Нам здесь (не) жить (СИ)
— Но ведь это мы гораздо сильнее и умнее!
— Нет. Мы только сильнее и больше знаем. Первое — относительно, всегда найдётся рыба покрупнее. Второе — временно, знания имеют свойство утекать и распространяться.
— Но разве тогда нам не следует убить их всех, прежде чем они смогут представлять угрозу для священного Назарика?!
— Не следует. Во-первых, небольшое удовольствие — властвовать над мёртвой пустыней. Во-вторых, затраты труда и невосполнимых ресурсов на геноцид этого мира слишком высоки. В общем, лучше сыграть по их правилам, чем переворачивать доску. Ты поняла меня?
Херо-Херо-сама сделал вид, что немного замедлил шаг, и идущая следом Солюшен как бы случайно ткнулась носом в его спину. При этом она передала ему капельку своих феромонов.
— Пока не поняла, — констатировал Создатель. — Но ты запомнила мои слова и задумалась над ними, а это уже для начала неплохо.
* * *— Моё имя Каджит, я практикующий некромант, — представился отвратительный лысый, бледный, сгорбленный человечишка. — Я нанял вашу пати, чтобы сопроводить меня до Мёртвого Королевства. Оплата не изменится в зависимости от того, будут ли какие-то приключения в дороге — я плачу только за результат. Четверть суммы сейчас, четверть я внёс как залог в Гильдию, и оставшаяся половина — когда я прибуду на место живым, здоровым и без потерь в имуществе.
Высшие Существа переглянулись.
— Это вообще законно? — уточнил Херо-Херо-сама. — Мы из Бахарута, поэтому ещё не очень разбираемся в местных реалиях. Судя по тому, что Гильдия приняла контракт, некромантия сама по себе в Ре-Эстизе не карается, однако не хотелось бы оказаться в петле из-за незнания каких-то нюансов…
— Если бы это было незаконно, мне было бы проще представиться вам странствующим гробовщиком или целителем, — проворчал старый урод.
— Поэтому я и уточняю, — невозмутимо откликнулся Создатель. — Может, руководству Гильдии вы так и представились, размещая заказ. Да, мы сейчас на мели, поэтому незаконную работу, если что, возьмём тоже. Просто нужно знать, о чём в Ре-Эстизе можно говорить свободно, а о чём — лучше сделать вид, что ничего не слышали.
— А, ну раз так… Просвещу вас немного. Просто изучение и использование школы некромантии состава преступления не содержит. В Ре-Эстизе запрещено, во-первых, членство в ряде некромантских сект, самая известная из которых — Зуранон. Во-вторых, запрещено создание нежити с целью причинения вреда живым — даже врагам и преступникам, даже при самообороне. Поднимать скелетов для работы в поле или для сражения с другими скелетами — формально законно, хотя… В-третьих, запрещены жертвоприношения — не только человеческие, даже курицу зарезать для ускорения подъёма зомби нельзя. В-четвёртых, есть довольно обширный и ежегодно пополняемый список видов нежити и тёмных артефактов, которые запрещено создавать и использовать. В-пятых, некромант всегда отвечает за все деяния поднятой им нежити как если бы он совершил это своими руками — для закона неважно, управляет ли он мертвецами, или давно утратил контроль. В-шестых, запрещено «осквернять могилы» — поднимать тех, кто не дал на это письменного согласия ещё при жизни, то есть абсолютное большинство трупов. Пока ни один из этих пунктов не нарушен — перед законом я чист.
Он явно рассчитывал утомить Высших своим занудством и заставить пожалеть, что вообще задали вопрос. С Солюшен это ему определённо удалось — в мыслях она уже раз пять плюнула в мерзкого старикашку кислотой (он был так противен, что его даже глотать не хотелось). Но Создатель слушал с большим интересом. Боевая горничная даже ощутила гордость за его моральный триумф. С точки зрения человека фигура в терминаторском доспехе была совершенно неподвижна и лишена эмоций, но Солюшен ощущала его ауру. Он задал вопрос не для того, чтобы придраться, а чтобы пополнить свою и так бездонную мудрость.
— То есть нам предстоит охранять вас только от нападений разбойников и монстров? — уточнил Херо-Херо-сама.
