В отчаянном разрушении (ЛП)

— Это намного больше, Фрэнки. Больше, чем я готов признать, — говорю я с тяжелым вздохом. Он поднимает бровь в ответ.
Официантка возвращает мне карточку с чеком, я даю чаевые и расписываюсь на ней, после чего мы возвращаемся к столику, чтобы забрать девочек.
— Я прикрою тебя, чувак, — быстро бормочет Фрэнки, и я протягиваю руку, чтобы хлопнуть его по плечу и притянуть к себе в объятия.
Девочки собирают свои вещи, прежде чем встать, и Клементина выглядит немного лучше. Ее руки сцеплены перед собой, и это успокаивает мои нервы.
Розалия выглядит нерешительной, и я понимаю, что ей было бы проще узнать, но это не моя история.
Я думаю, что Клементине будет полезно рассказать ей. Розалия - ее лучшая подруга, и ей нужен кто-то в такие моменты. Я хочу быть этим человеком для нее, но иногда тебе просто нужна лучшая подруга, которой можно выговориться. К тому же это не та область, в которой я хорошо разбираюсь, чтобы оказать поддержку. Розалия может дать ту женскую точку зрения, которая действительно поймет Клементину.
Мы молча выходим из ресторана на парковку. Фрэнки обнимает Розалию, прежде чем отдать мне честь, а затем все остальные направляются к моему грузовику. Я открываю двери, чтобы девушки могли забраться внутрь, и мы отправляемся в путь.
Клементина сидит сзади, и я чаще, чем обычно, смотрю в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она тихая, как мышка, даже когда Розалия поет песни по радио.
Но на мгновение наши глаза встречаются, и она слабо улыбается, от чего у меня немного отлегло от сердца.
Глава 22
 
 
АРЛО
Как только мы оказываемся дома, Клементина отмахивается от нас и говорит, что идет спать, а я с Розалией отправляюсь на кухню. Она не так разговорчива, и я не думаю, что сейчас подходящее время расспрашивать ее о поездке или Гаррете. Я хочу, чтобы у нее было пространство и время, чтобы рассказать мне.
— Buenas noches, — говорит она, прежде чем поцеловать меня в щеку, и я крепко сжимаю ее. Она убегает по лестнице, а я отправляюсь в свою комнату, чтобы приготовиться ко сну.
И только когда я выхожу из душа и возвращаюсь в спальню, обернув полотенце вокруг талии, моя дверь со скрипом открывается. Я сужаю глаза, гадая, не нужно ли что-то Розалии, но в этот момент вижу вспышку светлых волос и Клементину, входящую в комнату. Она тихо закрывает дверь и поворачивается, подпрыгивая при виде меня.
— Я думала, ты уже спишь.
Я ухмыляюсь. — Ты планировала разбудить меня или что-то в этом роде?
Она крутится возле двери, пока медленно не подходит к кровати. Она одета в голубые атласные шорты и майку. Ее соски твердые и проступают сквозь ткань. Я облизываю губы при виде этого, и она улыбается.
Мои ноги быстро подбираются к краю кровати, где она сидит. Она поднимает голову и смотрит на меня, а затем ее взгляд перемещается вниз по моему торсу, где лежит полотенце.
— Тебе нравится то, что ты видишь,  Girasol?
Она кивает, а затем приподнимается на кровати и манит меня взглядом. Ей не нужно повторять дважды.
— Я хотела спуститься вниз, чтобы выпить стакан воды, — говорит она, — но потом увидела твою дверь, и у меня появились другие идеи.
Она добирается до центра кровати, и я позволяю полотенцу соскользнуть с моей талии. С ее губ срывается хныканье, когда я наклоняюсь, чтобы взять ее за лодыжки и раздвинуть их.
Я доползаю до конца кровати и провожу губами по ее икрам, бедрам, а затем по ее прикрытой киске.
— Я не могу насытиться тобой, — говорю я совершенно искренне. Она не спорит. Она лишь приподнимает бедра, заставляя мой рот прижаться к ее обтянутой одеждой киске, и я стону, закрывая глаза на короткий миг.
Она так сладко пахнет, и я знаю, что ее вкус будет таким же приятным. Поскольку Розалия уехала на целую неделю с Гарретом, у нас с Клементиной было много-много времени для близости. В памяти всплыло краткое воспоминание о том, как я ел ее на кухонном острове. А потом даже на заднем дворе, где она лежала обнаженная на шезлонге, а я заставлял ее выкрикивать мое имя больше часа.
 
