Королева разрушенных империй (ЛП)

— И как ты планируешь добраться до нашего жилья? Пешком?
— Эм, да. Если только у тебя не появились навыки телепортации, о которых я не знаю.
— Но у тебя нет обуви. И ты в халате.
— Да, спасибо. Я не заметила, пока ты не сказал. Не то чтобы я думала об этом все время, пока стояла на пьедестале и получала титул ебучей Королевы Царства Теней. Мне и в голову не приходило, что под этим я голая, с ебучей высохшей спермой на ногах.
  
Ашен фыркает и смотрит на море, прежде чем встретить мой взгляд. Его черты лица смягчаются.
— Ты опять хочешь повоевать со мной, вампирша? — говорит он, убирая прядь волос с моего виска.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, затем я разворачиваюсь и иду к душам, запряженным в карету.
— Где спят души?
— Спят?
— Да, Жнец. Черт возьми. Сон. Ты знаешь, что это такое. Это то, что ты делаешь в кровати, когда не трахаешься на своем дурацком постельном белье для секса. Где они спят?
Ашен хихикает, но быстро справляется с улыбкой под моим взглядом.
— Где угодно, — разводит он руками. — Они просто стоят и… покачиваются.
— Они… что? Покачиваются? Покачиваются, блять?
— Да... в общем-то.
Выпускаю яростный рык. Даже топаю босой ногой. Затем подхожу к ближайшей душе и разжимаю железный ошейник на ее шее, работая над болтом, который держит ее привязанной к карете.
— Неужели нельзя пожать чертову лошадь? — бросаю через плечо, освобождая следующую душу.
— Зачем мне лошадь?
— Чтобы тянула карету, тупица.
— Типа обороконь?
— Обороконь?
— Ну да. Бессмертное существо, которое превращается из человека в лошадь.
Я замираю и поворачиваюсь к Ашену.
— Что… за хрень… Я за всю жизнь ни разу не увидела обороконей? Они существуют?
— …Нет.
Смотрю на Черное море в поисках помощи. Конечно, ее нет. Провожу руками по лицу и глубоко вдыхаю — безрезультатно.
— Почему?
— Почему оборокони не существуют?
Опускаю голову в ладони и издаю нечто среднее между стоном и криком. Горло горит. Поворачиваюсь к Ашену.
— Господи Иисусе, Ашен. Нет. Хотя, может, и да. Но в основном НЕТ, — вздыхаю. — Почему ты издеваешься надо мной?
Ашен пожимает плечами, в его глазах искорка смеха.
— Ты не раз портила мое масло. Возмездие должно было настигнуть тебя.
— Ты… ты делаешь это из-за… масла? Масла, Ашен?
Он смеется. Чертов наглец. Смеется. Этот глупый, прекрасный, завораживающий звук. Скрещиваю руки на груди и сверлю его взглядом, отчего он смеется снова. Хочу ненавидеть этот звук, как ненавижу его секс-белье, но не могу. Его тембр, редкость, драгоценное тепло… оно наполняет грудь, сжигая часть паники, что гложет мои ребра.
— Нет, вампирша, — Ашен берет меня за локти. — Конечно, нет.
Брови сходятся. Отчаяние стягивает кожу.
— Почему? Ашен… Я не создана для этого. Я не королева. Никогда и нигде. Особенно здесь.
Ашен наклоняется, чтобы поймать мой взгляд. Его хватка тверда, как якорь. Он ждет, пока буря внутри меня не утихнет.
— Ты именно та королева, которая нужна Царству Теней. Только ты можешь исцелить это место.
— Нет.
Его ладони обрамляют мое лицо.
— Да, Лу. Ты — баланс между тьмой и светом. Ты меняешь людей вокруг. Объединяешь их. А если они не с тобой — делаешь то, что необходимо. Ты не боишься завести друга. И не боится убить врага.
— Но я не готова, — шепчу.
— Никто не готов к судьбе.
— А если это не моя судьба?
— А если она?
Ашен наблюдает, как я смотрю на море в поисках ответов. Он притягивает меня, как редкое создание из глубин. Его руки обнимают меня, и он ждет, пока напряжение не ослабнет.
— Лу, ты единственная, кто видит этих душ. По-настоящему. Кто хочет изменить это место для них. Ты веришь, что Царство Теней может быть другим. Как верила, что я могу измениться. Или Уртур. Или Зида.
Выдыхаю.
— Это безумие, Ашен.
