Упавшая звезда (ЛП)

— Итак... думаешь, он проделает дырку в ковре или нет? — спросил Лайлен, нарушая наше пугающее молчание.
Я внимательно наблюдала за лестницей, ожидая, что кто-нибудь неожиданно появится в поле зрения и застанет нас врасплох.
— Хм? Кто?
— Алекс.
Я взглянула на Алекса. Он все еще расхаживал по этажу, не сводя с Эйслин ястребиного взгляда.
— Может, — отозвалась я.
Лайлен рассмеялся.
  
— Я почти уверен, что он так и будет.
Я тихо рассмеялась, наполняя воздухом легкие.
Лайлен прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, его мышцы напряглись, а кожа покрылась мурашками.
Я уставилась на татуировку, покрывавшую его предплечье. Черные иероглифы были такими же, как на плафонах фонарей.
— Что это значит? — Спросила я, указывая на его татуировку.
Он поднял руку.
— Вот это?
Я кивнула.
— Я заметила, как ты показал её у двери снаружи, чтобы мы смогли войти. Такой же рисунок здесь на всех фонарях, так что мне просто интересно, что это такое?
Он выдавил улыбку и ответил: — Татуировка.
Я закатила глаза.
— Я поняла, но эта татуировка что-нибудь значит?
Он провел пальцем по татуировке, которая подчеркивала его гладкую бледную кожу.
— На самом деле это знак бессмертия.
— Значит, это не татуировка?
— Не совсем. Этот знак появился на моей коже, когда я превратился в вампира. — Он замолчал, с трудом сглотнув, от чего его кадык заметно дернулся.
— Он появляется у всех, кто становится бессмертным.
— Тогда зачем тебе понадобилось показывать его мужчине у двери? Это что, эксклюзивный клуб для бессмертных или что-то в этом роде?
Он рассмеялся.
— Да, я думаю, можно сказать и так.
— Итак... — Я украдкой взглянула на Алекса, убедиться, что он не слушает. Он все еще расхаживал по коридору и ругался на Эйслин, чтобы она поторапливалась. Эйслин шипела на него, чтобы он заткнулся, ее рука была прижата к витрине, где был спрятан меч. Его зазубренное серебряное лезвие и рукоять в виде драконьей головы блестели на свету. Никто из них не обращал на нас с Лайленом никакого внимания, и это было хорошо, потому что у меня было предчувствие, что Алексу не понравится то, о чем я собираюсь спросить Лайлена. Я наклонилась ближе к Лайлену и понизила голос.
— Кто такие Черные ангелы?
Лайлен приподнял бровь, глядя на меня, казалось, удивленный моим вопросом.
— Откуда взялся этот вопрос?
Я пожала плечами.
— Внизу в клетке сидел один из них, и я спросила Алекса, что это такое, но он сказал, у него нет времени объяснять.
— Ничего удивительного. — Он отступил на несколько шагов, чтобы его не могли видеть Алекс и Эйслин, и жестом предложил мне сделать то же самое. — Особенность Алекса в том, — начал он, едва я подошла ближе, — что он вбил себе в голову — всё нужно держать в секрете.
— Значит, Черный Ангел не представляет собой ничего важного.
— Только тот факт, что они ангелы ада, а не рая.
— Что... — вскрикнула было я, но Лайлен остановил меня, быстро покачав головой. Я оглянулась через плечо, проверить, привлек ли мой возглас к нам чье-нибудь внимание. Обе стороны коридора по-прежнему оставались пустыми. Я повернулась к Лайлену и понизила голос. — Извини, но это ангел из ада. Ты что, издеваешься надо мной? Эти два слова полностью противоречат друг другу.
— В этом мире, — он обвел нас взглядом, — происходит многое. Возьмем, к примеру, меня. Хранитель превратился в вампира. Полное противоречие. Одно олицетворяет зло, другое — добро.
Я оглядела его. Красивые голубые глаза, теплая улыбка. Он точно не казался мне злым. — Я очень сомневаюсь, что ты злой.
Он выдавил из себя легкую улыбку.
— Зависит от того, кого ты спросишь.
Мне было жаль его. Он казалось так... мучился. Я едва знала его и все такое, но он был добрее ко мне, чем кто-либо за всю мою жизнь.
— Я не думаю, что ты...
— Вам двоим здесь нравится? — Мой голос прервал Алекс.
