Упавшая звезда (ЛП)

— Это случилось, когда мне пришлось догонять тебя на парковке, чтобы отдать твою книгу, не так ли? Когда ты взбесилась и не сказала мне почему.
Я кивнула. Казалось, это было так давно.
Он положил руку на спинку сиденья.
— Значит, они начали тебе сниться примерно в то же время, когда ты начала испытывать эмоции?
Для меня это была больная тема, особенно потому, что я знала, он хотел бы избавиться от моих эмоций. Нужно отвечать уверенно, и несколько расплывчато, чтобы не выдать себя, дав ему понять, почему я вдруг стала испытывать чувства. Как бы нелепо и эгоистично это не звучало, я понимала, что хочу, чтобы мои эмоции остались.
  
По крайней мере, большинство из них.
— Я не знаю. — Я отвернулась к окну. — Может быть.
Электрический разряд пробежал по моей спине. Находиться наедине с Алексом в плохо проветриваемой машине сводило меня с ума. Впрочем, не обязательно в плохом смысле. На самом деле, кажется, мое тело постепенно привыкало к ощущению электрического разряда, потому что я больше не чувствовала, что у меня жар. Теплое и искрящееся, оно было даже приятным.
— Итак, — начала я, поворачивая к нему голову. — Если бы я увидела видение будущего, смогли бы мы изменить то, что произошло?
Он покачал головой.
— Пророчества очень трудно изменить, и я понятия не имею, как мы вообще сможем узнать, было ли это видение о прошлом или о будущем. Если, конечно, мы не захотим отправиться в Хрустальный город и поболтать об этом с Провидцами.
— Хрустальный город?
— Место, где живет большинство Провидцев, но ты не сможешь попасть туда без особого хрустального шара, который, как оказалось, очень трудно достать.
Я чувствовала, что вот-вот расплачусь. Если бы у меня было видение из будущего, как я могла просто сидеть и смотреть, как эту женщину забирают в Подземный мир по-настоящему? Это место звучало ужасно и... ну, и я не могла избавиться от ощущения, что каким-то образом я знала эту женщину.
— Я не понимаю. Ты говоришь, что пророчества трудно изменить, но разве это не то, что вы, ребята, пытаетесь сделать с моей помощью?
— Но это другое дело. Мы с самого начала знали, что твое пророчество относится к будущему, и потратили много сил и времени, пытаясь изменить его, — вздохнул он. — Кроме того, ты испытываешь эмоции, так что наш план в некотором смысле провалился.
— Но ты все еще пытаешься, верно? — Я теребила нитку, свисавшую с подола моей джинсовой юбки. — В смысле, я уверена, что у тебя есть запасной план.
— Нет, такого нет, — быстро проговорил он.
Слишком быстро.
Словно зажегся предупреждающий сигнал.
— Что это ты мне не договариваешь?
— Я ничего от тебя не скрываю, — его голос был мягок, как мед.
Я недоверчиво рассмеялась.
—Я сильно сомневаюсь, потому что, во-первых, ты заговорил об этом. А во-вторых, ты испугался, едва я спросила, есть ли у тебя запасной план. Так в чем же он заключается? Каков твой главный запасной план? Ты собираешься запереть меня в какой-нибудь сверхсекретной камере и держать взаперти от всех и вся, пока единственное чувство, которое я смогу испытывать — это одиночество?
— Вообще-то неплохая идея, — сказал он. — Нужно рассказать Стефану.
Взбешенная, я потянулась к сиденью сбоку и стала искать ручку, чтобы отодвинуть его. Я бы с радостью свалила отсюда.
Алекс схватил меня за локоть и потянул назад.
— Я так не думаю. Ты никуда не пойдешь.
Могу поспорить.
Я попыталась стряхнуть его руку.
— Отпусти меня.
Он усилил хватку.
— Нет.
— Я не собираюсь просто сидеть здесь и слушать, как ты говоришь о том, что снова превратишь меня в ходячего зомби. — Я потянулась к сиденью свободной рукой, надеясь, что если смогу за что-нибудь ухватиться, то, возможно, смогу оторваться от него.
Все еще держа меня за руку, он обхватил меня свободной рукой за талию и притянул к себе.
— Ты давишь мне на швы, — пожаловалась я, хотя его рука была с противоположной стороны.
