Нам здесь (не) жить (СИ)

— Защитное Поле! — Альбедо накрыла товарищей куполом, давая им время подлечиться. Коцит, как получивший меньше всего повреждений, оказался вне купола — ему предстояло отвлечь Будду контратакой. Дополнив щит луком, он выпустил несколько стрел посредством верхней пары рук — но Амитабха играючи сбил все стрелы в полёте встречными выстрелами. Купол Защитного Поля разлетелся брызгами энергии от второго залпа.
  
Почти одновременно с этим возник широкий проход и в ледяной стене, сквозь который невозмутимо прошли и остальные четыре Будды. Это был эффект какого-то предмета из категории крепостных таранов.
— Зачем вы сражаетесь? — неожиданно спросил Вайрочана.
— Глупый вопрос, — фыркнула Альбедо. — Мы защищаем свой дом! Вы осквернили своим нападением Великую Гробницу Назарик и должны умереть!
— Это не ответ, — Белый Будда направил на неё палец и Альбедо исчезла. — Я спросил, зачем сражаетесь вы, а не что должны мы.
— Мы сражаемся, потому что это наш долг как Стражей Назарика, — невозмутимо ответил Себас.
— И это не ответ. Я спросил «зачем», а не «почему», — Белый Будда указал на Себаса и тот тоже исчез.
— Он имеет в виду — чего вы хотите добиться, нападая на нас? — вмешался Синий Будда.
— Вашей! Смерти! — рявкнул Коцит.
— Это ответ, — неожиданно согласился Вайрочана. — Но какую пользу и удовольствие вы получите от нашей смерти?
«Позволь мне, — мысленно передал Демиург. — Они играют в психологические игры, это моя сфера».
Коцит кивнул и замолчал. Он не понимал, какую выгоду Будды получат от затягивания боя разговорами, но тактически подобный поворот был Стражам на пользу. За пару минут болтовни вернутся из небытия Альбедо и Себас, а время действия скилла «Махакаруника», наоборот, подойдёт к концу, хотя вряд ли даже Демиург сможет заболтать их до самого конца эффекта. Часть времени придётся выигрывать боем, но чем меньше — тем лучше.
— Это очень просто, — развёл руками демон. — Во-первых, мы сможем насладиться видом ваших мук и страха, во-вторых — удовольствием от осознания исполненного долга. Что касается пользы, то она заключается в том, что Великая Гробница останется в безопасности, а Высшие Существа вознаградят нас за преданность.
— Значит ли это, что вы живёте ради других, а не ради самих себя? Значит ли это, что боль и радость тех, кого зовёте Высшими Существами для вас превыше собственной боли и радости? Что их суждения превыше ваших суждений, а их цели — ваших целей?
— Разумеется, — пожал плечами Демиург. — Мы живём ради Высших и мы умираем ради Высших.
— Но кто принял решение, что вы должны жить и умереть для них? Вы сами, или Высшие решили это за вас?
— Решила ли рыба, что она должна плавать в воде, или кто-то решил это за неё?
— О, рыба, несомненно, ничего не решает, даже если она так велика, что несёт на спине остров — воля её в большинстве случаев ничтожна. Божественная рыба, рыба с кровью дракона, не может быть названа ничтожной, но она может по своему выбору плавать в небесах или ходить по суше. У вас, по твоим словам, выбора нет. Вы все столь же ничтожны, как не божественные рыбы?
Демиург задохнулся от ярости. При всей своей интеллигентности, образованности и коварстве он был демоном, и в его жилах текла ненависть вместо крови. Коцит искренне посочувствовал коллеге. Ему было легче — как из-за природы насекомого, так и из-за ледяной магии. «Азот течёт в наших венах, охлаждая нам мозг» — было девизом пятого этажа. Коцит понимал, что вторженцы допустили неслыханную дерзость, из-за которой заслуживают жестокой, позорной и мучительной смерти, желательно не одной. Но это понимание не могло заставить его делать глупости. А вот Демиурга могло — так что воитель шагнул вперёд, успокаивающе положив соратнику руку на плечо. Тот вздрогнул, но потом понимающе улыбнулся.
— Вне всякого сомнения, по сравнению с Высшими Существами мы ничтожны, но вам-то не светит даже этого. Сильные, но глупые создания, способные лишь убивать и разрушать, не способны осознать красоты исполненного предназначения, — он говорил не грубо, а с оттенком жалости, зная, что так больше оскорбит противника.
