Развратный (ЛП)

Я перевариваю эти слова, но они меня не пугают. И не особенно беспокоят. Если уж на, то пошло, они похожи на вызов. Вызов, или, может быть, это просто его злорадство.
— Что, если я попрошу тебя уйти сейчас? — спрашиваю я, желая знать ответ. — Я не хочу, чтобы ты уходил, просто для ясности. Но что, если бы я попросила?
— О, принцесса.
Он протягивает руку, чтобы нежно обхватить мою челюсть, побуждая меня наклониться к нему, чтобы он мог протянуть руку и провести подушечкой другого большого пальца по моей губе.
  
— Разве я тебе только что не сказал? Этот поезд отошел от станции. Он так далеко ушел, что никто из нас никогда не сможет на него сесть. Думаю, я бы попытался. Но я знаю себя. Выхода больше нет.
Мой сердце совершает небольшой пируэт, и я приоткрываю губы как раз в тот момент, когда он проводит по ним большим пальцем.
— Тебя это пугает, — добавляет он мягким голосом.
— Так и должно быть?
Я кусаю его за большой палец, но он не неправ, на самом деле. Вспышки страха присутствуют внутри меня, и я не могу избавиться от дурного предчувствия, которое появилось не только из-за приступа паники, который еще не полностью покинул мое тело.
— Это должно тебя напугать. Тебе следовало бы убежать от меня прямо сейчас и обратиться за помощью. Ты должна найти туристов, ты должна позвонить в полицию. Скажи им, кто я. Скажи им, что я с тобой сделал. Скажи им, что я с тобой сделаю, если ты этого не остановишь меня.
Я не могу избавиться от ощущения, что это обещание. Мое сердце бьется так громко, что мне интересно, чувствует ли он это своими пальцами, которые находятся у моего горла.
— Что ты собираешься со мной сделать? Что? — спрашиваю я, гадая, должна ли я спросить или действительно хочу знать ответ.
Это правильный вопрос, а может быть, и неправильный. Его легкая, дразнящая ухмылка становится шире, демонстрируя белые зубы и хищную улыбку.
— Я собираюсь разрушить тебя. А чего тебе следует бояться больше всего? — он наклоняется, пока наши губы снова почти не соприкасаются, и у меня перехватывает дыхание. — Я собираюсь удержать тебя.
  
