Развратный (ЛП)

— Да.
—Это кажется подозрительным. Я боюсь, что тебя поймают.
— Разве тебе не следовало сказать мне остановиться? Напоминаешь мне о моей человечности или морали? — он явно шутит.
Дразнит меня, как будто я забыла, кто он такой и кого я впускала в свою каюту днем и ночью.
— Эээ, нет. Он кусок дерьма. Но... — я тяжело вздыхаю и поднимаю ноги так, чтобы качели снова наклонились вперед, и я могу скользить носками ботинок по гравию. — Ты не можешь просто ходить и убивать людей за то, что они какие-то дерьмовые.
  
— Он более чем дерьмовый, и я уверяю тебя, что могу, — его руки двигаются, чтобы он мог обнять меня за плечи, и мы оба смотрим, как отчим снова идет по главной аллее кемпинга. — Ты не рассказала своей маме о том, что он был здесь? Я думал, она была довольно непреклонна в том, чтобы вызвать полицию, если он вернется.
Мои глаза сужаются, и я поднимаю на него взгляд.
— У нас был частный разговор после того, как ты ушел, — указываю я мягким голосом.
Очевидно, я не расстроена. Преследование - всего лишь часть его увлечения, и я слишком эмоционально устала от того что Энтони в кемпинге, чтобы, указать на это.
— Какое-то время я слушал, — пожимает плечами Вирджил. — Подай на меня в суд. Это хобби, принцесса. Если тебе не нравится, что я слушаю, тогда я не против обсудить...
— Я не возражаю, — вмешиваюсь я. — Во всяком случае, не из-за этого. Если ты хочешь слушать, как я жалуюсь на своего дерьмового отчима, тогда кто я такая, чтобы останавливать тебя.
Я замолкаю, когда грузовик Энтони притормаживает у въезда на дорогу, которая ведет в гору к нашему месту. Если он начнет подниматься сюда, мне придется найти, где спрятаться.
Я не могу встретиться с ним сегодня. Я не могу снова сказать ему, чтобы он уходил.
— Итак, мы ожидаем появления полиции в ближайшее время? — подталкивает Вирджил, кладя руки мне на плечи.
— Думаю, что нет. Мама сказала, что ей позвонили, и они собирались прислать машину не для экстренных случаев или что-то в этом роде.
Я произношу эти слова так легкомысленно, как только могу, все время притворяясь, что не смотрю на вход в палаточный лагерь и молюсь, чтобы кто-нибудь появился и избавил меня от него.
Он проходит мимо пандуса, и я испускаю тяжелый вздох облегчения.
— Слоан... — пальцы Вирджила гладят мои волосы и мягко расчесывают их. — В конце концов, он собирается подняться сюда. Какой у тебя план на этот счет? У тебя он есть?
Кривая улыбка появляется на моих губах.
— О, у меня точно есть один. И хороший.
— Не хочешь поделиться, принцесса?
— Я собираюсь броситься в лес и спрятаться.
— Я... — он замолкает и вздыхает, перебирая пальцами пряди моих каштановых волос. — На самом деле это не план.
— Это лучшее, что у меня есть.
Он молчит несколько мгновений, и мы смотрим, как грузовик Энтони объезжает палаточный лагерь вокруг палаток, где он замедляет ход, как будто я прячусь среди них или за фонтаном.
Достанет ли он в следующий раз прожектор и попытается поймать мой взгляд, чтобы парализовать меня, как оленя?
— Я не понимаю, чего он хочет, — шиплю я, мои плечи напряжены. — Например, я ясно дала понять, что не хочу, чтобы он был здесь. Я не заинтересована в том, чтобы он пытался загладить свою вину. Я не хочу ничего исправлять.
Мой голос повышается до почти истерического.
— Почему он все еще ищет меня? Как ему позволили здесь находиться? — я ненавижу свой голос и то, как мое сердце колотится у меня в горле.
— Я действительно не могу ответить на этот вопрос.
Вирджил, кажется, не слишком старается, но это справедливо. У него тоже нет причин знать.
— Но я могу предложить другое решение, если ты мне позволишь.
Я фыркаю, мои плечи опускаются, и качаю головой.
— Ты не можешь убить его и бросить тело в озеро. Кто-нибудь найдет его.
