Любовь не для меня!

— Только в деревенской благотворительной распродаже, — ответила Кэрри, двигаясь вдоль стеллажей. Она с удовольствием скользила взглядом по ярким полотнам, вдыхая свежий запах скипидара. — Я купила картину с изображением свиньи за пять фунтов.
— Свиньи? — Майкл озабоченно сдвинул брови. — Уж не ту ли, что висит в холле у вас дома?
— Да, я говорю именно о ней. — Кэрри рассмеялась. — Вы, вероятно, видели ее. Отец считает ее ужасной, но я… — Майкл недоверчиво покачал головой. — Что?
  
— Если когда-нибудь решите продать ее, дайте мне знать.
— Продать? С какой стати мне ее?.. Господи! Вы хотите сказать, что она ценная?
— В хороший аукционный день… — он подумал, — она принесет доход более пяти тысяч фунтов.
— Пять тысяч?! Но ведь она даже не застрахована! Проклятье! Я люблю эту свинью!
— Я договорюсь о страховке, если вы не против, — предложил Майкл.
— Правда? Только на время — пока я не продам ее.
— Так вы же ее любите! — воскликнул Майкл. — Вообще-то не следует удивляться. Сплошь и рядом те, кто заявляют, что не расстанутся с картиной ни за какую цену, бросаются в залы продаж, едва почуют запах денег.
Его презрение могло сравниться лишь с ее злостью.
— Я безмерно счастлива, что не обманываю ваших ожиданий, Майкл. Но поскольку вы так неодобрительно к этому относитесь, то не буду вас обременять и попрошу отца отправить картину на какой-нибудь большой аукцион.
— О нет, ни за что! Я возьму картину. Нам ни к чему, чтобы люди думали, будто вы не доверяете мне. Это плохо скажется на моих делах. — Майкл пожал плечами. — Кроме того, есть пара клиентов, которые могут ею заинтересоваться. Уверен, вы не станете возражать, если вам предложат за свинью хорошие деньги.
— Разумеется, нет! — яростно воскликнула Кэрри. — И чем выше цена, тем лучше! Когда можно будет выставить картину на аукцион?
— Предоставьте это мне. А тем временем, если хотите, посетите распродажу, чтобы посмотреть, как это делается, — предложил Майкл, поднимаясь вслед за Кэрри по лестнице.
— Прекрасно! Когда?
— Как-нибудь днем на следующей неделе…
— Вы забыли — к следующей неделе я намерена получить работу. Наше пари все еще в силе, а поскольку придется провести с вами больше времени, чем предполагалось, для меня важна каждая минута.
— У вас не останется времени на поиски работы. Кроме того, спор был вчера. С тех пор многое изменилось. Все пари отменяются.
— Понятно. Вы полагаете, что я буду сидеть дома, как приличная маленькая женушка?
— А вы бы предпочли быть неприличной? — поинтересовался Майкл.
— Я бы предпочла вообще не быть вашей женой, как вам хорошо известно, — быстро сказала Кэрри, чувствуя, однако, что щеки покрываются нестерпимым румянцем. — Но если вы отказываетесь от пари, я считаю, что выиграла.
— Я поведу вас на «Аиду», — пообещал он. — И на любой другой спектакль, какой пожелаете. Надо же чем-то занять время. — Майкл помедлил. — Но вот что касается одежды… Вам нужно еще что-нибудь, кроме пары джинсов. Я, знаете ли, веду светский образ жизни.
— У меня есть платье, даже два…
— Помню, — иронически заметил он. — Я их видел. Я договорился в банке об открытии персонального счета на ваше имя. Завтра нужно будет зайти туда и оставить образцы подписи. — Он быстро окинул взглядом новый наряд Кэрри. — Мне нравится. И ваша прическа тоже. Но, по-моему, вы злоупотребили косметикой. — Он взглянул на золотые наручные часы. — Думаю, нам пора идти, — сказал он, очевидно принимая ее ошеломленное молчание за согласие подчиниться.
Майкл перемолвился парой слов со смотрительницей и повел Кэрри к машине.
— Кстати, я просил Тома передать ваше свидетельство о рождении, но когда вы станете говорить с ним о картине, не попросите ли прислать и паспорт? Он понадобится, чтобы записать вашу новую фамилию. Хотя будет лучше, если Вэллз съездит завтра утром и сам привезет документы.
— Зачем вам понадобится мой паспорт? Вы решили устроить романтический медовый месяц?
Он посмотрел на Кэрри с удивлением.
— А вы бы хотели? Тропический остров, дни, проведенные в тени пальм с экзотическим коктейлем, потягиваемым через соломинку из скорлупы кокосового ореха, и ночи…
— Забудьте о ночах.
— …ночи с танцами под звездным небом. А знаете, это неплохая идея. Я бы не прочь отвезти вас на необитаемый остров, Кэролайн… — прошептал он тихо, чтобы не услышал Вэллз. Кэрри испуганно покраснела. — И оставить там, чтобы вы никому не смогли больше причинить вреда.
Кэрри отодвинулась в дальний угол «даймлера» и смотрела в окно, сжав кулачки, до тех пор, пока не преодолела вспышку злобы. Майкл невыносим и, как никто на свете, умеет взбесить ее!
Конечно, не он один виноват в этом. Джулия нагородила гору лжи о своей падчерице, да и сама она сегодня добавила дров в костер его остроумия. Но сколько бы Кэрри ни повторяла себе, что ее ничуть не заботит мнение о ней Майкла, с каждым прожитым часом она все яснее понимала, что это не так. Отношение этого мужчины все больше задевало ее.
Она взглянула на Майкла. Голова откинута на кожаный подголовник, глаза закрыты — никакой угрозы, напротив, его вид располагал к общению. Увиденный ею мельком более человечный Майкл О’Берри был необычайно привлекателен. Кэрри вдруг поймала себя на мысли, что женщина, которую он полюбит, должна почувствовать себя королевой. Но он не верил в любовь. Майкл открыл глаза, и взгляды, которыми они обменялись, были полны вопросов.
Адвокат проводил их в свой офис, попросил секретаря принести чай и вынул из папки документ.
— Мне объяснить мисс Ховард? — спросил он у Майкла. — Или вы предпочтете сделать это сами?
Майкл в ответ только мотнул головой.
— Хорошо. — И адвокат приступил к разъяснениям.
Это был добрачный контракт. Кэрри что-то слышала о таком и сейчас, с интересом внимая параграфам об имуществе, узнала, что у Майкла есть загородный дом не меньше дублинского, и в случае расторжения брака оба дома останутся за ним. Неприкосновенными, как и дело. Адвокат спросил, поняла ли она. Кэрри взглянула на Майкла и произнесла:
— Во всем этом нет никакой необходимости.
Майкл промолчал, но адвокат бодро улыбнулся.
— Я уверен, что так и есть. Простая предосторожность, для того чтобы защитить унаследованную собственность. Совершенно нормальная по нашим временам. — Он заглянул в документ. — В случае полного разрыва отношений в первые пять лет, повлекшего за собой развод, и при условии отсутствия потомства…
— Потомства?
— Детей, — грубовато пояснил Майкл.
Адвокат немного подождал, не возникнет ли у нее других вопросов, но Кэрри покачала головой, и он продолжил:
— При условии отсутствия потомства предусматривается одноразовая выплата в размере двухсот пятидесяти тысяч фунтов.
— А если будет… потомство?
Майкл, обернувшись, уставился на Кэрри, и она замерла, гадая про себя, что побудило ее задать этот дурацкий вопрос.
— Со временем будут оформлены отдельные соглашения, — заверил адвокат. — Учитывая некоторую поспешность заключения вашего союза, мистер О’Берри предложил пока не обсуждать этот пункт. — Он задумчиво посмотрел на Кэрри. — Тем не менее, если это беспокоит вас, мы можем, конечно, в ближайшие день-два…
— Нет. Это подождет, — прервал его Майкл.
— Все же, мне кажется, мисс Ховард имеет право на самостоятельное решение, — стоял на своем адвокат.
— Не имеет значения, — быстро проговорила Кэрри, чувствуя, что атмосфера незаметно накаляется. — Майкл прав. Это подождет. Могу я взглянуть на документ?
— Разумеется, — сказал адвокат слегка покровительственно и протянул ей соглашение.
  
И в этой мирной комнате, где пылинки танцевали в косых лучах солнца, Кэрри прочла составленный дотошным юристом текст до последнего слова, медленно и внимательно — так, чтобы быть уверенной в том, что все поняла правильно.
— Все ясно, мисс Ховард?
— Абсолютно.