Развратный (ЛП)

— Да, — отвечаю я без колебаний.
— О, так и должно быть. Это должно напугать тебя, принцесса. Тебе не следовало позволять мне оставаться. У меня впереди целая жизнь, чтобы погубить тебя, и ты дала мне разрешение.
Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за волосы и толкает животом на кровать, из-за чего я утыкаюсь лицом в подушки. Я задыхаюсь и пытаюсь сесть, голова у меня кружится, но он с рычанием прижимает меня обратно.
  
— Нет, ты останешься здесь. Лицом вниз, но прямо сейчас приподними бедра, — он хватает меня за бедра и заставляет встать на колени, но мое лицо все еще лежит на кровати. — Вот как ты должна была ждать меня. Понимаешь?
Его одетая в кожу рука с силой опускается на верхнюю часть моего бедра с громким шлепком.
Я вскрикиваю и на этот раз все-таки сажусь, но только для того, чтобы он схватил меня за волосы и зарычал мне в ухо.
— Я сказал остаться, — напоминает он мне, его голос так близок к рычанию, что я не могу сдержать дрожь.
— Я не ожидала...
— Я не спрашивал, — он обрывает меня окончательно и снова прижимает к кровати, хотя и более нежно, чем я ожидала. — Как я сказал.
Он хватает меня за бедра и разводит их шире, так что я не могу сохранять равновесие.
— Вот как ты должна была ждать меня сегодня вечером. Не в одежде. И ты не должна заставлять меня ждать.
Его руки в перчатках скользят вверх по моим бедрам, затем обратно вниз.
— Насколько тесной ты будешь, если я возьму тебя прямо сейчас, не раздвигая?
— Пожалуйста, не надо, — шепчу я, хотя мое сердце колотится от чего-то, что абсолютно не является страхом.
— Пожалуйста, не надо?
Он наклоняется надо мной, и я чувствую, как его член скользит по моим складочкам, вызывая у меня стон. Его маска касается моей лопатки, и более добрым голосом он шепчет:
— Ты помнишь свое стоп-слово, верно, Слоан?
Использование моего имени почти выбивает меня из колеи, и мне требуется секунда, чтобы взять себя в руки. Что еще более шокирующе, он позволяет мне. Одна рука успокаивающе поглаживает мое бедро, но он не торопит меня и не делает никаких шагов вперед, пока я прихожу в себя.
— Да, — шепчу я.
— В чем дело? — в его голосе что-то изменилось.
Что-то отличное от насмешливой похвалы или приглушенных угроз.
— Красный.
— Тебе нужно им воспользоваться?
Я проглатываю замешательство и прилив удивления, комкая руками простыни. Это ... заботливо. Это почти мило, хотя я никогда не скажу этого вслух.
— Нет, — говорю я, оценив свое психическое состояние. — Я им не воспользуюсь.
Маска снова касается моей кожи, и на этот раз его шепот «хорошая девочка» звучит настолько по-другому, чтобы я могла почувствовать нежность в его словах. Или у меня просто галлюцинации, что, безусловно, более вероятно.
— О, принцесса, — продолжает он, возвращаясь к голосу, который я ожидаю от него услышать, когда он отстраняется. — Ты на самом деле не хочешь, чтобы я останавливался. Ты хочешь, чтобы я трахнул твою киску именно так, да? Посмотри, какая ты мокрая.
Он раздвигает мои складочки двумя пальцами, чтобы посмотреть на меня, и я всхлипываю.
— Ты, блядь, умоляешь меня просто уничтожить тебя.
— Это не так. Я…
— Так и есть. Ты хочешь мой член прямо сейчас? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, не делая ничего, чтобы ты была готова для меня?
— Нет. Я не знаю. Я...
Слова слетают с моих губ, и я не имею их в виду, потому что я знаю свои пределы достаточно, чтобы понимать, что я чувствую по поводу этого, но все равно это как-то пугает в лучшем смысле этого слова. Я проглатываю стон, когда его член трется о мою промежность, а потом чуть входит в меня, когда незнакомец сжимает мое бедро.
— Да, ты действительно чертовски хочешь.
С этими словами он входит в меня, медленно скользя, раздвигая мои складки своим членом, и я вскрикиваю, извиваясь под ним. Мое лицо все еще упирается в подушку, а я сжимаю кулаками простыни.
