Фиктивная жена герцога Санси (СИ)

Дверь открылась, и вошла Гризель. Она принесла большую шкатулку, поставила её на кровать рядом с платьем и выдохнула:
— Ах какая красота! Тебе велели его почистить и починить? А для кого? Кто будет носить?
— Я, — ответила рассеянно, копаясь в шкатулке. Там оказалось полным-полно богатств, как в корзинке для рукоделия Жаннины — нитки разных цветов, иголки толстые и тоненькие, ножницы с ажурными колечками, серебряные напёрстки, пуговицы, крючки, столько всего! Какое сокровище! Я перебирала их в упоении, не заметив, как переменилась в лице горничная. А заметила, только когда она сказала злым голосом:
— Значит, ты считаешь себя самой умной, да? Значит, решила хозяина окрутить, да? Так выкуси, он на тебе не женится!
Я подняла на неё удивлённый взгляд. Гризель стояла, уперев руки в боки, и смотрела на меня как-то обиженно и с чувством странного женского превосходства. Покачав головой, я спросила:
— Ты о чём? И вообще, почему бы ему на мне не жениться?
— Да-да, хороший план ты придумала! Прийти служить в замок, покрутить задницей перед господином герцогом и прыгнуть к нему в постель! Только знай, дурочка, что он на тебе не женится никогда! Он никогда ни на ком не женится, потому что над родом де Санси висит проклятье!
А вот тут я сделала стойку, как охотничий сеттер. Слово «проклятье» сработало как колокольчик над дверью. Я выпрямилась и грозно глянула на Гризель:
— А ну, говори всё, что ты знаешь!
— А чего я знаю? Я ничего не знаю, — тут же испугалась она. — Только что мадам Трикотан рассказывала… Давно уже…
— Ну?
— Ну… — она совсем сдулась, оглянулась воровато и зашептала: — Предок нашего господина герцога, тот, что висит в опочивальне его, когда-то убивал девушек! Делал с ними, что душа его чёрная пожелает, и убивал! За это мать одной из девушек прокляла его и всё его потомство, мол, ни один де Санси не доживёт до тридцати лет, и жёны их будут умирать молодыми! А, и никогда в роду не будет девочек… Чтоб не передавал дурную кровь, наверное.
— Падёт проклятье, и родятся девы, — пробормотала я. — И смерть покинет сыновей твоих.
— Что ты сказала?
— Ничего.
Я потрясла головой, отчего локон выбился из причёски и упал мне на грудь. Задумчиво намотав прядь на палец, заправила её в волосы, закрыла глаза. Что же там было в начале? Кровь… параллели… не помню. Вот дура! Надо было слушать внимательно, а я Соланж трясла. Испугалась.
Проклятье на чёртовом герцоге. А я его жена. Значит, и на мне тоже. Но, если я его убью, снимет ли это проклятье? Потому что умирать молодой совсем не хочется…
Я крепко зажмурилась. Это всегда помогало мне, чтобы сосредоточиться. Вот и сейчас помогло. Проклятье можно пока оставить в стороне, оно не подействует сразу, а через три часа у меня королевский бал. Действовать нужно последовательно.
— Иди, Гризель, — сказала таким тоном, что горничная аж присела и послушно вышла вон. Потом сунулась в дверь и обиженно фыркнула:
— Тоже мне, герцогиня нашлась!
И исчезла. Я только усмехнулась. Да, герцогиня. Де Лансель, де Монтферрас и де Санси, дорогуша. Но знаю об этом только я. И это очень хорошо. Пока.
Выбрав подходящую по цвету нитку, я вдела её в иголку. Подколола ткань булавками и принялась шить.
Через час платье было готово. Теперь мне была нужна помощница, ибо одна я его не надену. Выйдя из бывшей комнаты матушки герцога, я направилась по лестнице на первый этаж, в людскую. По пути увидела, как злая Гризель надраивает щётками полы в парадной зале. Нет, её трогать никак нельзя! Она меня съест живьём. Значит, Соланж. Причёсывать она, конечно, не умеет, но я и сама соображу куафюру, а вот платье натянуть — поможет.
Я нашла свою маленькую протеже на кухне. Девочка помогала поварихе взбивать яйца в огромной миске. Увидев меня, Соланж похвасталась:
— Смотри, Мари сказала, что у меня хорошо получается!
