В отчаянном разрушении (ЛП)

Ведь у него есть дочь, черт возьми. Я не забыла об этом. Я не могла об этом забыть.
— Да, я готова, Арло. Я готова, правда готова, — говорю я так уверенно, как только могу.
Я даже протягиваю руку, чтобы взять его за руку, прежде чем потащить его вниз, и он осторожно ложится сверху, издавая губами удушающий звук. Его бедра доходят до моих коленей, поэтому ему приходится немного приподняться, чтобы упереться членом в мой живот. У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую его длину.
— Я буду двигаться медленно, — напоминает он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку, затем в шею, а потом в губы.
Я сжимаю его лицо в своих руках, чтобы продлить поцелуй, когда чувствую, как он сдвигается, и ощущаю, как что-то огромное тычется в мой клитор, а затем скользит вверх и вниз по моим губам. Я не могу удержаться от вздоха, и он хихикает своим хрипловатым голосом.
— Пожалуйста, Арло, — хнычу я, перебирая руки на его плечи, чтобы прижаться к нему. Он поднимает руку, чтобы плюнуть в нее, а затем перемещает ее туда, где наши тела почти соединились, и я слышу звук, как он обхватывает рукой свой член. Я вздрагиваю, когда чувствую, как его пальцы прижимаются к моей киске, и дрожу.
— Ты была такой мокрой и тугой для меня раньше, я не могу дождаться, когда ты обхватишь мой член, bebita.
Его слова звучат в моем мозгу, когда я чувствую, как его кончик прижимается к моему входу.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь расслабиться, когда он входит в меня. Мои ногти впиваются в его плечи, и он шипит, но не останавливает меня.
— Такая хорошая для меня, — хвалит он. — Ты так хорошо меня принимаешь. Посмотри на себя, ты так хорошо принимаешь мой член.
От того, как его слова эхом разносятся по комнате, мне становится легче, и я расслабляю мышцы, когда он проталкивается в меня еще сильнее. Кажется, что он разрывает меня на две части, но я начинаю ощущать прилив удовольствия, которое вскоре сменяется болью. Я знала, что это произойдет независимо от размера следующего партнера, с которым я буду.
Я рада, что это будет с Арло, который входит в меня медленно, дюйм за дюймом. Мы оба продолжаем двигаться в таком темпе, пока он не наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я случайно прикусываю его губу, когда он продвигается еще дальше.
— Прости, — шепчу я. Он качает головой.
— Никогда не извиняйся. Если это слишком, дай мне знать.
Моя киска работает сама по себе, сжимаясь вокруг него, и он рычит. С моих губ срывается стон, и он подносит большой палец к моему клитору и медленно растирает его круговыми движениями.
— Мне нужно, чтобы ты расслабилась, bebita. Это поможет мне войти до конца, хорошо?
Я киваю, закрывая глаза и пытаясь успокоиться. Когда он полностью вошел в меня, он тоже делает паузу, чтобы отдышаться. Мои ноги уже начинают болеть от того, что они длительное время находятся на его талии.
И это не единственное, что болит. Его член проникает в меня так глубоко, что, клянусь, до самого живота. Его грудь вздымается, когда он продолжает выравнивать дыхание, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в висок, прежде чем он вздрогнет.
— Дай мне отдышаться, хорошо? Такая чертовски хорошая для меня. Так хорошо, так хорошо. Mi preciosa, Girasol63. — Испанская похвала срывается с его губ, пока я не останавливаю его поцелуем, а затем хихиканьем.
— Не торопись, Арло.
Он слегка приподнимает голову, чтобы посмотреть на меня. В этот момент он наконец начинает двигать бедрами назад, чтобы вытащить как можно больше, прежде чем хлопнуть бедрами вперед, и с моих губ срывается крик.
— Ах! Арло, так чертовски...
— Да, детка? Тебе нравится как мой член заполняет тебя?
Он снова продолжает вытягиваться, а затем врезается в меня, и мое тело поднимается по кровати. Изголовье кровати тоже ударяется о стену, и звук наполняет комнату.