— Ты такая тугая, — стонет он, останавливаясь только тогда, когда погружается полностью, и я могу чувствовать его невероятно большой член. — Боже, я не смогу долго продержаться, когда ты такая тугая и горячая.
Он отстраняется и снова входит, на этот раз немного быстрее. Чувство наполненности распирает изнутри. Потрясающе…
— Это не слишком много, принцесса? — он снова двигается, но на этот раз не останавливается, когда оказывается глубоко внутри меня, а только продолжает трахать меня.
— Да.
— Нет, я так не думаю. Твоя киска просто умоляет меня быть здесь. Это совсем не слишком.
Положив руку мне на поясницу, он удерживает меня на месте, используя меня, в то время как его толчки становятся сильнее, а жжение от него сменяется горячим удовольствием.
Он не единственный, кто долго не протянет. Он невероятно горяч, и ощущать его внутри себя так чертовски приятно, что я задаюсь вопросом, действительно ли это может быть странным осознанным лихорадочным сном.
Когда начинается жужжание, я почти ничего не замечаю. Именно когда мой вибратор находит мой клитор, я с криком возвращаюсь в реальность и пытаюсь выпрямиться, но только для того, чтобы он удержал меня на месте.
— О черт, какое приятное ощущение. Верно. Ты такая тесная вокруг меня, когда я играю с твоим клитором. Ты собираешься кончить? — я кончу, если он продолжит это делать. — Я задал тебе вопрос.
— Я собираюсь кончить, — говорю я ему, открывая рот и обнаруживая, что теперь не могу прекратить говорить. — Черт, я собираюсь кончить так быстро. Это слишком...
— Нет, если я скажу, что это не так.
Теперь он трахает меня сильнее, и сила его толчков заставляет вибратор восхитительно скользить по моему клитору.
— Кончи для меня, — он хлопает меня по бедру, и горячая боль отдается прямо в клитор. — Давай. Мне не нужно повторять тебе больше одного раза. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, принцесса. Я не думаю, что прошу слишком многого.
Хотя на самом деле он не просит. Он приказывает. И когда он повторяет эти слова, прижимая вибратор к моему клитору, я не могу удержаться и переваливаюсь через край. Я ахаю, выгибая спину, а он трахает, пока я сжимаю его член, и продолжает играть с моим клитором.
— Прекрати, — умоляю я, извиваясь на кровати и пытаясь поджать под себя колени, чтобы отодвинуться от сильных ощущений.
Мои мышцы все еще трепещут, когда он растягивает мой оргазм, но, Боже, это слишком.
– Пожалуйста, остановись, всего на секунду...
— Нет. Ни в коем случае, — его рука сжимается на моем бедре, когда он входит в меня особенно глубоко и резко. — Ты возьмешь все, что я тебе дам. Ты возьмешь все, что я скажу тебе взять, ты меня слышишь? Но умоляй меня остановиться. Может быть, это что-то изменит, принцесса. Умоляй меня, черт возьми, умоляй меня.
Я знаю. Мольбы и стоны срываются с моих губ, когда он трахает меня, доводя до очередного оргазма, на этот раз более сильного, чем первый. И когда у меня наступает третий, меньший, я обнаруживаю, что плачу, в то время как мои бедра дрожат и изо всех сил пытаются удержать меня.
Только его хватка удерживает меня на месте. Наконец, во время моего третьего оргазма, он роняет вибратор и хватает меня за оба бедра, чтобы врезаться в меня. Его темп становится неустойчивым, когда он рычит свою версию похвалы. Толчки резкие и глубокие, доводящие до грани. Безумные.
— Я не могу поверить, насколько ты идеальна для меня, — говорит мне он на пороге собственного оргазма. — Я должен был трахать эту киску уже несколько дней. Боже, тебе не следовало позволять мне оставаться, ты это знаешь?
  
Он толкается еще раз, погружаясь глубоко в мое тело, и с коротким хриплым стоном кончает.
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — это немного пугает, поскольку ощущается как обещание. — Боже, ты сильно пожалеешь об этом, когда я буду разрушать тебя снова и снова. Вплоть до того момента, пока ты не будешь разрушена для кого-то, кроме меня.