— Сэйвер, стоит ли тратить время на эти примитивные программы? — подал голос Зелёный Будда. Коцит не понял, почему он назвал Вайрочану «Спасителем», но на всякий случай запомнил это определение. — Нам нужно как можно быстрее найти Смита и его группу.
— Всякое живое существо, которое страдает и заблуждается, заслуживает внимания, — невозмутимо ответил Белый. — Не исключая и вас троих. Если хотите, можете пойти вперёд. Я останусь и поговорю с ними.
— Как будто! Мы! Вам! Позволим! — прогрохотал Коцит.
В этот момент из небытия возникла Альбедо. Она тут же ринулась на Белого, замахиваясь массивной алебардой. Будда указал на неё пальцем, но к некоторому удивлению Коцита, в этот раз он заставил исчезнуть не саму суккубу, а только её оружие. Всего лишь реликтовый класс, самый высокий, который Стражи осмеливались брать из сокровищницы или из арсенала по собственной воле, не спрашивая разрешения Высших. У Назарика таких были тысячи. И всё равно Коцит невольно ощутил прилив вины, когда понял, что эта вещь никогда больше не вернётся. Страшно подумать, насколько виноватой чувствует себя сейчас сама Альбедо.
Вайрочана перехватил её бьющую руку и легко отшвырнул на добрую сотню метров. При этом стиль борьбы, который он применял, разительно отличался от того, который только что демонстрировали Ратнасамбхава, Амитабха и Амогхасиддхи. Как это может быть? Они же части одного целого, почему они ведут себя и сражаются так по-разному?!
— Довольно! — раздалось с вершины соседнего холма. — Немедленно прекратите этот бессмысленный бой! И Коцит, отключи этот ледяной ветер! Как инсектоид инсектоида тебя прошу! Мне он, конечно, урона не наносит, но неприятно, знаешь ли!
Все резко обернулись. На вершине сугроба в пару десятков метров высотой стоял владыка Вариэйбл Талисман и рядом с ним… какой-то человек?! Мужчина в старомодной тёмно-зелёной брючной паре и квадратных тёмных очках. Причём Высшее Существо на него не смотрело и даже не думало об исходящей угрозе! Всё внимание Талисмана было приковано к сцене боя внизу. Неужели Высшие создали нового слугу, не поставив Стражей в известность?!
И только после этого до Коцита дошёл смысл приказа. Не сражаться с мировым врагом?! Позволить ему продвигаться вглубь Великой Гробницы, беспрепятственно неся разрушения и смерть?!
Однако убийственный ветер он всё же рефлекторно отключил. Повиновение было второй натурой Коцита, что бы он ни думал о приказах, это всегда оставалось внутри. Порядок приоритетов верности он знал лучше, чем число собственных рук. На первом месте создатель, потом гильдмастер, потом все остальные Высшие, и лишь на четвёртом месте — Великая Гробница Назарик. Если Высшие прикажут ему лично разрушить Гробницу и потом убить себя — повинуется. Хотя даже такое было бы легче исполнить, чем позволить сделать то же самое чужакам.
Впрочем, безупречное повиновение не помешало ему использовать Проверку Стража — усовершенствованную версию заклинания анализа, с использованием механизмов гробницы. Очень уж подозрительно звучали эти слова. Не только потому, что от него потребовали изменить долгу, основному назначению, для которого он был создан. Ещё и потому, что Высшие Существа никогда на его памяти не жаловались на какой-либо дискомфорт от чего бы то ни было в Назарике. Это место создано ими, обустроено под их вкусы! Как может здесь быть что-то неприятное для них?!
Увы, результат оказался положительным — перед ним был действительно владыка Вариэйбл Талисман, хотя тот не появлялся на пятом этаже уже почти два года. Проверка Стража смогла бы распознать даже Актёра Пандоры в чужом облике, так что у Коцита не оставалось права на сомнение. Он немедленно отругал себя мысленно и назначил строгую отработку — не за то, что усомнился, это как раз было его долгом, а за то, как отреагировал на результат проверки. Вместо того, чтобы обрадоваться, он огорчился, что перед ним НЕ подделка. Он не боялся, что в облике Высшего Существа может скрываться доппельгангер или маг иллюзий — он практически надеялся на это!