— Если бы, — фыркнул лысый мерзавец. — С разбойниками и монстрами я бы и сам управился. Но это же Ре-Эстиз. Тут королевский закон имеет в лучшем случае силу благих пожеланий! Особенно — в дворянских владениях. Гильдия Авантюристов по факту гораздо более влиятельна, чем король — поэтому я надеюсь, что ваше присутствие и жетоны охладят некоторые горячие головы. Но если нет — придётся биться всерьёз, и мне, и вам. Написать жалобу руководству на произвол феодалов вы сможете потом… Если останетесь в живых, потому что тратить деньги на расследование причин вашего исчезновения Гильдия точно не станет. Всё ясно?
— Вполне, сэр. Благодарю за разъяснение. Когда выступаем?
— Погодите, молодые люди. Дело в том, что я хотел бы подписать с вами вышеуказанное письменное согласие. Что если вы погибнете в ходе приключения, я имею право поднять вас в качестве нежити. Заверяю вас, моё мастерство вполне достаточно, чтобы с уверенностью сохранить в телах ваши души и разум. Конечно, для того, чей разум не закалён регулярными упражнениями, существование в виде мертвеца может показаться несколько неприятным. Однако, согласитесь, лучше быть ходячим трупом, чем не быть вовсе. А у авантюристов вашего ранга вряд ли есть контракт с Церковью на воскрешение…
Этот жалкий колдунишка, не познавший и одной десятой того, что ведомо самому слабому личу из Назарика… Да как он вообще посмел даже думать о том, чтобы осквернить своими неумелыми лапами плоть Высших Существ! Не говоря уж о том, что для дилетантов вроде него вообще невозможно поднять в качестве нежити слизь. На сотом уровне возможные кое-какие исключения, но ведь этот жалкий фигляр не достиг и тридцатого!
Но Создатель, как же он велик, остался спокойным даже сейчас!
— Контракта с Церковью у нас действительно нет, однако есть палочка воскрешения с четырьмя зарядами. Если мы все их истратим, а в отряде всё ещё будут оставаться погибшие — вы можете попытаться их поднять. Именно в таком виде я контракт и подпишу.
— О, это даже интереснее, чем я думал! Палочки воскрешения в наши дни не создают, это утерянная магия, которая считалась доступной лишь богам и драконам! Вы позволите мне её исследовать? Не бесплатно, конечно…
— Почему бы и нет? Только при условии, что вы будете использовать неразрушающие методы исследования. Мы подпишем с вами договор о страховке. За «просто посмотреть» мы много не возьмём, но за случайное или намеренное повреждение я назначу очень высокую цену. Всё-таки от этого артефакта зависят наши жизни…
Они ещё немного поторговались, но в итоге сошлись на 50 серебряных монет, если Каджит вернёт палочку целой и работоспособной, на двух тысячах золотых за потерю каждого из четырёх зарядов и на 5000 за разрушение самой палочки. Судя по тому, что некромант ворчал, но в итоге согласился, он был либо довольно богат по здешним меркам, либо абсолютно уверен в своих исследовательских навыках, либо просто собирался избавиться от долга простейшим способом, известным во всех мирах: убить кредиторов. Солюшен надеялась на последнее — тогда она смогла бы медленно растворить его гнилую плоть и дряхлые кости, не нарушая приказов Создателя.
Мёртвые лошади, поднятые Каджитом, тянули повозку, на взгляд Солюшен, слишком медленно — но по крайней мере, им не нужно было останавливаться для еды и сна. Они могли размеренно стучать копытами по дороге в течение десятилетий — пока у некроманта хватало магической силы обновлять заклинание. Это позволяло рассчитывать на завершение миссии хоть в какие-то приемлемые сроки. Спал Каджит в гробу, хотя вампиром не был — этот магический артефакт позволял ему, как он выразился, увеличивать «родство с нежитью», что давало несколько полезных эффектов. Оставаясь биологически живым, он замедлял своё старение где-то в полтора раза, уменьшал потребность в еде, повышал выносливость, устойчивость к болезням, ядам и холоду. А самое главное — лучшее чувствовал и понимал нежить, что позволяло ею управлять гораздо более точно. По мнению Солюшен, для такого ничтожества это было даже слишком хорошо. Еда должна оставаться едой, она не должна быть похожа на высшую нежить — во-первых, это святотатство, а во-вторых — совершенно портит вкусовые качества.