Это было мое любимое время на этой неделе.
— Ты мне нужен, Арло, — умоляет она. Ее бедра слегка дрожат, когда она пытается сжать ноги вместе, но мои руки крепко обхватывают ее колени, не позволяя ей двигаться. Она снова бьет бедрами, и я утыкаюсь носом в ее киску.
— Правда? — спрашиваю я дразнящим тоном, наклоняясь губами к внутренней стороне ее бедра и захватывая ее плоть зубами, слегка покусывая. Она извивается и старается не издавать тихих возгласов.
— Д-да, папочка, — хнычет она. Услышав эти слова, сорвавшиеся с ее губ, я оказываюсь в другом измерении.
Мне никогда не нравилось, когда меня так называли, когда я оказывался с кем-то в постели. Но то, как она это произносит... это делает меня чертовски твердым. От этого мне хочется овладеть ею, раздвинуть ее, трахать ее и изливать в нее свою сперму, пока она не наполнится мной.
 Пока она не станет круглой и полной меня... 
Она снова застонала от давления моих рук на ее бедра. Я даже не осознавал, что сжимаю ее так сильно, я был погружен в свои мысли. Мысли, к которым я не был готов. Как будто она открывает нового Арло Сантоса и даже не подозревает об этом.
— Ты нужен мне внутри, пожалуйста, папочка, — снова шепчет она, протягивая руку вниз, чтобы схватить меня за волосы. Ее изящные пальчики обхватывают пряди и сильно дергают. Я рычу, прежде чем переместить руки к поясу ее шорт и стянуть их вместе с трусиками. Я стягиваю их с ее лодыжек и позволяю им упасть на землю.
— Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя своим членом? — спрашиваю я, упираясь руками в ее бедра, а затем прижимаю язык прямо к ее киске, проникая сквозь губы, чтобы добраться до клитора. Она откидывает голову назад на матрас, бормоча под нос. — Хочешь быть такой чертовски полной мной, чтобы из твоей киски вытекала моя сперма? А? Ты этого хочешь?
Мои слова вылетают быстро, и я даже не узнаю себя. Я никогда раньше не произносил этих слов. Никогда.
Она только кивает и закрывает глаза, пытаясь крепко вцепиться в мои волосы. Я снова прижимаю язык к ее клитору, а затем скольжу по ее губам и дразню ее вход. Ее мычание и движения бедер становятся беспорядочными - она так мокрая для меня.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляет она в перерывах между потугами.
Моя эрекция прижимается к матрасу, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Но мне нужно подготовить ее. Я слишком большой для нее, если я этого не сделаю.
Я еще немного поводил языком, прежде чем надавить пальцем на ее вход и медленно ввести его. Ее крики становятся немного громче, но она изо всех сил пытается усмирить себя.
— Тебе придется вести себя тихо, bebita, — предупреждаю я. Я продолжаю нажимать на палец, пока не дохожу до костяшки. Затем я ввожу и вывожу его из нее, после чего пробую второй палец.
От этого она дергается и извивается в моих руках, а ее лицо так покраснело, когда я наконец поднял глаза. Она так старается для меня.
— Ты так хорошо делаешь для меня, bebita. Такая хорошая девочка, ты знаешь об этом?
Я хвалю ее, прежде чем ввести оба пальца очень глубоко и найти ту губчатую часть, которая заставляет ее ноги дрожать, дыхание усиливается, а из ее красивых губ вырываются восклицания.
— Мне нужно больше, пожалуйста, — едва слышно произносит она.
— Думаешь, ты готова к моему члену? — Я дразню ее, добавляя третий палец, и это заставляет ее тело извиваться. — Mi nena preciosa, ¿estás lista para más68?
Она кивает головой, когда я поднимаю взгляд, и я вытаскиваю пальцы, облизывая их дочиста. Матрас прогибается, когда я встаю и наконец-то позволяю себе доставить удовольствие. Я обхватываю рукой свой член, позволяя большому пальцу скользить по стволу, и вздрагиваю. Из кончика вытекает сперма, и он умоляет о ее сладкой киске.