Он притянул меня ближе к себе.
— Нет, это не так.
Я сопротивлялась изо всех сил, но, в конце концов, ему все же удалось притянуть меня к себе, и я крепко прижалась спиной к его груди. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Плохо потому, что я была по-настоящему зла на него, и последнее, чего я хотела это находиться рядом с ним. Но это было хорошо еще и потому, что…Ну, потому что это было приятно. Приятно, тепло и взрывоопасно.
Ух.
— Это так глупо. — Я кипела от злости. — Ты не можешь контролировать все, что я делаю.
— А вот и могу. — Он обнял меня так крепко, что моя кожа стала теплой, как тающее масло, и я подумала, что могу раствориться в нем. — Особенно когда пытаешься сделать какую-нибудь глупость. Ты думаешь, то, что произошло в Черном подземелье, было игрой? Неужели ты не понимаешь, насколько близка была к тому, чтобы тебя убили? Потому что, позволь мне сказать тебе, если бы я не появился, то мы бы с тобой не сидели здесь и не спорили.
Я замерла, медленно переваривая его слова. С каждым его вздохом я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается у меня за спиной. И моя грудная клетка поднималась и опускалась в такт с его. Электричество, казалось, синхронизировалось с ним, как будто пыталось создать гармоничную песню. Это было необычно и до странности успокаивающе. Как будто, если я закрою глаза, то погружусь в мирный сон, в котором не будет Жнецов.
—Джемма, — задыхаясь, прошептал Алекс мне на ухо. — Я думаю, что...
Я так и не услышала, о чем он думал, потому что пассажирская дверь распахнулась, и в салоне включилось освещение.
Это была Эйслин. В руках она держала маленькую золотую коробочку, в которой, как я предположила, был кристалл. Она начала забираться внутрь, но остановилась, увидев нас.
— Что вы двое делаете?
Могу только представить, на что это было похоже для нее: я практически сидела на коленях у Алекса, а он обнимал меня, очевидно, прижимая к себе. Да, я уверена, в ее голове возникал не один вопросительный знак.
В моей голове возникла парочка вопросов.
— Джемма вышла из себя, — холодно ответил Алекс. — С ней нужно было разобраться.
— Я не выходила из себя, — возмутилась я. Я попыталась пихнуть его локтем в бок, но это не сильно помогло, так как я едва могла двигаться. — Ты такой...
Алекс прикрыл мне рот рукой. Я подумала о том, чтобы прикусить ее, но потом передумала. Не знаю почему.
— Алекс! — Воскликнула Эйслин. — Ты не можешь просто делать с ней все, что захочешь.
Алекс убрал руку с моего рта.
— Эйслин, она пыталась выпрыгнуть из машины и убежать.
Эйслин нахмурилась и захлопнула дверь. Свет погас, и я едва могла разглядеть очертания ее лица.
— Вам двоим действительно нужно найти способ поладить. Вся эта борьба по любому поводу не способствует снижению уровня стресса в этой и без того слишком напряженной ситуации.
— Ну, если бы она вела себя нормально, — начал Алекс одновременно со мной,
— Если бы он оставил меня в покое...
Эйслин приподняла брови, одарив нас «о чем я и говорила» взглядом.
— Ладно, — сдался Алекс. — Я больше не буду.
— Я тоже, — сказал я ей. — При условии, что он меня отпустит.
Наверное, чтобы доказать, что он все ещё может меня контролировать, Алекс подождал еще секунд двадцать, прежде чем наконец отпустить меня. И он отказывался садиться где-либо еще, кроме как посередине сиденья, чтобы быть достаточно близко ко мне на случай, если я приму иррациональное решение «выпрыгнуть из машины на ходу», как он прямо выразился. Да, даже я не была настолько сумасшедшей. Но неважно.
К тому времени, как все расселись, Лайлен вышел от Адессы, выглядя весьма довольным. Хм… Интересно, что это было.
  
Он забрался в машину.
— Так и что случилось? — спросил он меня.
Я нахмурила брови.
— Что? С хрустальным шаром?
Он кивнул.
— Тебя что, затянуло в видение?
— Что? — Закричала Эйслин. — Ее затянуло в видение, и никто мне не сказал.