Нам здесь (не) жить (СИ)

— Это было бы очень неплохо. Но что касается твоих возможностей… Смотри, ситуация такая. Пока ты не видела ничего… специфичного, скажем так. Ты не знаешь, где находится эта палата, ты не знаешь, кто я такой… в общем, одна рожа в маске — это не сенсация. Поэтому есть два варианта. Первый — подождать, пока ты поправишься, и с небольшим мешочком золота высадить в любой точке Ре-Эстиза, Бахарута или Слейна по твоему выбору. Тогда ты идёшь своей дорогой, я своей, об этом эпизоде просто забываем. Второй вариант — остаться здесь надолго, перейти в моё личное подчинение… но тогда ты узнаешь много вещей, которых другим знать не нужно. После этого на вольные хлеба тебя отпускать уже нельзя будет — придётся жить и работать вместе.
  
— Это… весьма честно с Вашей стороны, сэр, — после того, как Теократия мне выбора не предоставила, я весьма ценила подобную откровенность. Особенно в ситуации, когда ничем её не заслужила. — Но по правде говоря, я с самого начала знала ответ. Я останусь тут. Я должна хоть чем-то отблагодарить за всё, что Вы для меня сделали… и кроме того, в Ре-Эстизе меня всё равно никто уже не ждёт. Моя семья мертва. Банда, ставшая мне второй семьёй — тоже. Могущественная команда авантюристов получила большие деньги за нашу смерть, и если узнает, что я вернулась к жизни, то наверняка постарается довести работу до конца. Если позволите остаться с Вами, я сделаю всё, чтобы не быть бесполезной.
Он кивнул.
— Я понимаю. Я опять же… был в похожем положении. Тогда отдохни сегодня, а завтра я начну знакомить тебя с местными реалиями. Думаю, ты многое найдёшь интересным. Да, если до вечера или до завтрашнего утра вдруг передумаешь и решишь, что лучше ничего не знать — не стесняйся, скажи. Вопрос с той командой наёмников можно решить и менее радикальными способами.
И он исчез — без предупреждения, без единого звука или жеста, прямо с места, где сидел. Оставив меня наедине с мыслями…
* * *
Спустя минут пять я поняла, что лежать без дела весь день (кстати, который сейчас вообще час? С местным искусственным освещением и полным отсутствием окон — не поймёшь) не смогу. Первоначальная ломота во всех мышцах довольно быстро прошла и мне позарез нужно было встать и хоть что-то сделать. Да и есть постепенно начинало хотеться.
С другой стороны, голышом ходить по чужому дому — во-первых невежливо, а во-вторых — нарываться на изнасилование. Пусть даже в этом и виноваты хозяева, не предоставившие мне даже самого простого платья. Может, они меня так проверяют.
Я сделала себе из простыни, которой была укрыта, нечто вроде драпировки, подвязав её края. Получилось не слишком красиво, но хотя бы прилично. После этого уже более уверенно встала и прошлась по комнате, изучая мебель и выходы.
Что удивительно, я нигде не чувствовала насекомых, даже самых маленьких. Они есть везде, в любом городе, деревне, крепости, не говоря уж о полях и лесах. В тюрьме, где меня держала Теократия, их целенаправленно уничтожали магией, но даже туда периодически пробирались то муравьи, то мухи, то блохи на одежде стражников — просто их было слишком мало, чтобы использовать для побега. Здесь же помещение было настолько чистым, что казалось, будто я одновременно оглохла и ослепла.
Из комнаты было два выхода. Один — не запертая дверь, которая вела в длинный коридор, освещённый ярким белым светом. По обе стороны там было ещё несколько таких же дверей, видимо, ведущих в комнаты, подобные моей спальне. И второй — дыра в потолке, через которую, похоже, поступал свежий воздух. Я-прежняя, какой была в день моего ареста, наверное, смогла бы в эту дыру залезть, но для четырнадцатилетнего тела она была слишком узкой. Плечи бы я, может, ещё и пропихнула, но таз бы точно застрял.
