Развратный (ЛП)

Я не уверена, откуда он знает о моем расписании. И хотя я предполагаю, что он просто хватается за соломинку в отношении моих повседневных привычек, он довольно точен.
Наблюдает ли он за мной и днем?
— Но нам придется поговорить, так что это неизбежно.
Нож исчезает, и я открываю один глаз, чтобы увидеть, что его голова наклонена набок, пока он наблюдает за мной. Мягкая усмешка покидает его, и он обхватывает мою челюсть рукой, проводя большим пальцем по моим губам.
  
— Ты можешь открыть глаза, — сообщает он мне, и я открываю их, чтобы посмотреть на маску.
— Мне тоже можно говорить? — спрашиваю я подчеркнуто театральным шепотом.
— Не с таким отношением.
Он прижимает большой палец к моим губам и откидывает мою голову на подушку, когда садится, нависая надо мной. Маска ярко выделяется в темноте.
— Я собираюсь уйти, — напоминает он мне. — Ты хочешь кончить до того, как я уйду, или предпочитаешь просто лечь спать?
Его большой палец покидает мой рот, задерживаясь на нижней губе.
— Конечно, я хочу кончить, — шепчу я, мой голос тише, чем его.
— Не смотри так возбужденно. Я не собираюсь трахать тебя сегодня ночью, принцесса. Не тогда, когда тебе нужно поспать.
— Почему?
Он снова засовывает большой палец мне в рот, когда перегибается через меня, чтобы порыться в моем ящике, и мне требуется всего секунда, чтобы понять, что он ищет.
Конечно же, когда он откидывается назад и вместо этого садится между моих бедер, он держит мою маленький вибратор и вибратор побольше, которым он трахал меня в первую ночь.
— Потому что я, блядь, так сказал, принцесса. Не болтай языком, или я свяжу тебя и оставлю здесь до утра с вибратором в твоей киске, — угрожает он, и в его голосе нет ничего, кроме серьезного обещания.
Незнакомец раздвигает мои ноги, одной рукой удерживая их, в то время как другой рукой отодвигает мои шорты в сторону.
Я ожидаю жужжания вибратора. Не ощущения его пальцев без перчаток, дразнящих мои складочки. Я задыхаюсь от нового ощущения, не сажусь и не двигаюсь, только смотрю в потолок. Прикосновение кожи к моей коже было восхитительно новым опытом, но я хочу чувствовать его. Не только его член, но и его руки и рот.
Я хочу увидеть выражение его лица под этой маской.
— Ты удивлена? — спросил он.
Это не звучит как настоящий вопрос, и я не думаю, что он хочет ответа, когда он вводит в меня два пальца, большим касаясь моего клитора.
— Ты должна знать, как сильно я хотел прикоснуться к тебе без перчаток.
— Нет, я... Тебя не совсем легко прочесть, — бормочу я, прикрывая глаза рукой. — М-м…
— Но ты такая, — он продолжает раздвигать меня пальцами, от его прикосновений между моих бедер разливается тепло. — И ты не должна так легко реагировать на это, принцесса. Это заставляет меня думать, что ты одержима моими прикосновениями.
Я вполне могла бы быть одержима.
— Но ты бы предпочла мой член, не так ли? — он не ошибается. — Не так ли?
— Я хочу все, что ты мне дашь.
Он ничего не говорит, как будто мои слова удивили его, и секундой позже мой вибратор заменяет его большой палец и оживает на моем клиторе. Я прижимаюсь к нему бедрами, не в силах сдержаться, и не удивляюсь, когда он толкает меня обратно на кровать, прежде чем продолжить.
— Не убегай от меня, — мурлычет незнакомец. — Иначе я, возможно, не трахну тебя другой игрушкой.
— Не надо, — говорю я и облизываю губы, прежде чем поднять руку и посмотреть на него сверху вниз. — Я бы предпочла, чтобы ты использовал свои пальцы.
Он делает паузу, прежде чем вздохнуть.
— Осторожно, — предупреждает он, его голос опасно мягкий. — Тебе нужно быть очень осторожной со своими словами. Я буду думать, что ты имеешь в виду их.
— Я это и имею в виду.
— Я заставлю тебя пожалеть о них.
Он молчит, дразня меня, но не меняет пальцы на другой вибратор, пока доводит мое тело до самого приятного оргазма, чем от двух других ночей, когда он посещал меня.
Однако я все еще вскрикиваю и едва сдерживаюсь, чтобы не прошептать имя, которое, я уверена, принадлежит ему.
Что, если я ошибаюсь? Я так не думаю, но я не хочу портить ему игру, даже если это не так.
Он быстро убирает пальцы и переползает по мне, чтобы коснуться ими моей нижней губы.
— Вытри мои пальцы, принцесса, — мурлычет он, наклоняясь достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах его одеколона, когда делаю вдох.
Для меня это пресловутый гвоздь в крышку гроба.
Как и татуировка в виде змеи на его руке, которая вьется по тыльной стороне ладони. Я смотрю на маску и открываю рот, позволяя ему скользить пальцами по моему языку, пока я слизываю с них свою смазку, а он наблюдает.
Сейчас он не утруждает себя тем, чтобы прятаться.
И я, без сомнения, знаю, кто он такой, достаточно хорошо, чтобы захотеть протянуть руку и сорвать маску с его лица.
Но я этого не делаю.
Потому что он хочет продолжить эту игру сегодня вечером, и я, возможно, немного боюсь, что он рассердится на меня и не вернется, если я закончу ее раньше.
Наконец, он высвобождает пальцы и откидывается назад, натягивая перчатку обратно на руку, прежде чем встать и подойти к окну.
— Ты мог бы просто воспользоваться входной дверью, — указываю я, внезапно чувствуя сонливость. — У тебя не было возможности погладить Вулкана сегодня.
Вирджил останавливается, положив руку на подоконник, чтобы снова взглянуть на меня, но я встречаюсь, надеюсь, с его глазами, когда подсовываю подушку под щеку.
— Осторожнее, — повторяет он, а затем добавляет. — Увидимся утром, Слоан.
И, не сказав больше ни слова, он исчезает из моего окна и сливается с деревьями, как будто его здесь вообще никогда не было.
И, наконец, я могу выдохнуть. Я все еще не уверена, что должна была позволить ему остаться, и еще меньше уверена, что должна была приглашать его вернуться за добавкой, но всякий раз, когда он здесь, я просто не могу поступить правильно и использовать свой мозг, независимо от того, насколько я уверена, что должна.
  
