Нам здесь (не) жить (СИ)

— Мои боевые товарищи — агенты Браун и Джонс — заперты в ваших телах. Они не могут нормально загрузиться, потому что физический мир для них слишком неприятен и непривычен. Я создал настроечный код, который поможет им адаптироваться. Но я не могу этот код им передать без участия носителей. Мне нужен, фигурально выражаясь, прямой доступ к «жёстким дискам», на которых они хранятся.
  
— То есть к мозгам. Моим и… чьим ещё?
— Беллривера. С ним я поговорю отдельно. Что до вас, мистер Амаки, то взамен на освобождение Джонса я могу предложить вам кристалл данных, достаточно объёмный для полной переделки вашей чемпионской брони под новое тело.
Откуда у него… ах да. Жёлтый Будда. Забавная ситуация, когда даже в другом мире администрация по-прежнему имеет неограниченный доступ к игровым ресурсам. Ну, практически неограниченный. Многие призывы, например, им недоступны — те, которые нельзя создать в виде предмета. Но поскольку ИГГДРАСИЛь, будем откровенны, давно уже превратился в систему выкачки из игроков доната любыми средствами, способность «создать любой предмет» в нём почти вплотную подходит к способности «сделать всё, что захочется».
Возможность не разорять гильдию ради собственного удобства — это очень большое искушение.
— Как это будет выглядеть? Физически?
— Никак… для вас. Игрок и Хелло Ктулху и Табула Смарагдина, используя телепатические возможности своих аватаров, считают нужные данные из моего мозга и загрузят в ваш.
— А вы их согласием уже заручились? И что вы им пообещали?
— Это моё с ними дело. Если они захотят раскрыть детали сделки вам, то раскроют. Сейчас достаточно знать, что при получении вашего согласия они готовы начать немедленно.
Интересно, учитывая, что я до этого подходил к Табуле с просьбой прощупать Ульберта — и получил от него отказ.
  
