Рокировка (СИ)
— Логично, — пожал я плечами. — Только вот если за столько лет этого злоумышленника не нашли — вряд ли ещё один выигрыш по времени сильно поможет. К тому же я сомневаюсь, что великий князь полностью поправится после моей смерти. Шантаж — очень удобный рычаг давления. А моя смерть — явно не главная цель мсье Локонте.
Глава 20
Правильный выбор
— Мсье… Локонте? — удивился император.
— Так он представился однажды, — поморщился я. — Разумеется, это — не его настоящее имя, но надо же как-то его называть.
— Действительно, — пробормотал император, как будто что-то вспоминая. — Итак… Я пригласил вас, чтобы сказать: у нас неделя. Неделя, чтобы найти этого человека. Я подпишу специальную бумагу, согласно которой у вас будут развязаны руки. Любая служба, любой человек окажут вам содействие, не задавая вопросов. Для вас не будет ни одной закрытой двери в Российской Империи.
— Благодарю, это мне поможет, — сказал я. — Как сейчас самочувствие вашего сына?
— Как ни странно — лучше, — выдохнул император. — Вчера Борис нежданно пошёл на поправку. Настолько, что даже встал на ноги.
— Очень хорошо, — пробормотал я. — А смогу ли я увидеться с Анной Александровной?
— Сможете, — сказал император с удивлением на лице. — А для чего это вам? Неужели вы подозреваете…
— Ваше величество, — сказал я. — Вы только что сказали, что каждый человек в Российской Империи окажет мне содействие, не задавая вопросов. Сейчас я прошу о содействии вас. Мне нужно поговорить с Анной Александровной.
Император сел за стол, вытянул из карандашницы карандаш и в задумчивости постучал им по столу.
— Анна Александровна сейчас не расположена принимать…
Я вспомнил все наши подозрения, и по спине пробежал холодок. Значит, её действительно сейчас охраняют изо всех сил.
— Мы с Анной Александровной уже находились тет-а-тет, — напомнил я. — И если бы я хотел ей навредить…
— Я не оскорбляю вас подозрениями, — холодно оборвал меня император. — И от своих слов, разумеется, не отказываюсь. Если это действительно необходимо, вы увидитесь с моей дочерью сейчас же.
— Благодарю, ваше величество, — склонил я голову.
Император молча встал, обошёл стол и направился к двери.
* * *Для разговора с великой княжной мне пришлось выйти в парк. Очевидно, несмотря на доверие, император не хотел лишний раз светить, где прячут его дочь. Или же были ещё какие-то причины.
Иллюзий я не строил. Даже в страшном сне не смог бы допустить, что нас оставят наедине без пригляда. Когда Анна, в сопровождении двух фрейлин, подошла к скамейке, я встал и поклонился, одновременно повернув руку — жест, облегчающий постановку глушилки.
Фрейлины замерли на почтительном расстоянии.
—…здравствуйте, Константин Александрович… — отрешённо сказала Анна.
С нашей последней встречи она совсем не изменилась. Казалось, мы расстались буквально вчера. Всё та же зажатая девушка с потупленным взором, держащая в руках книгу — будто щит от враждебного и непонятного мира.
— «Космическая принцесса»? — спросил я с улыбкой.
Анна вздрогнула, посмотрела на книгу и тоже робко улыбнулась.
—…нет……это Шекспир, пьесы…
Имя показалось мне знакомым. Ну да, точно — когда-то Надя играла в спектакле по пьесе Шекспира. Так я, собственно, и узнал о её необычном увлечении. Благодаря которому состоялось её знакомство с Вовой.
— «Король Лир»? — уточнил я.
—…сейчас я читаю «Гамлета»……главный герой мучается выбором между путём чёрного мага и белого мага……такое страшное предостережение для всех нас…
Я из вежливости покивал. Дискуссия на тему литературы — это было последнее, что могло меня заинтересовать, но только так я мог расположить к себе великую княжну и быстренько сломать наросший между нами лёд.
Чувствовалось, что Анне очень неудобна вся эта ситуация. После того, как по её инициативе мы целовались в Кронштадте, она, наверное, мысленно переживала этот момент, сгорая со стыда, тысячи раз. Вряд ли даже похищение оставило столько впечатлений.
— Я думаю, что в итоге герой сделает правильный выбор, — сказал я.
