Фиктивная жена герцога Санси (СИ)

Проклятье закончится на герцоге Анри де Санси.
Никаких детей.
Впереди заблестели огни, и я напряглась. Неужто Париж? Нет, это оказался Версаль — самый прекрасный дворец в мире. Он весь сиял от обилия свечей и факелов. Они были повсюду: на ограде, вдоль главной дорожки, ведущей к крыльцу, вдоль аллей, отходивших от площади с фонтаном. Везде-везде гуляли люди — дамы в роскошных платьях, мужчины в камзолах с золотом и серебром на галунах, с кружевными жабо и в широкополых шляпах с плюмажем. Санси был одет точно так же, а вот платья заметно отличались от моего. Я даже успела огорчиться по этому поводу и посетовать на отсутствие модной одежды, но, когда мы вышли из кареты, нас тотчас же поприветствовал один господин в очень броско украшенной шляпе:
— Де Санси, представь меня своей даме! Моё почтение, мадемуазель.
— Мадам, — прервал его герцог. — Побольше уважения к моей супруге, де Трельи!
— О, миль пардон! Герцогиня, позвольте вашу ручку.
Он склонился над моей кистью, а потом лукаво глянул снизу вверх:
— Не желаете ли прогуляться со мной?
— Пошёл прочь, де Трельи, — с ласковой угрозой сказал герцог, пока я неловко молчала, не зная, что ответить на подобную наглость. Его ладонь легла на мою руку, легонько похлопав, и Санси сказал мне тихо: — Пойдёмте, дорогая, нас ждёт его величество.
— А кто это? — шёпотом спросила я, когда мы отдалились. Герцог скривился, будто съел лимон, и буркнул:
— Граф де Трельи, известный при дворе бабник и охотник за богатыми любовницами. Не стоит вашего внимания, дорогая.
— Теперь и вы ко мне обращаетесь на вы? — усмехнулась я.
— Вы же играете роль моей супруги! Всё должно быть правдоподобно.
— Как скажете, ваша светлость.
— Анри, зовите меня Анри, тысяча чертей!
— Только если вы прекратите чертыхаться в моём присутствии.
Он склонил голову в знак согласия, и я заметила, как блеснули его глаза — с неподдельным уважением. Но всего лишь на миг, затем выражение его лица стало обычным, надменным.
Мы поднялись по ступеням, вошли в первую залу, и я обомлела от восхищения. Господь милосердный, как же тут красиво! Какие зеркала, какие картины! Барельефы на стенах изысканно-тонкой работы, паркет под ногами натёрт до зеркального блеска, в огромных вазах свежие цветы… Слышна музыка — весёлые скрипки, играющие знакомую мелодию. И вот мы в другой зале, которая отделана в красных тонах, а вдоль стен стоят рыцарские доспехи. И в третьей, золотой, полной статуй полуголых античных мужчин…
— Герцог, рад вас видеть!
Мой муж весьма неприятно удивился, но приладил на лицо вежливую маску, поклонился легонько:
— Господин Пейпло, моё почтение. Не думал, что вы посещаете королевские балы.
— Пришёл специально, чтобы увидеть вас, — прищурился толстячок с красным лицом и огромной бородавкой на мясистом носу. — Но вижу, что вы уже оставили в покое мою жену и нашли себе другую пассию.
Мне стало очень неловко. И в то же время захотелось хорошенько врезать герцогу. Подумать только, мой муж посещает замужних дам!
Зато Санси ничуть не смутился. Он холодно улыбнулся господину Пейпло и ответил жёстко:
— Вашей жене и троих любовников мало, а это не моя вина, дорогой господин казначей. А о моей жене советую вам выражаться прилично и с уважением. Прошу нас простить, я заметил его величество, поспешу представить ему герцогиню де Санси.
— Вы просто сумасшедший, герцог, — с неприязнью сказал господин Пейпло, не глядя на меня. — Ваша супруга, надеюсь, была осведомлена о семейном проклятье де Молей до свадьбы? Или вы её обманом завлекли на смерть?
Санси задохнулся от гнева, но теперь уже я успокаивающе сжала его пальцы и вежливо обратилась к казначею:
— Мессир, разумеется, я знаю о проклятье и не верю в него! Позвольте откланяться.
— Безумная женщина, безумная, — пробормотал господин Пейпло. — Жаль, очень жаль вас, но поделом обоим.
— Ненавижу двор, ненавижу придворных, ненавижу балы, — бормотал Санси, увлекая меня в следующую залу — огромную, ярко освещённую и полную нарядных дам и джентльменов. — Ненавижу де Моля, который навлёк на свой род смертельное проклятье. Ненавижу сам себя…
 
