Нам здесь (не) жить (СИ)

Во-первых, с ними не было Высших Существ. Это само по себе более чем уполовинивало мощь защитников, так как сумма их уровней составляла 2800, а сумма уровней Высших — 4000. Но это если бы Коцит мог вызвать к себе на помощь всех бойцов. А у него таких полномочий не было. После первого вторжения всех Стражей, воскресив, развели обратно по этажам, и теперь, когда он подал сигнал тревоги, немногие решились самовольно оставить свои посты и прийти к нему на помощь. Альбедо, Демиург и Себас — единственные стоуровневые бойцы, кроме него самого, которые участвовали в отражении атаки. Причём только Себас взял с собой всех подчинённых — остальные на это не решились, с ними было не более трети младших офицеров и пехоты.
  
Хуже того, поскольку Высшие Существа самоизолировались в тронном зале, Коцит не мог принимать важные тактические решения. Он не мог тратить деньги Великой Гробницы на воскрешение, не мог самовольно брать предметы из кладовых.
А трое активно сражающихся Будд, несмотря на странную тактику, стали гораздо сильнее, чем при первом вторжении. Нет, их уровень не повысился, и разрушительная сила атак не возросла. Чисто технически это были ровно те же самые Будды, ничего нового и ничего страшного. Но при тех же возможностях, пользовались они ими в совершенно ином стиле… заметно более опасном. Коцит впервые видел врага, который уходил от его атак подобным способом — не отпрыгивая всем телом, а уводя торс вправо или влево, тогда как ноги на земле оставались неподвижны. Самое главное, на это они не тратили ни очков Маны, ни невоспроизводимых скиллов — а вот противника тратить вынуждали.
Из-за наличия экзоскелета Коцит чисто технически не мог повторить подобный стиль боя, но он ему понравился. Хотя бы потому, что требовал чрезвычайно точного просчёта атак противника, понимания общей динамики и картины боя. «Если выживу, попробую научить чему-то подобному тех своих подчинённых, у которых есть позвоночники», — подумал мастер оружия.
Разумеется, тут было очевидное слабое место — как они будут реагировать на удары по ногам? Площадные скиллы и заклинания он предпочёл оставить на потом — понятно, что от них не уклонишься, только отбивать или выдерживать, но их не так много.
«А вот это, пожалуй, я и сам смогу использовать», — подумал он, когда Будда продемонстрировал удивительный перебор ногами в сочетании со вращением туловища, который позволил ему пропустить лезвие нагинаты под собой, в то же время не утрачивая опоры. Сразу за этим последовал двойной удар кулаками, превративший ледяную броню Коцита в дождь сверкающих брызг и оставивший заметную вмятину на его экзоскелете. К счастью, внутренние органы повреждены не были, однако Стражу пришлось резко разорвать дистанцию, чтобы не получить следующего, добивающего удара.
— Это. Не. Классическое. Ушу, — заметил он Себасу. Монах кивнул, он пришёл к тому же выводу:
— Нечто вроде бацзицюань, но с уклоном в противодействие метательному оружию, стрелковому и боевым заклинаниям. Плюс к этому полное отсутствие интуиции и инстинктов. Стиль, основанный только на механике тела и логике. Впервые такое вижу.
— Телепатическая Сеть! — произнёс Демиург, и уже мысленно добавил:
«Не обсуждайте вслух их способности и нашу тактику. Они слышат, что мы говорим, и адаптируются к этому. В прошлом бою такого не было — Будды были совершенно равнодушны к переговорам Высших Существ».
«Понял, — откликнулся Коцит. — Альбедо, Себас, свяжите боем Зелёного и Жёлтого. Я атакую Красного».
Суккуб и драконид ринулись в атаку. Коцит выждал сотую долю секунды, чтобы дать им достичь противника, после чего напал сам — его скорость была гораздо выше. Верхними руками он взял в захват руки Будды, хвостом связал ему ноги — теперь противник был обездвижен, а у Коцита ещё оставались три свободных части тела для атаки. Жвалами воин вцепился в голову врага, кинжалом, появившимся в левой нижней руке, ударил в бок, а выпад кулака правой нижней направил в живот.
«Простая математика, прямолинейные атаки, грубый напор с использованием преимуществ анатомии, скорости и силы… Если тебе всё это нравится, я покажу, что в эти игры можно играть вдвоём».
В последний момент Будда резко повернул голову, и челюсти Коцита, вместо того, чтобы впиться ему в виски, ударили по лбу и затылку — где кость гораздо толще. Пробить с одного удара не удалось, соответственно и мгновенной смерти не вышло, а содранная кожа с клочьями волос Красного беспокоила мало — будучи хилером команды, он почти мгновенно залечил все эти раны.