Лайлен закатил глаза, а я устало вздохнула и обернулась. Алекс, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за нами с привычным раздраженным выражением на лице. Интересно, как долго он там стоял?
— Пока вы тут кучкуетесь, в любой момент, кто-то может подойти, и я практически уверен, что никто из вас этого бы не заметил, — произнес Алекс.
— Мы были начеку, — запротестовала я. — У нас обоих отличный обзор в каждую сторону коридора.
— И действительно выглядело так, будто вы внимательно следили за ним, пока прижимались друг к другу и разговаривали бог знает, о чем, — язвительно заметил он.
— Алекс, просто расслабься. — Голос Лайлена был спокоен, но тверд. — Мы не обнимались и не говорили ни о чем важном. — Лайлен бросил на меня косой взгляд, который, я надеялась, Алекс не заметил. — Господи Иисусе. Иногда ты бываешь таким напряженным.
Алекс подошел к нам, как кошка на охоте, и ткнул Лайлена пальцем в грудь.
— Я думаю, ты забыл, почему я так встревожен. Она не должна ни с кем сближаться.
— Эй, — возмутилась я. — Это не...
Алекс поднял руку, прерывая меня.
— Это тебя не касается.
Я тяжело вздохнула, уперев руки в бока.
— Если речь идет обо мне, значит, это касается и меня. Ты не можешь контролировать меня только потому, что тебе этого хочется.
Мы смотрели друг на друга убийственными взглядами. Я устремила на него свой суровый взгляд, стараясь вложить в него как можно больше огня. Конечно, Алекс выглядел невозмутимым, на его лице застыло снисходительное выражение.
— Знаешь, что, — обратился Лайлен к Алексу. — Я действительно думаю, что то, что ты держишь себя в руках, не имеет ко мне никакого отношения.
Я удивленно посмотрела на Лайлена. Что это должно было означать?
— К чему именно ты клонишь? — Резко спросил Алекс.
— О, думаю, ты понимаешь, к чему я клоню, — сказал Лайлен. — Дело не в том, что я разговариваю с Джеммой или Джемма с кем-то сближается. Дело в том, что ты хочешь того, чего не в силах получить.
Выражение лица Алекса изменилось. Лайлен, очевидно, докопался до того, что его беспокоило. Но то, что такой великолепный, уверенный в себе — и, да, чрезвычайно дерзкий парень, как Алекс, хотел, но не мог получить, было выше моего понимания.
Я заметила, что Лайлен внимательно наблюдает за мной. Алекс вообще не смотрел на меня, его взгляд был прикован к красному ковру у его ног. Казалось, он не находил слов, что было так странно для него. Он никогда не терялся в словах. На самом деле, обычно ему было что сказать.
Я открыла рот.
— Простите, я что-то пропустила...
— Получилось. — Объявила Эйслин, появляясь в дверном проеме с Мечом Бессмертия в руке. — А теперь пошли.
Алекс вздохнул с облегчением.
— Звучит заманчиво.
Лайлен вытащил из кармана свернутую темно-синюю спортивную сумку. Вернувшись в машину, он засунул ее туда, чтобы мы могли незаметно вынести меч. Он встряхнул ее и расстегнул молнию.
— Вот, клади меч сюда.
Эйслин положила меч в сумку.
— Ты уверен, что ни у кого не возникнет подозрений, если мы выйдем с сумкой?
— У них возникнет гораздо больше подозрений, если его не будет в сумке, — заметил Лайлен, застегивая молнию на сумке.
— Мы можем уже идти? — Рявкнул Алекс, пятясь по коридору.
Эйслин вздохнула.
— Да, пошли.
Лайлен перекинул ручку сумки через плечо, и мы последовали за ними по коридору. Чем ближе мы подходили к лестнице, тем холоднее становился воздух. У меня по коже побежали мурашки. Я вздрогнула, потирая предплечья.
— Тебе холодно? Спросил Лайлен, поправляя сумку на плече.
— Вроде того, — ответила я, и изо рта у меня вырвалось облачко пара. Что ж, это не может быть хорошим знаком.
  
Лайлен остановился как вкопанный, его и без того бледная кожа стала призрачно-белой.
— Что это? — спросила я его. Прежде чем он успел ответить, я врезалась во что-то сзади. Это что-то было Алексом. Я поняла это по электрическому разряду.