Но именно в этом проходе я и обнаружила то, чего мне не хватало — первого с момента моего пробуждения паука. Я вздохнула с облегчением — уже начала подозревать, что моя сила просто перестала работать. Может, это Корона Мудрости так повлияла, а может, господин Нисики Энрай нашёл способ её обезвредить. Хотя он спрашивал об этом так, как будто впервые услышал…
Я на всякий случай ещё раз выглянула в коридор, убедилась, что никто не идёт, и покрепче схватила паука.
Точнее, «Восьминогого кинжалопаука-убийцу».
Видят Четверо, если бы я знала, чем это обернётся, я бы ни за что и не подумала его трогать. Да если бы я хотя бы видела эту тварь своими глазами, я бы запихнула свой талант глубоко-глубоко, а потом сама спряталась… под кровать, потому что больше тут некуда. Но это чудовище было, во-первых, далеко — за двумя поворотами трубы — а во-вторых, в режиме невидимости. Поэтому я была совершенно уверена, что подчиняю самого обычного домашнего паучка. Такого же, как сотни и тысячи использованных раньше. Я не собиралась читать его мысли, мне вообще не могло прийти в голову, что у пауков могут быть мысли!
Ну, если быть точной, то я их и не читала. Ну, по крайней мере не так, как читают открытую книгу или свиток.
Я просто стала Восьминогим кинжалопауком-убийцей, одновременно оставаясь собой. И все его знания стали моими.
Я так же уверенно могла рассуждать о Великой Гробнице Назарик, о Высших Существах, о Девяти Мирах, об уровнях и классах, как это мог делать сам кинжалопаук. Собственно, рассуждал он, только направляла его при этом моя воля.
И будучи кинжалопауком, я теперь совершенно чётко понимала, что из Гробницы глупую маленькую человечку живой не отпустят. Для Высших Существ человеческая жизнь — меньше, чем ничто. Среди NPC Назарика слишком много инсектоидов и арахнидов, которым подобный талант может угрожать. Как только я сниму контроль, он немедленно доложит, что находился под принуждением.
К счастью, мой пленник, как и все его сородичи, очень много знал о тайных операциях. Сама я бы не смогла придумать такой план, даже располагая всеми сведениями, которыми располагал он — но сейчас в моём распоряжении были не только чистые знания, но и опыт пользования этими знаниями. Это давало мне пусть маленький, но шанс выжить.
Для начала я вызвала в пустое помещение дюжину других кинжалопауков — тех, кто не находился на дежурстве и не имел текущего задания, так что их пропажа не должна была вызвать в Гробнице беспокойства. Все двенадцать без сопротивления подчинились моей воле так же легко, как и первый. Теперь у меня были достаточно ловкие «руки», правда, короткие — как только любой из них удалится на двести шагов, я тут же потеряю власть над ним. Со всеми вытекающими… из меня вкусными кишками.
Я послала «Сообщение» Энтоме Василисе Дзете о том, что Нисики Энрай желает видеть её в госпитале для эксперимента. Сам он явится минут через пятнадцать. Это был рискованный момент, так как Энтома была по статусу выше кинжалопауков и могла затребовать подтверждение приказа у одного из Высших. Неважно какого, у самого Нисики или у своего Создателя, в любом случае это обернулось бы немедленным провалом. Но эта боевая горничная не отличалась большим умом или осторожностью, поэтому она просто выполнила приказ, не утруждая себя излишними размышлениями. Подчинив девушку-колонию, я получила не только сильного бойца-телохранителя, но и доступ к системе телепортов Назарика, которая и была моей целью. Разумеется, ненадолго — едва Ауреол Омега заподозрит, что телепорт используют неавторизованные лица, она либо совсем его отключит, либо заблокирует доступ Дзеты. Но я и не собиралась задерживаться здесь надолго.
Пауки использовали навык «Создание фальшивого тела», чтобы сделать вид, будто я всё ещё спокойно сплю под простынёй. Разумеется, если Нисики придёт меня будить, он сразу обнаружит подмену, но при поверхностном взгляде через систему наблюдения всё будет выглядеть благополучно. Тем временем Энтома Василиса снабдила меня костюмом из паутины, бронёй из панцирей и оружием из живых жуков. Конечно, даже со всем этим я не тянула и слабейшего бойца Назарика, но по крайней мере чувствовала себя увереннее, чем расхаживая в простыне. Вместе со всей компанией я телепортировалась на второй этаж, в Чёрную Капсулу.