Инженер (СИ)

А на следующий день обсуждали вопрос на чьём двигателе будут летать ракеты. Мы выставили свой, но логика запада была проста. Моим словам доверять нельзя, я просто политическая кукла, а не учёный, а русский двигатель ненадёжный и взорвался на испытаниях. Значит надо выбрать РД-113 м выпуска 2009 года с удельным импульсом 4904 м\сек. В общем на третий день выясняли стоимость проекта и необходимое количество керосина требуемое, на его реализацию. По подсчётам выяснилось, что спутники весом по 18 тонн каждый, с 6 лёгкими ядерными ракетами на борту и радиусом поражения 40 000 км, скоростью ракеты 15 км\сек вполне достойная защита для земли. Вывод на орбиту осуществится тремя Американскими ракетами 2009-го года выпуска, общая стоимость проекта 260 миллионов долларов. Кроме этого было принято решение, по созданию мощной системы атмосферной ПВО, на базе твердотопливных ракет, как не странно, а лидеры всех стран больше всего боялись иноземных террористов. И на эту программу выделили 9.6 миллиарда долларов, из бюджета России должно было пойти 0.4. В общем после третьего дня, по окончании переговоров, мне оставалось только застрелится или повесится, на практике получилось только заплакать от бессилия, в чём я действительно всегда был бездарь, так это в способности убеждать. Правда создание припланетой системы ПВО было маленькой победой, так как несколько десятков тысяч твердотопливных ракет с высотой полёта до 300 км, которые могли перехватить случайный маловысотный, по космическим меркам объект было по моему мнению большим плюсом. Хотя бы потому, что толщина атмосферы планеты около 200 км, а значит любой бомбе, чтобы долететь до поверхности надо сильно сбросить скорость и следовательно, такая ПВО может спасти по крайней мере от дальнего ракетного обстрела, небольшим “не более 1000” ракет обстрелом.
  
Кроме того 18-го вечером ко мне в номер с бутылкой красного вина заглянула Вика.
— Привет, выпьем?
— Да я не пью.
— Да тут всего 2.7 % идем посидим.
— Ну заходи.
— Кстати у нас с тобой вся Россия есть, ты не отчаивайся у неё ВВП 3 триллиона долларов, треть ВВП США, не так уж и мало, и тебе не 260 миллионов выделят, а побольше.
— Надо сказать у меня ещё есть пара идей.
В общем мы очень долго и душевно поговорили, я рассказал ей про свой двигатель, её это очень заинтересовало, по крайней мере в условиях когда речь шла о военном бюджете на ближайшие 5 а то и больше лет, такого крупного государства как Россия это был не пустой разговор. Ну примерно через час всё, что нужно мы обсудили, можно сказать настроение руководителя Рос Космоса поднялось, и она ушла восвояси. А у меня снова мелькнула мысль, спецслужбы вызвали девочку по вызову, чтобы привести меня нюню в порядок, перед завтрашним вылетом и журналистами. Хотя сказать по правде, стало даже не много обидно от того, что мои первичные надежды связанные с её появлением не сбылись, похоже это действительно был чисто дружеский визит и ничего больше.
А на следующее утро меня наконец догнал мой винчестер, жаль только модель компьютера в моём номере не имела соответствующего порта под мой винт, да и всё равно пора было ехать в аэропорт.
В самолёте ко мне подсел Иосиф Александрович:
— Вика вчера вечером рассказала мне о каком-то вашем проекте нового двигателя, не могли бы вы ввести меня в курс дела?
Ага становится понятно почему её взяли на конференцию в Женеву, да ещё на президентский рейс, “вчера вечером”, ну что ж поведаю:
— Это не двигатель в целом, это скорее комбинированная конструкция состоящая из обыкновенного электромагнитного ракетного двигателя, микро турбин замкнутого цикла, в которых водород используется как рабочее тело, а в качестве подогревателя антиматерия.
Президент слегка недоуменно посмотрел на меня:
— А что за электромагнитный двигатель? Разве такие бывают? Да и сколько надо взять антиматерии, она ведь не дешёвая.
— Электроракетные двигатели существуют, но на земле нет такого источника энергии, чтобы они дали необходимую для взлёта тягу, поэтому я и предлагаю использовать турбины малого диаметра на водороде, как источник большого количества электроэнергии для данного двигателя.
