Королева разрушенных империй (ЛП)

— Да.
— Отлично, — говорит Ашен, показывая ампулу с нужной надписью в руке. Его пальцы сжимаются вокруг флакона, скрывая его от глаз. Его выражение становится угрожающим. Мой Жнец явно закончил с болтовней. — Мы отдадим его, когда ты выполнишь нашу просьбу. Собери остальные припасы и отправляйся с нами. Быстрее.
Дальнейших споров нет — только действия.
Уинтер перечисляет материалы с точностью и эффективностью, пока Ашен и Роман собирают их, складывая все в рюкзак Ашена. Я направляюсь к книжному шкафу в дальнем углу комнаты, просматривая названия на потрепанных кожаных переплетах старейших томов. Греческие философы. Римские хроники. Египетские заклинания. И одна книга, переплетенная в темно-коричневую кожу и покрытая защитной пленкой, с названием на шумерском. «Amagi Dugnamtar».
  
Книга Говорящего с Судьбой. 
Что ж. Лучше, наверное, не найти.
Я достаю древний том с полки, снимаю куртку, чтобы обернуть рукопись, и возвращаюсь к остальным. Останавливаюсь у входа на кухню, где лежит бездыханный мистер Хассан. Прижимая книгу к груди, я словно притягиваюсь к нему, хотя боюсь увидеть то, что осталось от пустой оболочки, когда-то хранившей теплую и добрую душу. Остановившись рядом, я опускаюсь на колени, зная, что никогда не забуду ни одной морщинки на его спокойном лице, ни то, как его губы слегка приоткрыты, будто готовы выдохнуть воздух, который уже никогда не выйдет. Я запомню, как кровь засохла в уголке его рта, размазавшись по щеке.
«Удачи, shakhs shabun. Я буду помнить о тебе», — сказал он мне однажды.
— Удачи, старик, — шепчу я, целуя его в лоб. — Я тоже буду помнить о тебе.
Я отворачиваюсь и присоединяюсь к остальным в гостиной как раз в тот момент, когда Ашен поднимает Эдию на руки, осколки стекла звенят по полу, падая с ее рук и волос, словно дождь. Я засовываю книгу в рюкзак Ашена, хватаю шлем и бросаю настороженный взгляд на Романа и Уинтер — рука вампира напряженно лежит на ее спине.
Мы уже собираемся выйти, когда раздается звук сверху. Сердце застревает в горле.
Они на крыше.
— Двигаемся, — шипит Ашен, и мы мчимся вниз по лестнице. Достигаем первого этажа, когда слышим, как дверь на крыше открывается несколькими этажами выше. Люди пялятся, когда мы вырываемся на улицу с нашей раненой подругой на руках у Ашена, но расступаются перед демоном, как вода, пока он скользит через оживленный рынок. Каждый шаг делает нас труднее для обнаружения, и вскоре здание скрывается из виду, а за нами никто не следует. Пока что.
— Нам нужно разделить их, — шепчу я, наклоняясь к Ашену в надежде, что уличный шум заглушит мои слова для чуткого слуха вампира. — Посадим Эдию в такси с вампиром. Ты возьмешь Уинтер на один мотоцикл, я поеду с рюкзаком на другом.
Ашен кивает. Я знаю, ему уже ненавистен этот план. Чувствую, как его беспокойство вспыхивает у меня в груди. Не могу сказать, что мне он тоже нравится. Но мы оба знаем — держать их вместе нельзя. Разделение — самый безопасный вариант, если мы хотим, чтобы они сдержали слово.
— Если что-то случится, Лу, тебе нужно добраться до Царства Теней и закрыть проход. Я позабочусь, чтобы нефилимы тебя не взяли.
Упрямый демон.
Я не покину этот мир без него. Не покину.
Я сверлю Ашена взглядом, а он отвечает тем же.
Моя челюсть сжимается. Его брови сходятся.
Щеки горят. Его зрачки вспыхивают.
В животе закручивается знакомое желание, когда взгляд Ашена падает на мои губы. Опасность и страсть переплетаются, как две змеи, в моей груди.
— Х-хватит глазеть, как будто вы с-собираетесь трахнуть друг друга взглядом, и просто п-пообещайте не теряться, — бормочет Эдия с рук Ашена.
Я улыбаюсь, и Ашен тоже. Он кивает мне, и я отвечаю тем же. Этого обещания мне достаточно.
Взгляд Ашена не отрывается от меня, пока мы останавливаемся у мотоциклов, и он через плечо просит остальных поймать такси. Роман ловит машину, Ашен отходит, чтобы поговорить с водителем на арабском, и усаживает Эдию на заднее сиденье.
Я протягиваю шлем Уинтер, и она замирает, прежде чем взять его.