— Я рада за тебя, — улыбнулась им обеим. — Но ты нужна мне. Пойдём, дорогая.
Соланж с радостью оставила миску и побежала за мной. По пути на верхний этаж сказала таинственным тоном:
 
— А ты знаешь, что Раймонд жаловался Мари, что его заставили вычистить карету с гербом?! Говорил: ну какая радость чистить карету, если господин герцог ездит верхами?
— Карету? — переспросила я. — Это, наверное, для меня. Сегодня господин герцог везёт меня на бал!
— Ух ты! — восхитилась девочка. — А ты увидишь самого короля?
— Надеюсь на это.
— Ах как бы мне хотелось хоть один разочек, хоть глазочком увидеть нашего прекрасного короля Карла… — выдохнула мечтательно Соланж. Я усмехнулась, погладив её по голове, и ответила:
— Возможно, как-нибудь и увидишь. А пока помоги мне надеть это платье.
Через час прекрасная я в роскошном платье и с высокой причёской, которую мне сделала Гризель, под руку с его светлостью герцогом де Санси спустилась с главного крыльца замка к поданной карете. Карета оказалась весьма шикарной — цвета бордо с золотой отделкой и золотым же гербом, запряжённая четвёркой лощёных вороных лошадей. Хромой Марсель предупредительно распахнул дверцу, и герцог помог мне забраться внутрь кареты. Раймонд — бородатый молчаливый кучер — причмокнул на лошадей, те двинулись шагом, ускоряясь, и вскоре уже мчали нас по дороге к Парижу.
Несмотря на то, что Санси был рядом, моё сердце билось возбуждённо и часто. Я никогда не была на балу, если не считать ассамблею в Лансе, но разве может сравниться провинциальная ассамблея с танцами под лютню и виолы с настоящим королевским балом в самом прекрасном дворце мира?
А вот Санси скрипел зубами.
Я явственно услышала этот неприятный звук и удивлённо обратилась к нему:
— Ваша светлость, вам нехорошо?
— Мне превосходно! — рявкнул он, потом добавил тише: — А будет ещё лучше, когда мой великолепный план провалится.
— Почему же он провалится, ваша светлость? — вежливо спросила, поправляя складки платья. План может провалиться только если король потребует доказательств брака, а он был заключён по всем правилам.
— Ты умеешь танцевать менуэт? — спросил он.
— Да.
— А гавот?
— И гавот умею.
— А мажестик?
— Нет, такого танца я не знаю.
— Тысяча чертей… Король всегда танцует мажестик со всякой новой дамой, представленной ко двору!
— Я могу притвориться, что мне стало дурно, — предложила практично, но герцог только фыркнул:
— Тебя приведут в чувство, и король заставит тебя танцевать…
— Значит, я буду танцевать, — пожала плечами. В моменты острой необходимости во мне всегда просыпаются скрытые доселе ресурсы.
— Ты не справишься.
— Вы даже не представляете себе, с чем я могу справиться, — усмехнулась. Санси немного помолчал, потом неожиданно спросил:
— Como ti piace il tempo?
— Il tempo è belissimo*, — ответила я, не раздумывая.
* (Ит.) Как вам нравится погода? — Погода стоит прекрасная. 
И тут же последовал новый вопрос:
— Was haltet ihr von dieser landschaft?
— Bebaute Felder erfüllen mein Herz mit Frieden*, — сказала я с усмешкой. Это начало меня забавлять. Маленький лингвистический экзамен? Очень интересно!
* (Нем.) Что вы думаете об этом пейзаже? — Возделанные поля наполняют моё сердце покоем.
Герцог смотрел на меня пристально и с удивлением, потом сыграл последнюю карту:
— Pax mentis ad senioribus.
— Quid jucundus ineptias*, — с некоторой запинкой ответила я. Забыла, как будет по-латински глупость, зато помнила про чепуху.
* (Лат.) Покой для стариков. — Какая восхитительная чепуха.
— Хм, хм.
Он замолчал надолго, и я немножко испугалась, что переборщила. Не надо было показывать свои знания. Впрочем, рано или поздно пришлось бы… Однако лучше поздно, чем рано. Я должна влюбить в себя своего законного мужа, чтобы он доверился мне. Я должна как-то ему сказать, что он мой законный муж… Я должна зачать ребёнка. Но это в идеале. В принципе, можно обойтись и без ребёнка. Тем более, что проклятье…