11
 
В восемь утра стук в мою дверь - не самое приятное событие, которое когда-либо случалось со мной в такую рань. Несмотря на то, что мое сердце подпрыгивает в груди, а внутренности переворачиваются, я не могу не пожелать, чтобы гость подождал еще пару часов, пока я окончательно не проснусь.
Разве он не знает, что рабочие часы здесь начинаются не раньше девяти? Во всяком случае, не в моей каюте.
Вулкан лает с дивана, вскакивает на ноги и оказывается у двери, неуверенно виляя хвостом, прежде чем я успеваю туда подойти. Он снова лает, но я не тороплюсь, иду босиком по холодному кафелю, держа половинку бублика в одной руке, а другую свободную, чтобы открыть дверь.
Может быть, мне не стоит этого делать.
Мысль вылетает за дверь быстрее, чем сформировалась, и мой взгляд останавливается на Вирджиле.
Но этот Вирджил отличается от того, которого я встретила в Доме. В отличие от того, кто спрашивал меня, все ли со мной в порядке на палубе, и от того, кто безостановочно задавал мне вопросы, пока мы ходили вокруг, собирая мусор.
Вирджил передо мной стоит почти совершенно неподвижно, его карие глаза с золотыми крапинками мгновенно находят мои. Он стоит, засунув руки в карманы, с идеально уложенной прической, и он не улыбается мне и не двигается, чтобы я почувствовала себя более комфортно.
Однако он протягивает руку и гладит Вулкана, когда я откусываю еще один кусочек бублика, который держу в руках.
  
— Еще рано, — замечаю я, уверенная, что мой голос по-прежнему звучит так, словно я только недавно проснулась.
— Я мог бы тебя разбудить, — замечает он. — Но я позволил тебе сначала приготовить завтрак, потому что я такой милый.