— Роман, поезжай с Эдией. Уинтер, ты с Ашеном, — горою я, Уинтер открывает рот, чтобы возразить, но закрывает его, получив мой яростный красный взгляд. — Это моя лучшая подруга, — говорю я, указывая на такси и переключая взгляд на вампира. — Обеспечь ее безопасность.
Роман бросает Уинтер долгий, нерешительный взгляд и качает головой.
— Я не могу…
— Можешь. Ашен позаботится о Уинтер. Обещаю.
— Все в порядке, Ром, — говорит Уинтер. Ее губы сжаты в решительную линию. Страх в глазах равен ее решимости. Роман сглатывает, прежде чем сжать руку Уинтер. Кажется, ему требуется вся сила духа, чтобы отойти, а Уинтер смотрит ему вслед с замешательством. Они обмениваются последним мимолетным взглядом, когда он садится на пассажирское сиденье, и такси отъезжает от тротуара.
— Все в порядке, вампирша?
Эти слова мгновенно возвращают меня в реальность. Мой беспокойный взгляд перестает искать тех, кто движется слишком быстро, смотрит слишком пристально, выделяется из толпы. Он останавливается на коньячных глазах Ашена, освещенных послеполуденным солнцем. Впервые замечаю, как коньяк похож на медь. Разбавленная, жидкая медь. Богатая и теплая. Мир сжимается и расширяется одновременно. Все, что я вижу, — это он. И чувствую все хорошее, что еще осталось в этом мире.
— Да. Все в порядке.
Ашен ловит прядь моих волос и закручивает ее, не давая ветру внести еще больше хаоса. Он заправляет ее за другие волосы, собранные в тугой хвост.
— Осторожнее на дороге. Если кто-то доставит тебе проблемы, просто помни вторую по важности истину.
— И какая же это истина?
— Ты не умеешь управлять подводной лодкой.
Я фыркаю от неожиданного смеха. Глаза Ашена загораются, когда коварная улыбка пробивается сквозь его каменное выражение.
— И как это должно мне помочь?
Ашен пожимает плечом, затем натягивает первую лямку рюкзака мне на руку.
— Ты азартна и мотивирована злостью. Я знаю, ты сделаешь все, чтобы превзойти меня, даже если для этого придется перебить отряд нефилим, просто чтобы научиться управлять подлодкой лучше меня.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, — вторая лямка скользит по руке, и вот Ашен уже передо мной, затягивает свободные концы, пока сфера жужжит у меня за спиной. — А какая первая по важности истина?
Ашен замирает. Мира больше нет вокруг нас. Никаких существ, что охотятся на нас. Никаких незнакомцев, что обсуждают нас. Только он и я. Он делает шаг ближе, кладет руку мне на шею, его ладонь теплая.
— Что я безмерно люблю тебя, моя жена.
Я поднимаю руки, обрамляю его лицо ладонями. Перевожу взгляд с одного его глаза на другой.
— Я обожаю тебя, Ашен из Дома Урбигу, — напряжение в его лице смягчается, когда я притягиваю его к себе в поцелуй. Жар, желание и надежда ярки настолько, что компенсируют, как короток этот момент. Мы расстаемся раньше, чем кажется справедливым. Я не готова, но улыбаюсь и стараюсь этого не показывать. — Люблю тебя. Осторожнее на дороге, мой сексуальный муж-подводник. И позаботься о ней, — киваю в сторону Уинтер, которая наблюдает за нами с клиническим интересом, будто решает сложное уравнение. — Я пообещала ее парню, что ты это сделаешь.
Яркий румянец заливает шею и щеки Уинтер.
— Он не мой…
— Я верну ее возлюбленному в целости и сохранности, моя вампирша, — говорит Ашен с заговорщической улыбкой, прежде чем снова прижать губы к моим. Когда мы расстаемся, то поворачиваемся к мотоциклам, перекидываем ноги через седло. Ашен — очаровательное сочетание демонической сексуальности и глубокого дискомфорта, когда Уинтер садится сзади и обхватывает его за талию. Он хмурится на мою улыбку, мы заводим мотоциклы и отправляемся в путь, преследуя такси в потоке машин.
  
Мы петляем сквозь хаос, мчимся по улице Гавар аль-Каид, словно плывем по течению среди автобусов, такси, мотоциклов и скутеров. Мы быстро догоняем такси с Романом и Эдией — номер запомнился мне наизусть. Роман оборачивается на переднем сиденье, смотрит на нас через заднее стекло, и его облегчение почти осязаемо.