Инженер (СИ)

Испытания должны были начаться лишь через 3 часа, но тут я повстречал нашу научную Элиту, Меркурьева и моего заведующего кафедрой Боброва. Здесь же нашлось достойное дело за компьютером, требовалось в течении пары часов рассчитать какие-то немереные по длине уравнения потока, чем я благополучно и продолжал заниматься последующие два часа. Потом испытания отложили ещё на час. И где-то во второй половине дня, начали подготовку к запуску. Когда я прочитал программку запуска, я ужаснулся, движок должен был работать 600 секунд до полной выработки, на максимальном режиме. Конечно, сам двигатель не жалко, но ведь это почти 60 тонн керосина! Просто для теста, это расточительство, хотя с другой стороны надо понимать, что этот двигатель был весь просчитан и пересчитан по 10 раз на всех компьютерах нашей кафедры, следовательно, до полной доводки, давно уже оставался только его запуск. Хотя пара центральных струек так и не была подсчитана до конца, из-за отсутствия практики.
  
Начался отсчёт, на нулевой секунде вдруг раздался жуткий рёв все стёкла задрожали, конечно в книжках и учебных фильмах много говорилось о запусках ЖРД, но всегда неожиданно услышать это в реальности. Но на 12ой секунде нас ждал неожиданный сюрприз оказывается удельный импульс превысил расчётный на 60 м\сек, и составил 5510 м\с. Все были в восторге, Лев Антоныч весело обнялся с стоящим с нами в бункере президентом. А на 157ой секунде произошёл ещё один сюрприз. Наш супер двигатель взорвался, и похлеще, чем некоторые тяжёлые авиационные бомбы. В нашем бункере, треснула передняя прозрачная броневая плита, а всё снаружи на минуту превратилось в огромный факел. Грохот был такой, что оглохнуть можно было. Я только отметил железное спокойствие на лице президента. Через 3 минуты президент вдруг подошёл ко мне и задал вопрос:
— Почему по вашему мнению, произошёл взрыв?
Я вспомнил про недосчитанные центральные струйки, и улучшенный полученный нами удельный импульс и сказал:
— Разорвало камеру сгорания, от избыточного давления.
— Есть ли смысл её укреплять? Вы уверены?
— Нет вся, масса сильно возрастёт укреплять бессмысленно, но скорее всего дело именно в камере, просто надо уменьшить на 1–2 % количество подаваемых компонентов и всё.
Надо сказать, что ответ был довольно дилетантский и примерный. Но Резьбов вдруг отдал безумный приказ: “Подготовить второй стэнд к испытаниям”. Мой научный руководитель побледнел и принялся лопотать, что не стоит, итак люди погибли. Меркурьев тоже решил вмешаться, но я уже принял решение, а президент почему-то послушал меня. Нас не остановила ни гибель 58 сотрудников, ни опасность повторного взрыва.
Прошедшие через 50минут испытания второго двигателя прошли успешно, самое интересное то, что при уменьшенном расходе топлива, удельный импульс вообще не изменился. Я задержался на несколько часов в лаборатории. Хоть вроде теперь не был нужен, но мне хотелось видеть результаты. В этот день было сожжено 140 тонн высококачественного керосина, из них часть сгорела сама во время взрыва и почём зря.
— Ну что Серёжа, — мой учитель печально улыбнулся — похоже ты станешь новым главой Рос космоса.
— Не очень хорошо понимаю почему?
— Ты возможно помнишь того старика, который был с нами на первом совещании в Кремле.
— Да.
— Так вот, он умер, и он был главой Рос космоса.
Я попытался отнекаться, всё тки мне лишь девятнадцать, да и зачем он завязал этот разговор? Потом отправился на боковую.
Глава 3: Решение ООН
На следующее утро мы с товарищем Резьбовым или президентом, или Иосифом Александровичем, принципиальной разницы нет, отправились в Женеву. Вообще решение всех вопросов должно было начаться пятнадцатого октября, или завтра. Но в век электромоторных самолётов лететь в Женеву из Самары, это как минимум одна четырёх часовая подзарядка аккумуляторов самолёта на пол пути, да и сам путь ещё 5 часов сверху. Кроме того следовало явиться чуть раньше, так как президенту хотелось провести несколько переговоров ТЭТ а ТЭТ с некоторыми государственными деятелями, например китайским послом.
В общем, что касается моей скромной персоны, то это грозило мне ещё одним днём безделья, так как отпустить меня куда-нибудь одного, без БТР-а охраны мало бы кто решился, а БТР-а в Женеве не было, так что оставалось только сидеть, своей безопасности ради, в номере отеля.
Во время перелёта мне и было объявлено, что я теперь являюсь главой Рос космоса, ко мне была приставлена хорошенькая экономистка Вика лет 22–23 х, и она в течении 9 часов интенсивно вводила меня в курс дела. Смотря на её внешность мне даже пришла в голову не слишком достойная мысль, со сколькими же переспала эта шлюха прежде, чтобы к своим 22 м забраться так высоко. Но вернёмся к практике. Выяснился кстати очень печальный для меня факт, а именно бюджет рос космоса за прошлый год составлял не много, ни мало, а целых 135000$, в то время как бюджет США был в целых три раза больше. То есть космоса у земли уже не было, и тому старику было от чего схлопотать инфаркт, после того как ему объявили, что возможно через три месяца начнётся новая меж звёздная война. В которой, у нас мягко скажем ни численного, ни качественного, преимущества не наблюдалось, особенно на фоне габаритов и возможностей корабля разведчика. Правда она поведала и другое, то что после Женевы будет начата программа по восстановлению инфраструктуры необходимой для космоса, в настоящий момент уже полным ходом идёт переоборудование двух заводов, которые смогут выпускать РД-2030 уже через пятьдесят дней, на это выделено 120 млн $, в последствии мне будут предоставляться почти любые средства на это, а в США на программу космос выделили 5 млн $. Ну и тому подобное.