— И сколько надо антиматерии.
— Зависит от размера корабля и типа двигателя, но по крайней мере граммы.
На самом деле это конечно очень упрощённо, проблем при создании такого двигателя возникло бы пруд пруди, начиная с хранения антиматерии на борту и кончая тем, что таких турбин какие там понадобились бы в природе ещё не существовало. Стоит также вспомнить, что получение 1 грамма антиматерии обходилось примерно в 1 миллиард долларов.
— Но вы же знаете её стоимость?
— Я знаю и другое, во первых стоимость её производства в течение последних 30 лет изучения её свойств неуклонно снижалась. А во-вторых корабль с таким двигателем будет очень сильно отличатся по своим техническим характеристикам от современных.
— То есть мы получим примерно такие же корабли как у них, — сказав это, президент неопределённо ткнул пальцем в небо.
— Да почти, ну по крайней мере при маневрировании в пределах солнечной системы, хотя я понятия не имею как технически можно повторить их поля компенсирующие ускорение. Так что такой корабль всё таки больше 4–5 g не выжмет.
— Надеюсь ты понимаешь Сергей, что вот так просто на слово я тебе верить не могу, хотя сказать по правде, опыт предыдущих дней приучил меня доверять тебе, хотя бы во всём, что касается техники, если не политики. Но мы соберём совет из наших лучших учёных и военных, я планирую туда пустить только адмиралов морского флота, мне кажется они в космических боях разбираются лучше, чем современные космонавты, — после этой фразы он мне подмигнул, да и вообще перешёл от официального тона, к дружеской беседе, вообще мне не стоило забывать, что политиком он был блестящим, не даром отсидел на своём месте уже 3 года.
— Ну и естественно мы решим, что можем реально противопоставить космической угрозе.
— Да, да… Я понимаю, — это было, как всегда не к месту, но поддакнуть было просто необходимо.
— И ещё, как по твоему каковы наши запасы нефти?
Я прикинул в уме, ну когда то Россия была нефтяной сверх державой. Распродав нефть и экономику подняли, да и сейчас говорят её ещё должно много остаться, особенно в районах дальнего севера. Что то могло остаться с давних времён, но не слишком много, иначе израсходовали бы. Не даром в 2010-2020-х годах, во время пика производства синтетики из нефти, её почти отовсюду выкачали, даже из прибрежных районов Антарктиды.
— Ну судя о нашим последним испытаниям, я думаю её у нас найдётся в каком-нибудь нефтехранилище тысяч сто тонн. Плюс добыча тысячи две в год, в общем много, но часть всё равно придётся оставить компьютерной промышленности.
— Не совсем верно, и добыча и запасы гораздо выше, — президент как мальчишка победно улыбался, — текущие запасы и добыча составляет 12 тыс тонн в год, а запасы 1.5 миллиона тонн. Так что распоряжайся, я думаю как раз пришёл тот час когда надо их израсходовать.
Вообще я не был особо удивлён, всем известно, что многие страны золотого миллиарда откладывали чёрное золото в огромных количествах на чёрный день, и не удивлюсь если у той же Америки его окажется даже раз в 20 больше чем у нас. Я довольно спокойно ответил:
— Ну я ожидал чего то подобного, — надо сказать после событий последних 5ти дней, меня в принципе уже трудно удивить.
Потом во время полёта мы долго ещё обсуждали, что будем делать, и надо сказать это было чертовски интересно. Мне особенно понравилось то, что судя по всему командовать парадом буду я, или по крайней мере решать, что делать. Хотя конечно судя по ходу событий решения всё-таки принимались нами всеми, и даже не одним господином президентом, вообще можно только поражаться на сколько твёрдый и одновременно либеральный человек стоял у власти в нашей стране. Ну видно мне тоже придётся постоянно прислушиваться к мнению окружающих, но что в этом плохого, это же не моя группа 2409, здесь меня тоже слушают. А вообще по мнению Иосифа так было даже лучше, ведь теперь нам не придётся оглядываться на тормозное мнение остальных стран планеты, а договорится со всеми не возможно. Кроме того руки президента теперь были развязаны, остальные страны не приняли надлежащих мер по защите страны, а значит их придётся принять России, и народ это поймёт, и не обзовёт его курс отщепенческим. Хуже было бы если б приняли дорогую и мощную, но не достаточно мощную программу строительства флота.