В отчаянном разрушении (ЛП)

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь со мной, Girasol? Ты сводишь меня с ума. Un hombre loco. Que triste. Te necesito, por favor, bebita69.
— Entonces ven70, папочка, — говорит она, поднимая руки, чтобы схватить меня. Я падаю на кровать, нависая над ней и держа свою ногу между ее ногами, чтобы она была раздвинута для меня. Мой член упирается в ее бедро, а
кончик касается ее киски, и мне требуется все, чтобы не кончить прямо здесь.
— Презерватив? — спрашиваю я на коротких вдохах, уже чувствуя, что умру от ее тугой киски. Это лучшее чувство, и я хочу испытывать его снова и снова.
Она качает головой, и я поднимаю бровь. Мне становится интересно, испытывает ли она те же откровения, что и я. Что ее посещают те же больные мысли, что и меня, когда я трахаю ее в чистом виде.
Первые несколько раз после жары в бассейне мы пытались использовать презервативы, но она чувствуется так охренительно хорошо, когда ничего не мешает. Хотя я стал лучше справляться с этим, вытаскивая ее как можно раньше, чтобы усилить меры безопасности.
В тот день в бассейне я кончил в нее один раз, но с тех пор я думаю об этом почти каждый день. Я хочу кончать в нее каждый день, если она мне позволит. Наполнить ее до краев. Пусть она течет по ее ногам.
— Мне нравится чувствовать тебя всего, Арло. Пожалуйста, — улыбается она.
Я несколько раз провожу рукой по своему члену, а затем наклоняюсь внутрь, и мой кончик скользит по ее длине, а затем упирается в ее вход. Она слегка покачивает бедрами, чтобы кончик немного вошел, и я стону.
— Bebita, я долго не протяну.
Она молчит, пока я толкаю бедра вперед, и мой член медленно входит в нее. Мы оба шипим от этого ощущения, и я клянусь, что мои глаза почти закатились к затылку. Она чувствуется так, так хорошо. Я чувствую себя отчаявшимся мужчиной, который каждый день гонится за этим кайфом.
— Пожалуйста, еще, еще, — умоляет она, пока я продолжаю толкаться в нее. Ее лодыжки пытаются обхватить меня и сомкнуться вместе, чтобы удержать меня внутри нее.
— Я дам тебе больше, — говорю я сквозь скрежет зубов. В этот момент я наклоняюсь и хватаюсь другой рукой за изголовье кровати и ее талию. Ее глаза расширяются, прежде чем она осознает, что я делаю.
Одним резким движением и щелчком бедер мой член входит в нее до упора. Я кончаю за миллисекунды, и она вскрикивает, зажав рот рукой, чтобы Розалия не услышала
наверху.
Мы оба молчим, пытаясь услышать, проснулась ли она, но в доме тихо. Я стону и чувствую, как ее киска сжимается вокруг меня. Черт, она идеальна.
— Пожалуйста, подвинься.
Ее голос звучит тихо, и я киваю, отстраняясь, а затем снова подавая бедра вперед. Я провожу рукой от ее талии к задней части ее колена, чтобы освободить его от ее спутанных лодыжек за моей спиной. Я поднимаю ее ногу, пока ее колено не оказывается у ее груди, заставляя меня войти еще глубже.
— Черт возьми! — шепчет она, зажмурив глаза от ощущения. Я так глубоко вошел, что смотрю вниз и расширяю глаза.
— Господи, Girasol. Ты видишь это? Я прямо здесь, — говорю я, убирая руку с изголовья и укладывая ее на низ живота. Ощущение того, что мой член торчит в ней так глубоко, что я могу чувствовать ее, приводит мой разум в неистовое бешенство.
— Ммф, — пропищала она сквозь сжатые губы. На ее лбу выступили бисеринки пота, и я выдохнул с досадой, не отрывая взгляда от ее нижней половины.
Я двигаю бедрами вперед-назад, наблюдая за открывающимся передо мной зрелищем. С каждым движением бедер выпуклость невероятно увеличивается.
— Хочешь, чтобы я наполнил тебя своей спермой, детка?
Я задыхаюсь, когда мои толчки становятся быстрее. Я все ближе и ближе к своей разрядке и отчаянно надеюсь, что она позволит мне кончить в нее.
— Арло, — хнычет она, ее кулаки хватаются за простыни, а затем пытаются найти что-нибудь еще, за что можно ухватиться. И тогда они наконец находят опору по бокам моего лица. Ее руки теплые, и она притягивает меня к себе, чтобы поцеловать. Ее губы мягкие, и я хочу наслаждаться этим ощущением некоторое время. В этот момент она вскрикивает, когда мои толчки становятся все глубже и сильнее.
 
— Отвечай, — требую я, когда наши губы на мгновение расходятся.
— Да, да, пожалуйста. Пожалуйста, папочка, пожалуйста, наполни меня.
— Да?
Она кивает, снова целуя меня. Ее свободная нога обхватывает мою талию, но я ловлю ее за колено и подтягиваю к груди, так что теперь она у меня согнута. Этот угол вводит меня глубже, и мой член пульсирует от желания вырваться.
— Д-да, — скулит она. — Наполните меня,
сэр. Пожалуйста! Я нуждаюсь в этом. Ты мне нужен, — почти кричит она.
Я проталкиваюсь еще глубже и стону, срывая с губ целую вереницу восклицаний.
— Черт. Что я буду с тобой делать? Наполню тебя своими детками?
Ее киска сильно сжимается вокруг меня, и это пробуждает во мне новый интерес. У нее определенно те же мысли, что и у меня.
— О, тебе нравится эта идея?
— Да! — кричит она.
— Полно моих гребаных малышей, да? Черт возьми, я бы тогда каждый день тебя наполнял.
С последним толчком бедрами я стону и падаю на нее, но хватаюсь ладонями за ее голову, чтобы не раздавить ее. Мой член быстро пульсирует, выбрасывая веревку за веревкой спермы. Мои ноги неконтролируемо трясутся, и даже пальцы на ногах выгибаются.
Это, должно быть, один из лучших оргазмов в моей жизни.
Ее бедра снова оказываются рядом с моей талией и обхватывают меня, прижимая к себе. Удерживая меня внутри нее еще некоторое время. Мое дыхание неровное, и я чувствую, как быстро бьется ее сердце под мной.
— Так хорошо, так хорошо, — шепчет она, беря рукой мои волосы и проводя по ним пальцами. Я наклоняюсь навстречу прикосновениям и позволяю своему телу расслабиться еще немного, медленно опускаясь все ниже и ниже на ее тело, пока не убеждаюсь, что почти весь мой вес находится на ней.
Я зарываюсь головой в ее шею и целую ее кожу. Ее киска снова сжимается вокруг меня, и я стону.
— Basta, Клементина. Если только ты не хочешь, чтобы я трахал тебя еще сильнее и наполнял еще больше.
Она хихикает, пока я не поднимаю руку, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза, кажется, стали ярче, и она выглядит такой счастливой. Это вызывает улыбку на моем лице.
— Кто сказал, что я этого не хочу?
Я рычу и хватаю ее за щеку и подбородок одной рукой. Ее лицо такое крошечное в моей ладони, что я не могу в это поверить. Я чувствую, как она сглатывает под моей рукой.
— Не сегодня, милая. Давай немного поспим, хорошо? У нас впереди еще целые дни, чтобы я мог наполнить тебя. Но не смей покидать эту кровать. Я не хочу, чтобы хоть одна капля покинула тебя, хорошо?
На мгновение она умолкает, а потом закусывает губу и послушно кивает.
— Да, сэр.
Глава 23
 
 
Клементина
Роза все еще ведет себя неадекватно спустя несколько дней после того, как мы с ней поужинали в " Porter's Place". Я пыталась поговорить с ней побольше, чтобы расспросить о Гаррете. Но, насколько я знаю, последние две ночи она была с ним.
Летняя школа пролетела и для меня. Разговоры с мамой и Декланом тоже идут лучше, так как я стараюсь звонить им чаще, когда появляется возможность. Приятно просто поговорить с ними по вечерам, когда они только просыпаются.
Думаю, сейчас они в Лондоне. Я попросила их подарить мне по простому сувениру из каждого места, и они согласились. Я пока ничего не рассказывала об Арло, хочу подольше сохранить его в тайне. Но мама заметила, что мой голос стал чуть более сиплым, а по телефону я разговариваю дольше, чем раньше.
Я держусь на расстоянии от любого места, где может находиться Нейтан, и пока что это помогает. Арло, напротив, был занят еще больше, чем когда-либо, своей работой, а затем ремонтом подвала. Каждый вечер он засиживается допоздна, и вчера я пробралась в его комнату, а он лежал как камень. Я пыталась разбудить его и шептала его имя так громко, как только могла, но он не шевелился.