Сердце стучит в груди, как барабан, и я удивляюсь, что до сих пор не потеряла сознание. Я обхватываю ногами его талию и сцепляю лодыжки вместе. Это заставляет его быть ближе ко мне и толкает его член глубже в меня, задевая мою точку G. Это так приятно, но и так больно.
 
И тут что-то происходит. То, что я никогда не могла предусмотреть.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что мой мир рухнет в считанные секунды. Как будто мой мир остановился, а комната погрузилась во тьму. Но это не просто мой разум играет со мной, комната мгновенно наполняется темнотой.
— Черт!
Бедра Арло впиваются в меня еще раз, прежде чем он прекращает все движения. Но мой разум уже устремляется в темные дали, и я едва успеваю заметить, как он бормочет, что лампочка в светильнике перегорела.
Нет, я не понимаю этих слов, пока не становится слишком поздно. В голове шумит, и вдруг я снова оказываюсь в том проклятом студенческом доме, где не могу пошевелиться. Мои конечности парализованы, вокруг темно, но я знаю, кто лежит на мне.
 Нейтан. 
 Нет, нет, нет, нет, нет. 
— Все хорошо, — мягко говорит Арло, но слова проходят через одно ухо и вылетают через другое. Он кажется мне далеким воспоминанием.
 Я не могу сосредоточиться на нем. На нем. 
Я закрываю глаза и подношу руки к лицу, делая глубокий вдох, когда понимаю, что мои конечности работают. Я даже ущипнула себя за щеку.
Но почему я все еще чувствую на себе его руки? Руки Нейтана путешествуют по моим ногам, и я вздрагиваю, желая, чтобы все прекратилось.
Желчь подступает к горлу, и я сглатываю, чтобы сдержать ее.
— Отстань от меня, — кричу я. — Отстань от меня, отстань от меня. ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — кричу я, отмахиваясь от Нейтана и желая Богу, чтобы на этот раз он наконец-то усвоил урок.
Потому что именно это и происходит, верно? Я нашла дорогу к нему домой, а он снова напоил меня. И он наконец-то закончил то, что начал.
— Что? — раздается голос, но он не похож на голос Нейтана, он приглушен, но мой разум слишком запутан, чтобы понять разницу.
Мои ладони находят грудную клетку, и я сильно надавливаю. Наконец человек выскальзывает из моей хватки, и я делаю большой глоток воздуха.
Темнота окружает меня, и я не могу найти опору. Мои ладони раскинуты, я мечусь в воздухе, пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно ухватиться.
— Милая, что случилось? — продолжает звать меня голос.
— Отпусти меня, отпусти меня, — хнычу я,
слезы уже текут по моему лицу.
В этот момент я слышу шаги по матрасу.
Наконец свет над головой включается, и потолочная лампа заливает комнату ярким светом, а я задыхаюсь, оглядывая комнату и чувствуя себя так, словно меня вывели из транса. Ужасного, чертового кошмарного транса.
Я хватаюсь за простыни, отрываю их от матраса и дергаю вверх, чтобы прикрыть свое тело.
Мои конечности работают.
Мои слова не звучат невнятно.
—Клементина?
Голос Арло доносится до меня, и я поворачиваю шею к входу в комнату, где он стоит голый, держа руку на выключателе. Его лицо напряжено, и я разражаюсь рыданиями.
— Мне очень жаль.
Грудь болит от рыданий, но я не могу остановиться.
— Что? Не извиняйся, — говорит он, направляясь ко мне. Я сажусь на кровати повыше, пока моя спина не упирается в изголовье. Он садится на кровать и тянется ко мне, но я на мгновение вздрагиваю, и его рука повисает в воздухе. Его лицо наполняется болью.
 Нет, нет, нет. Черт, этого не должно было случиться. 
— Этого не должно было случиться, — повторяю я вслух. Я вытираю глаза, но слезы продолжают идти. От переживаний у меня в горле завязывается комок, и я фыркаю. Я чувствую себя глупо.
— Прости, что все испортила, — дрожащим голосом произношу я.
— Клементина, qué pasó? Dime64, — говорит он со своего места. Я вижу, что он хочет утешить меня, но язык моего тела не позволяет ему этого сделать.
Я воздвигаю стену и ненавижу это. Я ненавижу Нейтана и ненавижу то, что я впала в такое состояние.