— Это по-дилетантски с твоей стороны, Слоан, — в его голосе слышится легкий упрек, когда он произносит это. — Если ты собираешься начать разрабатывать планы убийства, нам придется поговорить о том, насколько хорошо они сработают и каковы твои шансы выйти сухим из воды.
— Это была шутка.
— Не тогда, когда ты думаешь, что я действительно сделал бы это, — он обхватывает мой подбородок рукой, большим пальцем поглаживая мою нижнюю губу. — Перестань вести себя со мной как грубиян на минутку и послушай, — ото не просьба. Я не удивлена. — Мне нужно вернуться домой в Акрон, — говорит он мне, хотя трудно сосредоточиться на чем-то, кроме тяжести его большого пальца в уголке моего рта.
Я хочу, чтобы он засунул свой большой палец внутрь и подразнил мой язык. В конце концов, у него это хорошо получается.
— Значит, ты уезжаешь ненадолго? — мой желудок сжимается, когда я говорю это, хотя я стараюсь говорить небрежно, как будто это меня не беспокоит.
Я тоже не уверена, что это предложение.
— Позволь мне взять тебя с собой, — настаивает он. — Тебя и собак. Позволь мне перекинуть тебя через плечо и утащить к себе домой. Если тебе от этого станет легче, я не против прижать тебя к земле и удерживать. Тебе бы это понравилось, — он не спрашивает, просто предполагает, но, вероятно, он прав. — Мы сделаем так, чтобы это казалось таким реальным.
— Кого ты пытаешься убедить? Твою добровольную жертву? Не думаю, что тебе нужно убеждать меня в этом, Вирджил. Кроме того, я не могу. У меня осталось всего два выходных. Я действительно не могу.
— Мы вернемся через два дня, — уверяет меня Вирджил. — Или через один. Как хочешь. Я постараюсь вернуть тебя на работу вовремя, Слоан.
— Это звучит не очень по-похитительски с твоей стороны.
— Что я могу сказать? Я становлюсь мягче, — он снова обнимает меня за плечи и поворачивается, чтобы поцеловать в шею. — Не говори ”нет", — выдыхает он мне в кожу. — Что в этом плохого? Я свожу тебя на несколько свиданий, мы будем ночевать в моей квартире. Мы повеселимся, и я позволю тебе включить кондиционер, как ты делаешь это в своей каюте.
— Я не включаю кондиционер.
— Да, это так. Иногда мне кажется, что ты ждешь, когда там будет снег, — он кусает меня за плечо, и я вздыхаю, чтобы скрыть всхлип.
— Ты не убьешь меня, — это не вопрос, но я все еще не могу избавиться от ощущения страха, змеящегося по моим нервам.
— Я не убью тебя, — уверяет он меня. — Я никогда тебя не убью и не причиню тебе вреда. И я буду напоминать тебе об этом в любое время, когда тебе понадобится. Но я заберу тебя отсюда, когда это станет слишком.
— Даже если я буду брыкаться и кричать?
— Это не та угроза, о которой ты думаешь.
Маленькая часть меня хочет сказать ему, чтобы он заставил меня уйти. Эта мысль приводит меня в восторг, и у меня перехватывает дыхание, когда я представляю, как он излишне груб со мной.
— Хорошо, — говорю я, поднимаясь на ноги и передавая поводок Вулкана Вирджилу, когда он протягивает руку за ним. — Не позволяй ему тащить тебя вниз по склону. И какой у нас план? Я не представляю, как мы вернемся в хижину так, чтобы он нас не увидел.
— Оттуда, с холма, прямой выстрел в твое заднее окно.
Объяснение застает меня врасплох, и я резко бросаю взгляд на темноволосого, греховно сексуального мужчину, который стоит позади меня, засунув руку в карман и совершенно непринужденно позируя. Выражение его лица остается дружелюбным, даже когда я внимательно изучаю его, прищурившись.
— Что? — наконец спрашиваю я. — Откуда ты это знаешь?
— Как ты думаешь? — он грозит мне пальцем, и я следую за ним, направляясь к месту, на которое он указал, и сворачиваю с дороги вслед за ним, поскольку звук автомобиля становится все ближе.
  
К счастью, к тому времени, когда Энтони оказывается достаточно близко, чтобы увидеть меня на качелях, мы оказываемся глубоко в лесу и достаточно скрыты деревьями, чтобы он ни за что не узнал, что кто-то вернулся, не говоря уже обо мне.