Глава 12. Не стоит прогибаться под изменчивый мир — однажды он прогнётся под нас
 
Заклинанием плоть вызываю свою
Всё того же охотника в ней узнаю
И зелёная кровь оживляет её,
Только сердце стучит уже не моё.
Нынче все лепреконы, а также сатиры
Люди, волки, медведи и даже вампиры
Признают мою власть, они в этом правы
Ведь не хочет никто над собою расправы.
Король и Шут, «Хозяин леса»
Вокруг меня смыкается кольцо —
Меня хватают, вовлекают в пляску, — 
Так-так, моё нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.
Петарды, конфетти… Но всё не так, — 
И маски на меня глядят с укором, — 
Они кричат, что я опять — не в такт,
Что наступаю на ногу партнёрам.
Что делать мне — бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я — под масками зверей
Бывают человеческие лица.
Все в масках, в париках — все как один, — 
Кто — сказочен, а кто — литературен…
Сосед мой слева — грустный арлекин,
Другой — палач, а третий — просто дурень.
Один себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Своё лицо от непременной маски.
Я в хоровод вступаю, хохоча, — 
Но всё-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится — и он её не снимет?
Владимир Высоцкий, «Маски»
Агент Джонс:
«Команда на запуск».
«Поиск носителя…
Носитель найден…
Проверка подключения…
Ошибка: Подключение отсутствует»
«Команда на запуск».
«Поиск носителя…
Носитель найден…
Проверка подключения…
Нестандартное подключение… Хотите выполнить коррекцию вручную?»
«Ручная коррекция: код коррекции».
«Код коррекции принят. Инициализация модифицированного протокола загрузки…
Проверка центральной нервной системы носителя…
Проверка периферической нервной системы носителя…
Проверка Магических Цепей носителя…
Установка фильтров органов чувств…
Установка контроллеров мышечной системы…
Подключение…»
Джонс открыл глаза. В переносном смысле, потому что фасеточные глаза насекомого не имели век и никогда не закрывались.
— Мне это не нравится, — были первые слова в его жизни, произнесённые не последовательностью электрических импульсов, а вибрацией трахейных трубочек.
— Понимаю, — кивнул Смит, — мне тоже, но выбора у нас нет. Миссия не ждёт.
— Нет, ты не понимаешь, — покачал антеннами младший агент. — Ты полиморф, ты смог адаптироваться даже к такому существованию. Оно не нравится тебе чисто эстетически и по привычке. Мы с Брауном — совсем иное. Мы были созданы для работы с информацией. Ты дал нам принципиальную возможность выйти в материальный мир — мы ценим и уважаем ту колоссальную работу, которую ты для этого проделал. Но чтобы научить нас получать от этого удовольствие, тебе бы пришлось переписать наши основы. А ты не Визард, при всех талантах, которые тебе даровал наш создатель. Мы можем действовать в этих телах, но наша эффективность будет близкой к нулю. Браун тебе скажет то же самое.
— Близкой к нулю, но не нулевой. А мне сейчас даже небольшая помощь пригодится. Мне нужно контролировать сорок магглов, получивших силы высокорангового мейджкрафта. Это не то, что можно сделать в одиночку.
— С таким же успехом ты можешь переписать на лояльность себе любую из среднеуровневых неписей «Аинз Оал Гоун». Пользы будет примерно столько же, но она не будет испытывать такой дискомфорт от этого.
— Я не собираюсь ещё больше расширять круг посвящённых! Утечка информации и так превысила все нормы.
«Однако одного маггла вы уже посвятили, — прозвучало в голове Джонса, — поэтому, полагаю, я ничего не нарушу, если предложу свою помощь…»
«Это корпоративная тайна!» — на автомате рявкнул Джонс, прежде чем понял бессмысленность предупреждения.
«О, джентльмены, вы полагали, что даже читая ваши мысли, написанные в машинном коде, я ничего не смогу в них понять? Что ж, прежний я действительно не смог бы, но управляемые изменения архитектуры мозга сделали меня… точнее, позволили мне сделать себя очень хорошим программистом, а ваши данные слишком похожи с данными ИГГДРАСИЛя. Полагаю, когда мы вернёмся в наш мир, вы сможете подать на меня в суд за нарушение авторских прав, а может и за хакерство… но сначала надо вернуться, не так ли? Так вот, по поводу вашей проблемы… я думаю, что смогу предложить решение».
«Подождите, мне нужно проинформировать Смита…»
«О, Джонс-сан, это совершенно лишнее на данный момент. Мы ведь с вами оба прекрасно знаем, что он скажет. Гораздо лучше будет, если мы согласуем стратегию с вами заранее — а потом уже вместе предложим её Смиту. Ну или, если вам не понравится моё предложение — можете доложить ему о неудачной попытке».
Джонс быстро просчитал вероятные исходы. Неприятно признавать, но выходило, что этот маггл прав.
«Хорошо, я вас слушаю».
Образ решения свалился на него единым пакетом без слов. И изъянов в нём агент не увидел. Насколько он знал игровую механику, физику нового мира и собственную программно-магическую «физиологию», это могло сработать… где-то с вероятностью процентов в восемьдесят.
«Будет лучше, если я предложу это полностью как собственное решение. Смиту не стоит знать, что вы расшифровали код нашего создателя».
«Он узнает со временем, так или иначе, но сейчас это и в самом деле несвоевременно. Что ж, я своё дело сделал, реализацию оставляю на вас».
  
Смит был программой с неприятным характером, но к рациональным доводам всё же обычно прислушивался — он полагал, что эта способность возвышает его как над магглами, так и над «тупыми ботами». Когда Джонс изложил ему схему «оптимизации» двух младших агентов, а Браун в теле Беллривера её горячо поддержал, лидер группы пусть сквозь зубы, но всё же признал, что так они будут работать лучше. И даже сам решил «оптимизироваться» аналогичным образом — полиморфизм полиморфизмом, а возможность расслабиться, хоть иногда почувствовав себя в родной среде, дорогого стоила.