—…вы не знакомы с пьесой?.. — Великая княжна подняла на меня взгляд.
— А вы разве знакомы?
—…безусловно…
— А зачем же читать то, что вы уже знаете? — удивился я.
—…иногда нужные ответы внутри себя получается найти только с мудрым проводником, — пролепетала Анна и прижала книгу к груди так, будто я пытался её отобрать.
— Присядем? — предложил я.
Анна первой опустилась на скамейку. Я сел рядом, соблюдая подобающую дистанцию — чтобы фрейлины-соглядатаи не донесли императору чего-нибудь лишнего.
—…мне сообщили, что вы желаете меня видеть…
— Это так, — кивнул я. — Как вы? После всего, что произошло тогда.
Анна пожала плечами. Я ждал, чувствуя, как в ней зреют какие-то слова.
—…всё прошло, и ничего не изменилось… — после долгих размышлений выдавила наконец она.
Не без труда — но я понял её. В книгах про космическую принцессу после ураганной завязки непременно следовали невероятные перемены. Путешествия, приключения, сражения с негодяями, победа. Любовь, и всё такое прочее. А великая княжна Анна просто вернулась домой. Так, будто ничего не было.
Был ли это завуалированный упрёк мне? Пожалуй.
— Что ж, кое-что может измениться в самое ближайшее время, — сказал я. — У меня есть к вам очень серьёзная просьба, Анна Александровна.
—…внимательно вас слушаю…
— Но прежде я хочу, чтобы вы поняли: о моей просьбе никто не должен знать. Совершенно. Ни одна живая душа. Речь идёт о жизни и здоровье вашего брата.
Анна вздрогнула и, бледнея, уставилась на меня.
—…вы знаете, как вылечить Бориса?..
— Есть некоторые идеи, — обтекаемо согласился я. — Но кое-кто явно не хочет, чтобы я преуспел. И поэтому мне нужна ваша помощь. Не хочу давить, но если вы откажетесь, боюсь, единственный шанс будет потерян.
—…что мне нужно сделать?..
Я как бы между прочим прикрыл рот ладонью. О том, что есть спецы, умеющие читать по губам не хуже, чем по строчкам в книге, знал не понаслышке.
Я говорил, Анна слушала. И её глаза за стёклами очков против воли раскрывались всё шире.
— Сможете? — спросил я.
—…вы сошли с ума, Константин Александрович?.. — осторожно поинтересовалась она.
— Да вроде не планировал.
—…но… это же безумие…
— Возможно. Однако лично вы ничем не рискуете. Что вам будет?
—…полагаете, будто в такой ситуации меня беспокоит наказание?..
Ровный, отрешенный тон впервые дал трещину. В голосе великой княжны я услышал обиду. Тактично промолчал. А великая княжна меня удивила — она так же, как я, прикрыла ладонью рот.
—…речь идёт о жизни моего брата…
— Именно её я и хочу спасти.
—…у вас нет никаких гарантий…
— А у кого они есть? — спросил я. — У господина Юнга? Или у какого-то другого целителя?
Анна опустила голову. Помолчав секунд десять, она сказала:
—…господин Юнг хотя бы знает, что делает…
— Знаете, Анна, — вдруг сказал я с чувством, — когда вы читали про космическую принцессу и купались с Мишелем в фонтане — нравились мне куда больше.
— Я не купалась! — воскликнула Анна, мгновенно покраснев до корней волос.
— Ну, давайте будем честными — вам не хватило каких-то двух-трёх минут, — улыбнулся я. — Та жизнь, о которой вы грезите, гораздо ближе, чем вам кажется. Только вот для того, чтобы жить ею, нужно самой осуществлять какие-то действия — а не ждать, пока представится удачный случай попасть в другой мир, живущий по подходящим вам правилам. Правила нужно устанавливать самостоятельно. Странно, что я говорю это дочери императора.
—…но если я буду следовать вашим правилам, как это поможет мне установить собственные?..
Нет, надо положительно запретить этого Шекспира. Он делает девушек чересчур умными, это вредно для дела.
— Да дело даже не в правилах, — поморщился я. — Дело в том, что эта ваша космическая принцесса никогда не боялась рисковать Может, конечно, и боялась, но — рисковала снова и снова. И поэтому чего-то добивалась. Ни один известный всему миру герой ещё не стал таковым, пытаясь сохранить статус кво.