— Анри, брат наш!
Я с трепетом взглянула на очень красивого мужчину — не чета моему супругу, — который двинулся к нам с лёгкой улыбкой на лице. Его каштановые волосы были тщательным образом завиты в крупные крутые локоны, а шляпа поражала взор небесно-голубым цветом и невероятными перьями неизвестной птицы — рябчатыми, в мелкую полоску. Его величество Карл Семнадцатый оглядел меня с ног до головы, улыбнулся шире и спросил:
— Надеемся, что ты прибыл со своей супругой, Анри? Мы ждали вас с нетерпением, желая поскорее познакомиться с той, что похитила сердце нашего кузена.
Настал мой звёздный час. Я шагнула в сторону от Санси и присела в очень низком и очень изящном реверансе, который подобало изобразить перед лицом главного мага и высочайшего человека, почти бога, нашего королевства. В груди застыло нечто благоговейное и такое густое, что дышать стало трудно.
Я вижу короля! Я стою так близко, что могу коснуться пальцами носков его модных туфель! Хоть бы не упасть в обморок от безграничного счастья!
— Прошу меня простить, ваше величество, — скромно ответил Анри. — Моя супруга провинциалка, она не знает всех тонкостей придворного этикета.
— Зато у неё великолепная грудь, — пробормотал король. И только тут я осознала, что реверанс открывает ему новый вид на мои прелести…
  
Глава 12. Большие танцы, маленькие секреты
 
Если бы я могла, то вскочила бы точно фурия. Но при дворе необходимо держать лицо. Даже если в этот момент первый мужчина королевства изучает твою грудь. Было очень трудно, но я стиснула зубы и досчитала до пяти, а потом медленно выпрямилась. Взглянула в лицо его величеству.
Карл Семнадцатый улыбался. У него были поразительные карие глаза, бархатные, тёмные и глубокие, слегка раскосые, словно восточные. И гладкая кожа, как у младенца. Очень красивый мужчина, очень. Наверное, все женщины двора обожают его! А он боготворит её величество…
Король протянул мне руку кистью вверх, и я в полу-реверансе поцеловала её. Чувствовала себя избранной, господь свидетель! Ведь никогда и представить не могла, что буду целовать руку помазаннику божьему…
— Нам нравится твой выбор, Санси, — вдруг громко объявил король. — Герцогиня, прогуляйтесь с нами. Мы хотим поговорить с вами без супруга.
— С удовольствием, сир, — ответила я и невольно оглянулась на мужа. Санси стоял с каменным лицом, но я поняла, что он обеспокоен. Да незачем ему волноваться! Простая прогулка, правда, с самим королём!
Карл подставил мне локоть, и я оперлась на него ладонью. Пальцы в перчатке дрожали на дорогом атласе камзола. Все на нас смотрели. Все. Особенно дамы. Ох, какие тут дамы! Разодетые в самые прекрасные шелка и кружева, напомаженные, напудренные… Они шушукались между собой, прикрываясь веерами, и я с досадой подумала, что полностью забыла об этом аксессуаре. Эх жаль, жаль…
— Как ваше имя, прелестное дитя?
Вопрос короля отвлёк меня от мыслей о веере. Как представиться? Сказать правду или… Да какое «или»! Королю нельзя лгать.
— Мариола де Клери де Лансель, сир.
— Де Лансель, де Лансель… Да, мы помним. Ваш отец, полагаем, Жюль де Лансель? Это один из наших верных вассалов. Он здоров?
— Уже восемь лет, как отец покинул этот мир, — скорбно ответила я.
— Это печально, а мать?
— Она пережила его всего на три месяца, сир.
— Так вы сирота? Единственная дочь?
— Что вы, ваше величество, у меня ещё двое братьев и две сестры, они живут в Лансе.
— Мы примем участие в их судьбе. Лучший пансион для девочек, место в гвардии для мальчиков. Когда сочтёте нужным, вызовите их в Париж.
— Благодарю вас, сир, вы очень добры ко мне, — я присела в реверансе, но король похлопал меня по руке: