней стороне бедра, замедляя движение, когда находит высохшую сперму на моей коже.
— Если честно, это было одно из немногих вещей, о которых я могла думать. Это и тот факт, что я была раздета под тонким шелком, который держался лишь благодаря тонкому поясу, — отвечаю я, слегка дергая за узел, связывающий меня со столбом. Глаза Ашена скользят по моим запястиям, когда из его груди вырывается низкий стон.
— А теперь ты — Королева Царства Теней. Всю вечность я буду преклоняться только перед тобой. Скажи, что только я делаю твою киску мокрой от желания, — шепчет он, медленно проводя пальцем по моим складкам, и потом показывает, как он блестит от возбуждения. — Скажи, что это буду только я.
— Ты уже знаешь, что это будешь только ты, — отвечаю я, бросая взгляд на метку у него на груди, где золотом сияют головы львов на Мече Нергала над геометрическим ликом шакала.
— Я хочу услышать это.
— Зачем?
Пламя в глазах Ашена меркнет, превращаясь в тлеющие угли. Его рука покоится на моем бедре, теплая и нежная. Когда он смотрит на меня, я вижу прямо его душу, мужчину, что сосуществует с демонической тьмой.
— Потому что я получил единственное, о чем мечтал, хотя и знал, что не заслуживаю этого. Я получил то, о чем даже не смел думать. Тебя. Ты выбрала меня. И я никогда не устану слышать это.
Мы замолкаем, глядя друг на друга в момент, что словно смягчает воздух между нами.
— Это всегда будешь только ты, Ашен. На все времена.
С каждым словом, слетающим с моих губ, в глазах Жнеца вспыхивают искры.
— Скажи, что только мои приказы ты будешь выполнять.
— Только твои. Но только когда захочу.
Его рука становится горячее на моем бедре. Один уголок губ Ашена изгибается в усмешке.
— Вот она моя Лу, — Ашен наклоняется и языком касается внутренней стороны бедра, проходя по засохшему пятну на моей коже, замедляясь, приближаясь к самому сокровенному. — Только не забудь кричать для меня, вампирша. Мне нужно сдержать обещание.
Ашен глубоко вдыхает, его язык скользит по моему входу. Он ласкает языком вверх, проникая в мои складки, пока не останавливается у клитора, осыпая поцелуями этот набухший комок нервов. Он кружит и дразнит, касаясь словно перышком. Даже когда я откидываю голову и закрываю глаза, я чувствую его взгляд, тяжелый и обжигающий. Понемногу он усиливает давление языка и жар поцелуев, все так же нежно кружа и извиваясь, словно в медленной ласке, и довольно хмыкает. Он надавливает на мой живот, когда я начинаю извиваться от волн наслаждения, которые несут меня все ближе к краю мира.
— Ашен… — стону я и дергаюсь, пытаясь освободиться от пут, когда он вводит один палец в меня, а затем и другой. Свободная рука Ашена скользит вверх по моему телу, пока не достигает груди. Он обводит очертания полумесяца на моей метке, и его благоговейное прикосновение зажигает искры под кожей. — Боже, Ашен…
Ашен продолжает ласкать меня пальцами, добавляя третий и подгибая их внутри, и смотрит на меня.
— Я не слышу тебя, вампирша… — он смотрит мне прямо в глаза и вынимает пальцы, и я тихо скулю от потери его прикосновения. Он прижимает ладонь к моей метке, проводя пальцами по крови, стекающей по его шее от моего укуса.
— Что ты задумал, демон? — шепчу я, мое сердце заглушает почти все звуки своими тяжелыми ударами. Узлы скручиваются и свиваются внизу живота, вызывая боль, которая молит об облегчении.
— Проверю кое-что, — Ашен одаривает меня греховной улыбкой, прежде чем снова прижаться губами к моему лону и не отрывает глаз от моих, пока его медленные, томные поцелуи воспламеняют мою чувствительную плоть. А затем он вводит окровавленные пальцы в меня.
Эффект оказывается сокрушительным.
Каждое прикосновение Ашена — это взрыв покалывающего тепла. Оно разжигает мое ноющее наслаждение до отчаянной, болезненной потребности в разрядке. Оно искрится и греет, поднимаясь по моему телу, сковывая мои мышцы, лишая дыхания. Оно вызывает слезы. И из моей груди вырывается мучительный крик, когда я дергаюсь, пытаясь освободиться от связывающих меня пут.
— Хочешь, чтобы я остановился, вампирша? — спрашивает Ашен. Его голос звучит где-то далеко, за ударами сердца, пульсирующими у меня в голове.
— Черт возьми, нет. Не останавливайся… — я открываю глаза лишь на мгновение, чтобы увидеть его лукавую улыбку, прежде чем его губы снова накрывают мою плоть. Эти медленные, жаркие поцелуи, эти пальцы, которыми он рисует на мне магией, и вот уже каждая клетка моего тела словно распадается. Время рассыпается на осколки, мелкие и неуловимые, как звездная пыль. Я падаю в наслаждение. Оно ярче и жарче всего, что я когда-либо знала. Оно сжигает меня изнутри. Обжигает мое сердце и легкие и рассыпает цветные искры перед глазами.
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Ашен осторожно берет меня за подбородок. Открываю глаза, и он нависает надо мной, и в его гордом взгляде проскальзывает беспокойство.
— Все в порядке, вампирша?
Его голос заглушает стук сердца в моих ушах. Я киваю, хотя он выглядит неубежденным.
— Уверена?
— Еще, — я ненасытна для этого нового ощущения, как будто Ашен разбудил дремлющего зверя, который и не подозревал, что голодает. Мои легкие и сердце протестуют, но пусть заткнутся.
— Что пожелает моя королева, то и получит, — говорит Ашен с улыбкой. Я хищно смотрю, как его рука поднимается к шее, чтобы размазать липкую, подсыхающую кровь. Он наблюдает за тем, как на моем лице вспыхивает новое желание, сжимает свой член окровавленной рукой, прежде чем войти в меня. Покалывающий взрыв удовольствия вспыхивает с новой силой, когда мое тело приветствует его. Кровь обостряет ощущения даже от малейшего движения, и от нескольких толчков его члена я извиваюсь, как одержимая.
— Тебе повезло, что я связана, Жнец, — мой голос прерывистый.
— Правда? И почему это? Помимо очевидных преимуществ, конечно.
  
— Потому что я бы укусила свой палец и засунула его тебе в зад быстрее, чем ты успел бы сказать «жопа».
Ашен смеется. Я готова умереть сто раз, чтобы слышать это, чувствовать, как радость окрашивает края моей метки.
— Говоришь так, будто я бы возражал. Я бы не стал.
— Принято к сведению, — выдавливаю я, пока он вонзается в меня. Но у меня нет времени думать ни о чем, кроме этого потока желания. Он уносит мой разум и оставляет только ощущения. Прикосновения Ашена — последнее, о чем я думаю. Они оставляют след, который проникает в плоть и сжимает сердце. Даже если я проживу еще пять тысяч лет, его прикосновения все равно будут жечь.