— Да. Безумие. Посмотри на себя: посреди моста, в халате и… со следами спермы… останавливаешь карету, чтобы освободить души. Лучшее безумие. И я ошибся, воюй сколько хочешь. Но перестань воевать самой собой.
— Я не знаю как.
— Тогда, возможно, это первое, чему тебе стоит научиться как Королеве. Как сложить оружие против себя.
Вздыхаю, прижавшись к его броне.
— Звучит мудро и логично. Мне не нравится. Не могу я просто еще немного попсиховать?
Ашен смеется, его дыхание шевелит мои волосы.
— Ты - Королева. Делай, что нужно. Если нужно психовать — психуй.
— Имеешь в виду, можно убивать тебя, что мне уже надоело?
— Мы оба знаем, что тебе это не надоело.
— Ты прав, — говорю я. — Особенно если это заканчивается сексом в Зале Воскрешения. Буду убивать тебя постоянно, если это входит в сделку.
Встаю на цыпочки и целую его. Мы возвращаемся к карете, чтобы освободить оставшихся четырех душ.
— А что насчет секса в Дворце Совета? — спрашивает Ашен, открывая очередной замок.
— Там, где жили Эшкар и Имоджен? Фу.
— Хм. Верно.
— А в твоей комнате в Доме Урбигу?
Глаза Ашена темнеют. Он отводит взгляд.
— Непригодна для жилья.
— Да, — освобождаю еще одну душу. — Я слышала.
Его челюсть напрягается. Тихое хмыканье — все, что он говорит о комнате, которую разрушил, когда Царство Теней захватило меня.
Мы молча освобождаем последних душ, которые бредут прочь. Мы смотрим на них, потом Ашен берет меня за руку. В его прикосновении — тревога, и я чувствую ее через метку.
— Пойдем, вампирша. Я знаю место, куда мы можем пойти.
ГЛАВА 3
Мы идем долго, растворяясь в тумане, который сгущается по мере удаления от Бухты. Лишь ненадолго останавливаемся у Зала Воскрешения, чтобы подобрать ожидающих солдат — те следуют за нами, соблюдая почтительную дистанцию. Уртур появляется впереди, его янтарные глаза мерцают в дымке, словно два тлеющих уголька. Время от времени в тумане мелькают тени ползунов, но они не решаются приблизиться. Вокруг царит непривычная тишина — ни единого звука, ни шороха. Но я чувствую их. Присутствие душ, их мысли, давящие на тонкую завесу, которую я пытаюсь удержать между нами. И чьи-то глаза, наблюдающие из глубин безмолвия. Кто это — демоны, звери, души или нечто иное? Быть может, это просто ожившие воспоминания и страхи, порожденные воображением.
Мы минуем Дом Урбигу, идем по опустевшим улицам, пока вокруг не перестают выситься очертания зданий. За пеленой сумерек угадывается открытое пространство — будто там что-то растет, дышит, живет. Но разглядеть ничего нельзя, лишь чахлую траву по краям дороги да редкие кусты с темно-зелеными листьями, никогда не знавшими настоящего солнца.
Дорога постепенно поднимается в гору. Камни под ногами испещрены трещинами, осыпаются от времени и забвения. Справа доносится глухой рокот моря, бьющегося о скалы.
— Куда мы идем? — спрашиваю я.
— Скоро увидишь. Уже близко.
Сворачиваем с дороги на заросшую тропу. Еще несколько шагов вверх — и сквозь туман проступают очертания разрушенного здания на краю обрыва. Здесь воздух чище, легкий ветерок доносит едва уловимый запах серы и морской соли.
Фасад почти обрушился, но даже сейчас видно, что когда-то это был величественный дворец. Камни с ровными срезами, тщательно отшлифованные века назад, все еще лежат на прочном фундаменте. В пустых проемах нет стекол, ржавые петли висят без дверей. Но когда мы переступаем порог, кажется, будто само здание помнит свою былую славу — и, возможно, надеется ее вернуть.
Ашен приказывает «Shub Lugal» выставить охрану, затем ведет нас в холл, где буйная зелень заполнила пустоты. Посреди — редкая тропинка, протоптанная, но нехоженая, с жалкими травинками, пробивающимися сквозь пыль. В стене слева — массивный камин. Напротив — обрывки гобелена, его узоры уже не разобрать. Ашен проходит мимо, не глядя. Он уже видел это все.
  
— Что это за место? — спрашиваю я, поднимаясь за ним по широкой винтовой лестнице.