12
 
— Ты хочешь сказать, что он появился в твоем домике? — голос моей матери поднялся примерно на пару октав с тех пор, как мы начали разговаривать, и я немного беспокоюсь, что она планирует собрать вещи и появиться здесь еще до полуночи.
Что было бы впечатляюще, поскольку сейчас почти десять вечера и ей потребуется не меньше двух часов, чтобы добраться сюда.
Я откидываюсь на спинку матерчатого походного стула и смотрю на разведенный мной костер. Обе собаки лежат по другую сторону от него, развалившись рядом со своими мисками для еды с набитыми животами, полными еды и арахисового масла, которым Вирджил угостил их перед уходом.
— Мы поговорим позже, — сказал он мне, вставая с кровати. — Ты нужна мне в хорошем расположении духа.
Потом он просто ... ушел. Просто вышел через парадную дверь, пока я смотрела и оплакивала поцелуй, которого так и не произошло.
Если кто-то и заслуживал сегодня смерти, так это мой отчим.
— Он звонил мне пару дней назад, — объясняю я, съеживаясь, когда она отпускает несколько отборных замечаний по поводу того, что я не позвонила ей раньше. — Я знаю, я знаю. Мне жаль. Он сказал, что Кейт дала ему мой номер.
Ее единственная реакция на это - резкий вдох, и я практически вижу, как она злится от моих слов.
— Его там не может быть, Слоан, — обещает мне мама. — Если он появится снова, вызови полицию.
— Э-э-э... — я инстинктивно смотрю на деревья, как будто Вирджил вот-вот появится.
Если бы только это так работало.
Я угрюмо ерзаю на стуле, мои шорты задираются вверх по бедрам, когда я поджимаю ноги под себя и откидываюсь на спинку. Не кажется хорошей идеей вызывать полицию, пока Вирджил здесь.
— Я не знаю, мам. Я не хочу устраивать сцену.
— Это не ты устраиваешь сцену! — она раздражена, но я знаю, что это не из-за меня. — У тебя выходной на этой неделе?
— У меня завтра выходной.
— Могу я приехать и пригласить тебя на ланч? Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. И поговорить об Энтони. Он не может этого сделать, — она повторяет эти слова так, словно это заставит его больше не появляться. — Я хочу обсудить с тобой правила его освобождения. И я собираюсь поговорить с Кейт утром. 
Я сомневаюсь, что это будут слова "желаю вам благословенной недели".
— Хорошо... Да. Если ты хочешь?
Позади меня хрустят ветки, заставляя Вулкана поднять голову и, навострив уши, вглядеться в лес. Либо ничего особенного, либо это кто-то, кого он знает.
И я уверена, что есть только один человек, который ему нравится, который может подкрасться ко мне сегодня вечером.
— Полдень тебя устроит? Или ты все еще будешь спать? Я также привезу подарки для своих внуков-щенков. 
Ее слова заставляют меня фыркнуть, хотя половина моего внимания сосредоточена совсем на другом.
Например, на том, кто может подкрасться ко мне сзади. Мурашки беспокойства пробегают по моему позвоночнику. Сегодня днем я вздремнула, так что определенно чувствую себя лучше, но пока не на сто процентов.
Не сейчас, когда я все еще боюсь, что мой отчим вернется и снова попытается извиниться или что-то в этом роде. Я не уверена, как долго продлится угроза клыков Вулкана, но я надеюсь, что это как минимум неделя.
Или больше, предпочтительно.
— Ты их так балуешь, — хихикаю я, закрывая глаза, когда меняется ветер и еще больше тепла от костра обволакивает мое тело. — Да, все в порядке. Если у тебя есть время и ты хочешь приехать...
— Хочу, — твердо обещает мне мама. — Никаких "если" и "но". 
Я не могу не улыбнуться старой поговорке.
— Хорошо. Увидимся в полдень. Езжай осторожно, мам.
— Приятных снов, — она вешает трубку, не сказав больше ни слова, и я на секунду кладу телефон на бедро, прежде чем начинаю вставать, желая обернуться и посмотреть, действительно ли Вирджил где-то позади меня.
Но у меня нет шанса. Кожаные перчатки обхватывают мое лицо, удерживая на месте, пока их владелец прижимается носом к моей макушке и вздыхает.
— Не вставай. Не раньше, чем я скажу тебе, — мурлычет Вирджил, проводя руками по моей шее, пока не сжимает плечи. — Я был позади тебя уже несколько минут. Я думаю, ты знала, так как Вулкан наблюдал за мной.
— Он больше никогда не позволит тебе подкрадываться ко мне. — говорю я, вызывая смешок у мужчины позади меня.
— Это что, вызов, Слоан? Ты заставляешь меня найти способ связаться с тобой, не ставя его в известность? И если я добьюсь успеха, что именно станет моим призом? Ты? — его рука обхватывает мой подбородок, его большой палец проводит по моим губам. — Есть так много вещей, которые я мог бы сделать с тобой здесь. И держу пари, ты позволишь мне все до единого.
— Что, например? — я не могу удержаться и шепчу, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него в темноте.
Боже, он выглядит совершенно по-другому в свете камина. Днем, даже когда он не притворяется тем, кем не является, он все равно кажется почти дружелюбным. Доступный, привлекательный и похожий на человека, который мог бы помочь вам, если ваша машина сломается на обочине дороги.
Но ночью он как будто меняется. Его глаза темно-золотистого цвета, и в них нет ничего вежливого или доброго. Он игривый и опасный. Он выглядит так, словно хочет чего-то, что я побоюсь ему дать, или что он бросит мне вызов, если я попытаюсь убежать от него.
  
Из него вырывается смешок, эхом отдающийся в груди.
— Я не собираюсь сидеть здесь и рассказывать тебе все о своих планах относительно тебя. Но однажды я заставлю тебя бежать.