В Женеве нас встретило огромное количество журналистов, их интересовало море вопросов: “А правда что под Самарой упало НЛО”, “Но позвольте откуда у России деньги на двукратные испытания ракетных двигателей? И откуда у неё вообще ракетные двигатели, вы ведь официально свернули программу космос в 2019 году?”, “А правда что пришельцы объявили нам войну?”. Но к одному я не был готов, к фразе президента: “Вот это глава Рос Космоса, все вопросы к нему!”. После получасового общения с журналистами, мне даже расхотелось покидать такой тихий и спокойный гостиничный номер.
За 2 часа до первого заседания, ко мне в дверь постучали, это была Вика:
— Привет я к тебе на пару слов.
— Да, я слушаю — довольно холодно ответил.
— Иосиф просил передать, что многие иностранные партнеры предпочитают американский РД-113 м 2009 года выпуска, он обкатанный и надёжный. Но на форуме рядом с каждым главой государств будет находится несколько видных учёных, ты должен постараться объяснить им техническим языком, что случилось и почему для новой космической программы нужно использовать наш РД, это в общем, но разговор об этом сегодня возможно не зайдёт. На этом всё.
— Да так точно.
Я вообще человек не разговорчивый, так что мы распрощались и она отправилась восвояси, не стоит удивляться, что разговор был таким коротким и содержательным.
Вообще ход форума, да и ход мыслей моих коллег мне сразу же не понравился. Во первых всё обсуждение началось с фраз типа: “никто на нас не нападал и нападать не собирается”, и вообще ничего не изменилось, сотни миллиардов долларов никто на программы вооружений тратить не будет и не надейтесь господа учёные и военные. Потом, зачем кому-то понадобится воевать с цивилизацией с которых вовсе никаких отношений нет? Ни стратегических споров за территорию, ни экономических интересов, вообще не никаких рациональных причин. Тем более, что каждому понятно, мы находимся очень далеко от их центра, а не разговорчивость пришельцев можно списать на чуждость чужого разума и логики, и вообще они нам ничего не должны. А если они так агрессивны как утверждают военные, то почему у них на корабле не завалялась пара ядерных бомб, или чего пострашнее? Далее создать космический флот — да это же бред сумасшедшего, вы товарищи в войну миров переиграли. Таких кораблей не бывает, не бывает космических линкоров и авианосцев, и у земли не будет, а тот корабль, который к нам прилетел, так то НЛО и оно вовсе не считается, и у нас всё равно таких технологий нет. У меня так и вертелось на языке, что создать направленное в противоположном направлении электромагнитное поле и ионизировать корабль, вполне по силам даже нашим технологиям. А уж про контроль процесса компьютерами мощностью в миллионы терагерц и вовсе плёвое дело, но куда уж мне до политики, я же не понимаю, всю важность международных отношений. Правда меня порадовала позиция Китая, его посол выступал за тотальную милитаризацию земли, а на втором часу совещания ушёл. Конечно это было глупо, всем известно, что Китай очень отсталая в технологическом плане страна, всё таки две революции 2018 и 2020 года, камня на камне от их экономики не оставили, лишь идеологию, да и нефти там вообще почти нет, а технологий синтеза полимеров и подавно. А ведь когда то Китайцы собирались строить станцию на Луне. В общем штаты тоже считали, что стоит потратиться на свою безопасность, но решение было принято на удивление мирное и экономное, да ещё в первый же день. Было решено построить три ракетных станции на орбите. Оснастить их 8-10 тяжелыми ракетами каждую с дальностью боя до 80 000 тыс км, и скоростью полёта 20–30 км. сек, то есть дальности боя конечно не бывает, ракета в вакууме может лететь как угодно далеко, но вот заметить цель как угодно далеко нельзя. Сами станции будут построены по технологии стэлс, что само по себе было глупо, но зато вес такой станции мог ограничится 20–30 тоннами, любой дурак понимает, что разумнее сделать её бронированной, тем более на орбите можно навешать сколько угодно какой угодно брони, а современный поликристалл урановой матрицы толщиной санти метров 5 вообще пробить почти ничем нельзя. Но броня дорогая и тяжёлая она бы весила 100 тонн, а то и больше. По моему мнению, даже такими боевыми станциями вообще можно было б ограничится только на первое время. А потом пришлось бы строить крупные маневренные корабли, пусть не способные на 50 g ускорения но хоть 5 и то хорошо, всё таки нам же не надо меж звёзд лететь, а так для при планетных маневров. В общем я был не согласен со всем, и почти всеми. Но слова мне так никто и не дал. Слишком мала была моя персона, и слишком многим важным политиком хотелось блеснуть своим остроумием.