Что ж, самое время применить скилл, сейчас его жалеть нет смысла, удобное положение для применения… именно против таких любителей исцеления…
— Удар Видьяраджа! — нижние руки, вооружившись ледяными кастетами, вонзаются в живот противника, нанося несколько пронзающих ранений. Залечить эти раны невозможно, по крайней мере не вырезав поражённые участки плоти (а поражённые участки от них велики!). Все ткани, что контактируют с лезвиями, утрачивают способность к регенерации, что природной, что магической.
Но одновременно с этим и Будда, похоже, решил, что ситуация критическая и нечего скупиться на скиллы.
— Махакаруника! — с этим словом у него появилось великое множество рук, и четыре конечности Коцита как-то перестали казаться значимым аргументом. На инсектоида обрушился настоящий шквал ударов, нечего было и думать заблокировать их все. Оставалось только использовать телепортацию, чтобы разорвать дистанцию. Дополнительные руки сохранятся в течение пяти минут, потом можно будет продолжить.
Себас и Альбедо тоже отскочили от своих противников. Они были в основном целы, но и Буддам существенно повредить не смогли. Себас тут же излечил раны Коцита. А вот Амитабхе будет не в пример сложнее. Он, конечно, может использовать…
— Полное Избавление! — тело Красного Будды растаяло в потоке сияния и тут же восстановилось целым. Но это не способность, которую можно применять неограниченно. Это скилл, причём высокоуровневый. Опытные Высшие Существа могут применять свои предельные скиллы три-пять раз в день. У мировых врагов это число может составлять 10–15.
«Осталось всего лишь ранить его твоей силой ещё 9-14 раз, — как всегда ехидно прокомментировал Демиург. — И столько же раз выдержать удары его Тысячи Рук».
Между тем Жёлтый Будда создал… Пистолет? Нет, пистолеты. Сотни пистолетов. И каждый ложился в одну из рук Красного. Все пистолеты были артефактного класса, то есть их характеристики невозможно было определить заранее… Но сотни таких… Это… просто… нечестно!
— Большой Ледяной Барьер! — между Коцитом и Буддами возникла стена около трёх метров толщиной.
— Железный Барьер! Укрепление Барьеров! Пытка Льда и Пламени! — Альбедо, Себас и Демиург тоже поняли, ЧТО сейчас произойдёт, и как могли усилили его защиту.
Красный Будда не стал пытаться пробить барьер. Он просто взбежал по нему, как по ровной поверхности. Пытка Льда и Пламени, заклинание Демиурга именно от таких вот умников, немедленно впилась в его тело, сжигая и замораживая одновременно адскими перепадами температур. Но Амитабха излечивал себя быстрее, чем магия наносила ему урон. И как только он оказался на вершине стены, в сторону всех четверых старших защитников Назарика устремился град пуль.
Коцит вцепился когтями ног в землю, упёрся хвостом и закрылся Щитом Гектора — одним из 24 божественных предметов, доступных ему с благословения Высших Существ. До этого момента он не осмеливался их использовать, потому что одного движения пальца Белого Будды хватило бы, чтобы драгоценность, созданная усилиями Высших, исчезла навсегда. Но сейчас Вайрочана, во-первых, находился за стеной и не видел Коцита, а во-вторых, всё ещё не вышел из своего странного ступора, в котором находился с начала боя. Поэтому инсектоид решил, что можно рискнуть. Сотни пуль ударили в щит, но не пробили его.
  
Альбедо тоже устояла на месте — её щит и доспехи были повреждены, но до тела ни одна пуля не достала. Их соратникам, однако, повезло меньше. Демиург разделился на несколько десятков иллюзорных копий, но Амитабха, не выясняя, какие из них настоящие, просто выпустил по несколько пуль во все образы. Демон выплюнул на пол чёрную кровь, когда его лёгкие оказались пробиты, и поспешно использовал лечебное заклинание. Себас элегантно танцевал в воздухе, уклоняясь от множества летящих пуль, и одновременно укрепил своё тело, так что оно стало прочнее доспеха, поэтому отделался царапинами — ни один жизненно важный орган задет не был. Но царапин оказалось МНОГО — хотя он пропустил мимо себя большинство выстрелов, около пятидесяти всё же его задели. Около пятидесяти ПЕРВЫХ выстрелов. В каждом пистолете было по семь патронов. Семь залпов, каждый из тысячи пуль.